Прошло чуть больше десяти дней, и никаких сюрпризов не случилось.
Когда объявили результаты гаокао, учителя, ожидавшие от Мо Дао показателей выше среднего и уверенного поступления в вуз первой категории – а то и штурма университетов уровня 985 или 211, – были ошарашены.
Общий балл по естественным наукам едва перевалил за триста.
Для человека, который больше десяти лет не прикасался к школьной программе и перед экзаменом устроил себе мозговой штурм всего на две недели, этот результат можно было считать прыжком выше головы.
Однако по местным меркам этих баллов не хватало не то что на первую категорию, но даже до проходного порога второй категории было далеко.
Впрочем, Мо Дао – единственный, кто числился в его домовой книге, – не был обязан ни перед кем отчитываться.
Ни перед кем, кроме классного руководителя, которая позвонила ему, будучи не в силах осмыслить такой провал.
— Мо Дао, с твоими баллами точно какая-то ошибка, — голос в трубке звучал взволнованно. — …Может, подашь заявление? Вдруг с проверкой что-то не так?
— С проверкой все в порядке, учительница Си.
— Но тогда… Мо Дао, у тебя что-то стряслось? Учительница знает, что ты живешь один, я учила тебя три года… Если есть проблемы, расскажи мне.
— У меня все хорошо, учительница, правда…
Его классная руководительница была очень ответственным человеком, но у Мо Дао действительно не было никаких бед.
В конце концов, столкнувшись с его искренним и уважительным тоном, но твердым отрицанием проблем – он настаивал, что просто переволновался, и вежливо отклонял все её предложения, – учительница Си, похоже, почувствовала бессилие. Она больше ничего не сказала, лишь попросила Мо Дао еще раз все обдумать и повесила трубку.
Возможно, она дулась из-за «упрямства» Мо Дао и из-за того, что такой подающий надежды ученик вот так просто все упустил.
Мо Дао оставалось лишь еще несколько раз извиниться про себя и пообещать навестить её в будущем.
Кроме этого звонка, пришли сообщения от его соседа по парте Фу Хуэя и сидевшей позади Цинь Хуайши.
Натяжка: «Брат Мо, сколько баллов?»
Мо Дао: «322».
Натяжка: «…?»
Натяжка: «Твою мать, круто».
Натяжка: «И что планируешь делать, брат Мо?»
Мо Дао: «Да так, ничего особенного».
Натяжка: «Круто».
…
Следом открылись сообщения от Цинь Хуайши.
Цинь Хуайши: «… Слышала от классрука, ты в этот раз выступил не очень?»
Мо Дао: «Угу. 322».
Цинь Хуайши: «Классрук просила меня переубедить тебя. Может, останешься на второй год для пересдачи? Это не твой настоящий уровень».
Мо Дао: «Забудем об этом».
Цинь Хуайши: «…»
Мо Дао: «А как сдала одноклассница Хуайши?»
Цинь Хуайши: «Нормально. Должна пройти по первому приоритету».
Мо Дао: «Это отлично. Смогу потом хвастаться, что учился с крутой отличницей».
Цинь Хуайши: «А ты?»
Мо Дао: «Будь что будет».
Цинь Хуайши: «…»
Мо Дао: «Может, замучу маленький бизнес, может, поброжу по свету. Если в будущем мой туристический маршрут проляжет через твои края, надеюсь на твое гостеприимство».
Цинь Хуайши: «Угу».
После этого диалога пролегла целая жизнь.
Впоследствии Мо Дао так и не подал документы ни в один вуз и не стал оставаться на второй год.
Для него, игрока на втором прохождении, выбор пути не ограничивался единственной дорогой.
От выпускного вечера, организованного классом, он в итоге тоже вежливо отказался.
В свои восемнадцать лет Мо Дао задумался: если в будущем ему не нужно беспокоиться о деньгах, чем бы он хотел заняться?
Желания заработать все деньги мира и стать богаче государства у него, похоже, не было.
Свои способности он оценивал трезво: возможно, благодаря знанию будущего он сможет заработать достаточно, чтобы безбедно прожить всю жизнь, но создать сверхгигантскую корпорацию или совершить нечто, меняющее мир, – это ему, по сути, не под силу.
А мечты, идеалы… Кажется, особых идеалов у него тоже не наблюдалось.
До перерождения он хотел купить большую квартиру и иметь деньги, чтобы не работать.
Если это считать мечтой, то для него нынешнего она была слишком легко осуществима.
Не говоря уже о тех двух тысячах биткоинов: за это время, пользуясь послезнанием, он сделал несколько небольших инвестиций, купив акции, которые гарантированно взлетят, – и этого уже было достаточно.
Тогда чем ему заняться?
Интересы? Хобби?
Кажется, у него не было и увлечений, которым хотелось бы посвятить жизнь.
Без преувеличения, после окончания гаокао, закончив суету с систематизацией воспоминаний об инвестиционных возможностях и сделав вложения, доступные на данный момент, Мо Дао впал в состояние некоторой растерянности.
Позже он вспомнил, что в прошлой жизни ему всегда хотелось путешествовать, посмотреть мир за пределами привычного.
Просто по разным причинам эти поездки редко удавалось осуществить.
Значит, пора прогуляться.
Спустя месяц после гаокао.
Взяв немного денег и собрав простой багаж, Мо Дао вышел из дома.
…
И этот выход за порог растянулся на несколько лет.
За эти годы Мо Дао побывал во многих местах.
Он видел снега у подножия Джомолунгмы и сосны на горе Хуашань.
Был у южных морей и в северных горах.
Добирался до пустынь, бродил по степям.
Смотрел в бескрайнее лазурное небо и поднимал голову к звездам, где можно было разглядеть Млечный Путь.
В пути он то останавливался, то шел дальше, пробовал еду, пил местные напитки и видел множество обычаев и пейзажей, которые в прошлой жизни встречал лишь в коротких видеороликах.
Приезжая в новое место, Мо Дао не спешил – всегда оставался там дней на десять или на полмесяца.
Помимо посещения достопримечательностей и дегустации местной кухни, он просто гулял по улицам, сидел в чайных, на площадях, в библиотеках, наблюдая за течением жизни местных людей.
Иногда он делился фрагментами своего путешествия на видеохостингах, и, сам того не желая, привлек немного подписчиков.
Однако Мо Дао выкладывал видео только по настроению, делал это крайне нерегулярно, за что зрители ласково прозвали его Королем Голубей.
Мо Дао это не волновало, он просто делился тем, что видел.
За эти годы связь с бывшими одноклассниками постепенно сошла на нет.
В начале с Цинь Хуайши и некоторыми другими он еще перекидывался парой фраз раз в месяц-два, но позже, по мере того как их круги общения расходились, переписка становилась все реже.
В основном все свелось к обмену парой предложений на Новый год.
А потом исчезло и это.
Та фраза, брошенная Мо Дао на прощание, так и не воплотилась в жизнь.
В те годы, когда Цинь Хуайши, должно быть, еще училась в университете, Мо Дао действительно проезжал через её город, но не стал беспокоить.
В конце концов, они не виделись и почти не общались много лет; внезапно выдергивать человека на встречу было бы слишком бесцеремонно.
Зато, проезжая мимо места, где обитал Фу Хуэй, он вытащил того поесть.
Но это случилось всего один раз, и в дальнейшем их общение тоже свелось к редким поздравлениям с праздниками.
…
В двадцать четыре года, снова листая карту и решая, куда отправиться дальше, Мо Дао вдруг обнаружил, что находится совсем рядом с домом. И вернулся.
Место, где находились его школа и дом, было маленьким уездным городком.
Как и в прошлой жизни, за несколько лет городок почти не изменился.
Вернувшись, Мо Дао навестил своего классного руководителя. Когда он зашел в школу и впервые столкнулся с ней, учительница сразу его узнала и окликнула по имени.
Услышав, что Мо Дао пришел именно к ней, она очень обрадовалась, долго расспрашивала его и успокоилась только тогда, когда он рассказал, что эти годы прожил неплохо.
— Хороший парень, загорел немного, но этот пшеничный оттенок выглядит здоровым. Это хорошо, — сказала она. — Не уходи пока, у меня сейчас последний урок закончится. Потом поговорим нормально.
— Хорошо.
Мо Дао ждал в учительской и встретил еще нескольких педагогов. За эти годы состав преподавателей почти не изменился, и практически все узнали его.
— Твоя учительница Си точно обрадуется, увидев тебя. Не так давно она вспоминала о тебе. Говорила, что не смогла тебя уговорить остаться на пересдачу…
Учительница Си была классным руководителем Мо Дао.
Как раз в этот момент, закончив урок, она вернулась в офис.
— Учительница Си, заставил вас беспокоиться, — произнес Мо Дао.
— Ой, не слушай их, я не каждый день об этом твержу. Просто на днях… ты же помнишь Цинь Хуайши? Она тоже была в вашем классе, тоже заходила проведать меня, вот я о тебе и вспомнила. Жаль, если бы ты приехал на два дня раньше, может, вы, старые одноклассники, и увиделись бы.
Учительница Си сказала это с улыбкой.
Закончив с делами, она как раз освободилась и настояла, чтобы Мо Дао пошел к ней домой поужинать.
За ужином она снова расспрашивала Мо Дао, беседовала с ним о разном и окончательно успокоилась, лишь убедившись, что он действительно живет хорошо.
В разговоре она еще раз упомянула Цинь Хуайши – сказала, что звала её к себе на ужин, но та не пришла.
Это был последний раз в этой жизни, когда Мо Дао слышал, как кто-то произносит это имя.
В том же году, в ноябре, проведя на родине полмесяца, Мо Дао снова отправился в путь – на этот раз еще дальше, в еще более отдаленные края.
…
Обновлено: 02.02.2026