Если этот тип выиграет деньги, отведите его в «Башню Тысячи Золотых»...
Мы и так уже проявили снисхождение, учитывая его инвалидность, разве можно позволить ему уйти из публичного дома с деньгами?
Закончив обход игорного дома, Чэнь Чжиань и Лю Ци снова сели в канатную дорогу и направились в «Башню Успешных Кандидатов».
Два лжебога, очевидно, чего-то выжидали, потому что не напали в «Башне Тысячи Золотых».
Первые три этажа «Башни Успешных Кандидатов» были отведены под театр и рассказы сказителей.
Сейчас на сцене разыгрывалось представление о том, как четверо знатных юношей Чанъани на мечах отправились в далёкое путешествие и убили триста разбойников.
Актёры были бойцами, хотя и не достигли Врождённого уровня, но легко прыгали по крышам и стенам. Под музыку «Засада со всех сторон» действие развивалось стремительно, то и дело возникали скрытые угрозы.
Гости, никогда не видевшие ничего подобного, смотрели заворожённо и щедро сыпали деньгами.
В VIP-ложе четверо знатных юношей Чанъани, хоть и потягивали вино, были полностью поглощённы спектаклем — ведь это была их история.
Какой молодой и дерзкий герой не мечтает, чтобы его подвиги воспевали по всему свету?
Это представление Чэнь Чжианя льстило им куда больше, чем тысячи слов похвалы в лицо. Даже Ли Чэнсянь, который всегда презирал Чэнь Чжианя, теперь смотрел на него другими глазами.
Он начал думать, что этот распутник, опозоривший его закадычную подругу, возможно, не совсем безнадёжен.
Чэнь Чжиань не стал им мешать и поднялся выше.
Он был похож на крестьянина в сезон жатвы, с энтузиазмом собирающего золотистые колосья.
На четвёртом этаже шло танцевальное представление.
Когда зазвучала мелодия «Прелюдия к лунному свету», книжники, прибывшие на остров с духом критики, были окончательно покорены.
– Да это же не песенка, а настоящий шедевр, который войдёт в историю литературы!
Су Сюньэр, вторая в рейтинге красавиц, исполнившая «Прелюдию к лунному свету», сразу после выступления получила бесчисленные приглашения.
Рядом с таким сокровищем самодовольные книжники даже стихи сочинять постеснялись.
Они тут же отправили гонцов в Чанъань за настоящими корифеями литературного мира.
Потерпев поражение от девушки из публичного дома, они жаждали взять реванш.
Вскоре в «Башню Успешных Кандидатов» стали стекаться знаменитые чанъаньские литераторы, а те, в свою очередь, звали других...
Стоя наверху, Чэнь Чжиань с удовольствием наблюдал, как эти элегантные книжники чешут затылки.
– Стихи госпожи Су не просто так покорили всех. Даже если оглянуться на пять тысяч лет, не найдётся никого, кто смог бы затмить её!
На следующих этажах располагались уютные кабинеты.
Чэнь Чжиань не стал их беспокоить, а лишь позвал Чэнь И и велел ему строго следить за девицами:
– Если кто-то осмелится применить силу — немедленно выкинуть его дубинами!
Пока Чэнь Чжиань собирал «урожай», в резиденции наследного принца Чанъани Чжу Учан тоже ждал плодов своего труда.
– «Когда взойдёт луна, вино подношу к небесам...»
Лениво помахивая веером, Чжу Учан улыбнулся:
– Признаю, хотя этот молодой маркиз и пустышка, но его публичный дом — превосходен! Откуда он только выкопал такую талантливую девицу? С таким стихом имя Су Сюньэр войдёт в историю!
– Поэзия — мелочь, — пренебрёгливо сказал уродливый мужчина, сидевший напротив. — Без силы всё превращается в прах.
Наша империя Тан была основана на воинской доблести! Границы защищают мужественные воины, а не книжники, сочиняющие стихи.
– Наступают смутные времена: Северное царство жадно смотрит на наши земли, буддийское государство на западе открыто обращает наших людей в свою веру — неизвестно, можно ли ещё считать западную границу частью империи.
Даже южные колдуны подняли голову.
Со всех сторон враги.
Не говоря уже о древних родах из Запретных земель, которые рано или поздно вернутся.
А сановники при дворе делают вид, что ничего не замечают, и только пишут стихи да пьянствуют.
– Скажи, Учан, есть ли в этом мире ещё надежда?
Чжу Учан не нашёл, что ответить.
Во всём его друг был хорош, только слишком уж ненавидел мир.
Империя Тан существует лишь несколько сотен лет — как можно ожидать, что все внешние угрозы будут устранены так быстро?
Разве что если явится святой — иначе покорить все эти царства нереально.
Что до Запретных земель — там всё ещё хуже.
Десять тысяч лет назад Император Хуангу был гением, не знавшим равных, он подавил королевские рода Запретных земель и заставил их запечатать себя, но даже он не смог уничтожить их окончательно.
Теперь же на Великой стене даже нет гарнизона...
А мы — всего лишь советники без официальных постов, нам-то какое дело до всего этого?
Лучше сосредоточимся на настоящем.
Молча отхлебнув чаю, Чжу Учан встал и посмотрел в сторону Озера Лунного Серпа, ожидая, когда башня рухнет...
Глава 27. Подлизы — плохой конец
Закончив обход публичного дома, Чэнь Чжиань собрался укрыться в «Башне Упавших Сокровищ» — два лжебога, следящие за ним, вызывали у него легкую дрожь.
Но едва он сделал шаг, как с четвёртого этажа раздался гневный крик, и кто-то вылетел из кабинета, громко возмущаясь:
– Чжоу Цянь! Как ты посмел ударить меня?!
Чэнь Чжиань удивлённо взглянул и увидел своего «дорогого друга», того самого простака, купившего два стиха за десять тысяч лян — братца Пса!
– Что случилось?
Приблизившись, он тут же получил разъяснения от одной из девушек.
Оказывается, четверо знатных юношей, насладившись спектаклем и пребывая в прекрасном настроении, решили, что братец Пёс — парень хоть куда.
Зная, как нелегко вести такой бизнес, они предложили подняться этажом выше, послушать музыку и потанцевать — чтобы поддержать молодого хозяина.
В обычное время, дорожа репутацией, они ни за что не согласились бы на такое, но сегодня спектакль Чэнь Чжианя польстил им настолько, что они уступили без особых возражений.
Едва поднявшись, они увидели, как Су Сюньэр кланяется гостям, а те вздыхают и чешут затылки.
Выяснилось, что только что явился новый шедевр.
Княжна Ли Чэнсянь, большая любительница поэзии, была настолько тронута строкой «Пусть люди живут долго, разделяя лунный свет на тысячи ли», что захотела познакомиться с Су Сюньэр.
Но та, усвоившая принципы Чэнь Чжианя о «продажах с отложенным спросом», уже заявила, что сегодня не принимает гостей.
Видя разочарование возлюбленной, Чжоу Цянь тут же вызвался написать стих и отправить его Су Сюньэр через одну из девушек, уверяя, что после этого она непременно выйдет.
Девушка сходила и вернулась с пустыми руками — стих приняли, но на встречу хозяйка не согласилась.
Чжоу Цянь слегка покраснел от злости.
Увидев это, братец Пёс обрадовался и заявил, что его тоже осенило вдохновение, и он хочет сочинить стих для общего веселья.
Он осушил бокал, велел подать кисть и бумагу и с размаху написал:
«Разные деревья у Озера Лунного Серпа, пейзажи прежних династий…»
«Увядшие ивы, древние березы,
Не раз согнуты под тяжестью тоски,
Как стройный стан из царства Чу, уставший от печали...
Закат бледнеет, осень отцветает,
А сердце полно грусти у реки.
Последний звук прощальной песни «Янгуань»
Растаял вдалеке, оборвалась струна...
Один, опершись на весло, стою в тоске...»
Эти строки прозвучали – и в зале воцарилась мёртвая тишина.
Даже Ли Чэнсянь, которая до этого смотрела на Пса с нескрываемым презрением, застыла с открытым ртом. Остальные гости тоже остолбенели, не веря своим ушам.
Все уставились на беспечного Гоу Юцюаня.
А Пёс лишь самодовольно усмехнулся, наслаждаясь моментом. Под всеобщим взглядом он проникновенно посмотрел на Ли Чэнсянь – и легонько коснулся губами её лба.
Та была настолько ошеломлена, что даже не успела отпрянуть.
Но тут вмешался господин Чжоу, давно питавший к Ли Чэнсянь нежные чувства.
– Как ты посмел?! – в гневе крикнул он и со всей силы ударил Пса в глаз.
Тот кубарем вылетел из комнаты...
Выслушав эту историю о любви, ненависти и мести, Чэнь Чжиань нахмурился.
– Чжоу Цянь... Этот мерзавец посмел тронуть моего друга?!
Обновлено: 19.01.2026