Глава 5 — Глава 5 — Я надеюсь, что когда-нибудь ты найдëшь того, чьë присутствие сможет излечить твою боль.

Вдруг я почувствовал, как сзади меня что-то дёрнуло за рубашку. Обернувшись, я не ожидал увидеть Ирину, которая крепко вцепилась в край моей рубашки и не хотела меня отпускать. Её голова была направлена вниз, на ковёр, и она бормотала: — Это не значит, что я чувствую угрозу от тебя, дурак… Когда наши глаза встретились, лицо Ирины было переполнено эмоциями. Подлинность — так я опишу это. Из уголков её глаз потекли слëзы, медленно спускаясь по щекам и позволяя им падать бесконечно. Это был первый раз, когда я видел её плачущей. — Это потому, что я боюсь… Я боюсь, что если бы ты узнал меня настоящую, то я бы тебе больше не нравилась. — Что ты имеешь в виду, Ирина? — Мне страшно… Это чувство невыносимо, и я не знаю, как с ним справиться. Я постоянно думаю об этом. Я знаю, что не должна, ведь меня окружает так много друзей, но почему я чувствую себя такой одинокой? Ирина рухнула на ковёр, поджав колени, выглядя такой хрупкой и уязвимой. Такое ощущение, что она могла сломаться в любой момент. — Я не знала, как смотреть тебе в глаза после того, что случилось, Ян. Я не знала, что делать. Я не знала, как вернуться к тому, чем мы были… Моя подруга всхлипнула, когда я взял несколько салфеток и помог ей вернуться на кровать. — Ирина, ты можешь бежать от своего прошлого сколько угодно, но оно будет преследовать тебя. Всегда, — я положил руку ей на плечо. — Но это нормально, что ты не полностью разобралась. Может быть, иногда нужно потерять то, кем ты был, чтобы найти то, кем ты являешься. — Но, зная, что мы уже не будем прежними, я не могу найти в себе силы посмотреть тебе в лицо, тем более когда ты знаешь о моём самом тёмном секрете. Как мы можем вернуть нашу дружбу, когда всё уже потеряно?! Её голос звучал как отчаянная мольба, напоминая мне о том, что я чувствовал последние несколько недель. Но эта злость и разочарование означали, что ей действительно небезразлична наша дружба. Мы. — Тогда почему бы нам не начать всё сначала прямо сейчас? Я смотрел ей прямо в глаза, заглядывая в душу. Воспоминания о нашей первой встрече постоянно крутились в моей голове, как видеокассета, напоминая о хороших и плохих моментах. Хоть и её малиновые глаза были опухшими, они были наполнены предельной искренностью. «Ты спасла меня тогда». «Теперь моя очередь спасать тебя». — Я хочу знать истинную тебя. Ирину с пустотой. Ирину с чувствами, которые она скрывала от других — настоящую Ирину. — Но настоящая я не всегда весёлая и легко расстраивается, когда что-то идёт не так, как я хочу. — Тогда мы пойдём за твоим любимым десертом, когда ты опустишь руки. — Но настоящая я могу быть очень навязчивой и буду много жаловаться. — Я буду рядом с тобой, когда тебе нужно будет, чтобы тебя выслушали. — Но настоящая я — пессимистка и слишком чувствительна к самым глупым вещам. — Даже так — ты всё равно можешь пожаловаться мне. — Я разбита внутри. Неужели тебя устраивает такой человек, как я, в качестве друга? — Если ты никогда не ломаешься — значит ты никогда не узнаешь, как собрать себя обратно. Когда я держал Ирину за руки, её малиновые глаза словно заискрились, в них вновь загорелась жажда жизни. Несмотря на то, что слëзы всё ещё текли, она улыбалась. Это была та самая фирменная улыбка, которую я помнил. Та, которую я просто обожал. Та, которая спасла меня в седьмом классе. Неожиданно моя лучшая подруга бросилась ко мне в объятия и зарыдала, выплëскивая всю печаль, накопившуюся за год. — Спасибо, Ян… Всё это время… мне приходилось сдерживаться… Наконец-то… Кто-то принимает меня такой, какая я есть на самом деле… — Делиться своей слабостью с другими очень страшно, — я крепко обнял её и ощутил её тепло по всему телу. — Ведь мы не хотим показаться слабыми перед другими, особенно перед теми, кто нам дорог. Но я рад, что ты готова поделиться со мной чем-то таким сокровенным. Ты стала сильнее, Ирина. — Правда? — Да, правда. — Ты можешь продолжать хвалить меня? Это была не шутка или игривое высказывание, а просьба человека, которому нужна была поддержка, чтобы продолжать двигаться вперёд. — Хорошо, только в этот раз. Только потому, что сегодня особенный день. По мере того как я продолжал осыпать еë искренними комплиментами, которые я чувствовал на протяжении многих лет, наша дружба напоминала мне феникса, возрождающегося из пепла разрушения и горящего ярче, чем когда-либо. И у меня в голове появилась мысль… Если кто-то принимает тебя полностью, несмотря на твои недостатки — это… …поистине замечательная вещь.