Глава 91

Господин Ань прекрасно понимал, что расспрашивать детей о том, что случилось, было бессмысленно, поэтому он обратился к оператору, который был приставлен к Тяньтянь. Столкнувшись с холодным взглядом Чэнь Цзысянь, оператор ответил от нее глаза и поспешно рассказал о ситуации: — Чэнь Тяньтянь несколько раз ударила Линь Чуи метлой. Чэнь Цзысянь нахмурилась от услышанного. — Это правда? — обратилась она к дочери. — Она первая меня ударила! — указав на Цяньцянь, закричала девочка. — Я тебя не била, — надув щеки, жалобно принялась оправдываться Лянцянь. Высокомерие в глазах Чэнь Цзысянь, смотревшую на девочку, было очевидным. Но к удивлению других она все же не стала сваливать всю вину на нее. — Иди и извинись, — сказала дочери она. — Не буду! — топнула ногой Тяньтянь. — Я тебя больше не люблю! Обидевшись на всех, девочка убежала в гостевую комнату. Бросив взор ей в след, Чэнь Цзысянь подошла к Цзянь Тан и принялась извиняться: — Прошу прощения за поведение моей дочери. Мы ее слишком избаловали. Несмотря на все слова, в голосе Чэнь Цзысянь не было и малейшего намека на искренность. Создалось впечатление, будто бы она через силу выдавливала из себя извинения. Казалось бы, под пристальными ожидающими взглядами съемочной команды и участников шоу Цзянь Тан ничего не оставалось, кроме как принять ее извинения. Но переступить через себя она попросту не смогла. — Я не могу принять ваши извинения, — прищурив свои лисьи глаза, ответила Цзянь Тан. — В данной ситуации пострадал Чуи и извиняться вам нужно перед ним. Выражение лица Чэнь Цзысянь мгновенно изменилось. Надменно пронзив взглядом Цзянь Тан, она медленно опустилась на корточки и, с улыбкой посмотрев на А У, сказала: — Чуи, пожалуйста, прости Тяньтянь. Она еще совсем маленькая и не понимает, как следует себя вести. — Я не могу принять ваши извинения, тетушка Чэнь. Не от вашей руки я пострадал, — ответил ей А У. Улыбка Чэнь Цзысянь недовольно искривилась. Она никак не ожидала, что мальчишка окажется настолько твердолобым. Ко всему прочему, уверенности в том, что он простит Тяньтянь даже после того, как она сама перед ним извиниться, у нее не было. А У было плевать на игру, что вела Чэнь Цзысянь. Развернувшись, он взял Цяньцянь за руку и сказал ей: — Пойдем проведаем Ляншэня. Послушно кивнув, Лянцянь пошла вслед за братом. — Чуи порой такой упрямый, — ехидно улыбнувшись, сцепилась взглядами с Чэнь Цзысянь Цзянь Тан. — Надеюсь, вы его поймете. Понимая, что это был укол в ее адрес, Чэнь Цзысянь раздраженно сжала кулаки и выдавила из себя улыбку. — Конечно, я все понимаю. В словах вашего сына есть доля правды, — сказала она. — Спасибо за понимание, — сказала Цзянь Тан и отправилась вслед за детьми. Вернувшись в гостевую комнату, Лянцянь занялась работой над избавлению Ляншэня от угрюмого настроения. А У, в свою очередь, молча сидел в углу и наблюдал за ее потугами. Вскоре в комнате появилась Цзянь Тан. — Моей дочери нужно переодеться, вы не могли бы выйти на несколько минут? — обратилась она к оператору. По ее просьбе оператор тут же оставил их одних. Закрыв дверь на замок, Цзянь Тан подошла к А У хотела было поднять его футболку, чтобы еще раз осмотреть синяки, но мальчик начал сопротивляться. Не сдержавшись, Цзянь Тан как следует шлепнула его по попе. — Лучше бы перед Тяньтянь так руками махал, — сказала она. — Крутого из себя строишь, а с маленькой девочкой справиться не смог. А У в ответ лишь недовольно фыркнул. Достав аптечку, Цзянь Тан снова задрала ему футболку и принялась обрабатывать раны. Ляньшэнь, увидев синяки на спине брата, посмотрел на свою ногу и тут же воспрял духом. Раны А У были куда более серьезными, чем у него. «Чего мне стыдиться? Ну, толкнули меня и толкнули. А У вот даже с Тяньтянь справиться не смог!» Закончив с обработкой ран, Цзянь Тан поцеловала А У в щеку, чем застала его врасплох. — Что ты творишь?! — завопил от такого неожиданного «нападения» мальчик. — Мама тобой гордится, — улыбнувшись, сказал Цзянь Тан. — Но больше таких трюков не выкидывай. Нельзя же в одиночку все решать. У тебя есть мы. А У недовольно нахмурился. Слова матери звучали ему ну очень уж знакомо. *** После инцидента все последующие дни съемок Тяньтянь не играла ни с Чуи, ни с его братом и сестрой. Было очевидно, что на этом настояла Чэнь Цзысянь. Другие дети тоже не горели желанием с ней играть, лишь иногда делая исключение. В последний день съемок на горе Лунцзи был организован прощальный кемпинг-вечер. Пока дети танцевали вокруг костра, взрослые вели сентиментальные разговоры. Чэнь Чжифань и Ся Хуайжунь где-то нашли ликер. Среди всей группы была одна парочка, что молча сидела в стороне от всех: Чэнь Цзысянь и ее дочь Тяньтянь. Чуи то и дело грустно поглядывал на девочку. Было очевидно, что она очень хотела веселиться вместе с другими детьми. Вот только играть с заносчивой принцессой никто не хотел. — Мне ее жалко, мам, — с сочувствием произнесла Цяньцянь, глядя на Тяньтянь. Лянцянь, как и Тяньтянь, баловали с самого рождения. Но по своей натуре девочка выросла очень доброй и понимающей. Она не могла больше злиться на Тяньтянь. — Почему тебе ее так жалко? — отпив немного ликера, спросила дочь Цзянь Тан. — Она совсем одна и с ней никто не хочет играть, — тихо пробубнила Цяньцянь. Несмотря на все ее недовольные вопли и громкий плач, Лянцянь не могла не проникнуться к ней жалостью. Поставив стаканчик с ликером на землю, Цзянь Тан нежно положила голову дочери к себе на плечо и сказала: — Я понимаю, тебе грустно от того, что с ней никто не играет, но ведь она сама ни с кем не хочет играть. Ты очень добрая, Цяньцянь, но твоя доброта может сыграть тебе во вред. Цзянь Тан прекрасно понимала характеры Чэнь Цзысянь и ее дочери. Если бы Цяньцянь проявила инициативу, чтобы помириться с Тяньтянь, Чэнь Цзысянь восприняла бы это как провокацию. Она наверняка бы подумала, что Цзянь Тан специально пытается выставить свою семью в хорошем свете. Характер самой Тяньтянь с возрастом станет только хуже. Даже если Цяньцянь с ней подружится, в глазах девочки она будет выглядеть скорее, как присосавшаяся к ней пияка, нежели подруга. В силу возраста Цяньцянь не смогла понять всю глубину слов своей матери. Еще раз бросив взгляд в сторону Тяньтянь, она встретилась с ее взглядом и смущенно отвернулась. Лянцянь была послушной девочкой и во всем старалась слушаться маму. Если та сказала, что Тяньтянь не хочет с ней играть, то значит так оно и было. Видя, что ее дочь засмущалась, Цзянь Тан не смогла удержаться и, притянув ее к себе, поцеловала в щечку. — Не надо, мам, — тут же принялась закрывать лицо руками Цяньцянь. Цзянь Тан такое поведение дочери очень удивило. — Ты чего? — Папа будет сердиться! — Это что получается, тебя только папа теперь целовать может? — возмутилась Цзянь Тан. — Да, только он и никто другой! — со всей серьезностью заявила Цяньцянь. Цзянь Тан потеряла дар речи от услышанного. Сидевший рядом Чэнь Чжифань услышал их разговор. У него была очень плохая переносимость алкоголя. Уже после двух стаканчиков ликера он был красным как рак. — Тантан, а чем твой муж занимается, — выпучив на нее свои пьяные глаза, спросил он. Услышав его вопрос, Ли Чанфэн и Чэнь Цзысянь с любопытством переглянулись. Цзянь Тан была очень красивой девушкой, несмотря на то, что родила на свет троих детей. Если она смогла принять участие в таком именитом шоу, значит, ее семейное положение было не таким уж и плачевным. Однако сама она никогда не упоминала о своем супруге. Господин Ань также не раскрывал личность Линь Суйчжоу. Столкнувшись с нацеленными на нее камерами и всеобщим вниманием, Цзянь Тан небрежно ответила: — Он обычный офисный работник. Ничего такого. — Не верится, что таким красивым детям достались лишь твои гены, — ущипнул Чуи за щеку Чэнь Чжифань. — Твой муж наверняка тот еще красавчик. В голове Цзянь Тан тут же промелькнул образ недовольного и ворчливого Линь Суйчжоу. — Ну, я бы его красавчиком не назвала, — объяснилась она. — Хвастаться нечем. Господин Ань, услышав это, удивленно поднял брови. Он всегда восхищался Линь Суйчжоу, но после слов Цзянь Тан от зависти не осталось и следа. Линь Суйчжоу был богатым, успешным и очень красивым мужчиной, но Цзянь Тан этого совсем не ценила. Самооценка господина Аня немного поднялась. «Должно быть я, лысый и с пузиком, не так уж и плох, раз моя жена меня так холит и лелеет». Вечер у костра продолжился. У Ся Хуайжуня благодаря его связям телефон забирать не стали. После услышанного он не мог не связаться с Линь Суйчжоу, чтобы его подразнить. [Одинокий пес (Ся Хуайжунь): Эх ты...] [Бедный холостяк (Линь Суйчжоу): Что?] [Одинокий пес: Да ничего. Просто жалко мне тебя.] [Бедный холостяк: ??????]. Линь Суйчжоу очень озадачили внезапные сообщения посреди ночи. «Совсем уже с ума сошел. Ему бы женщину найти, чтобы мозг вправила, как следует».