Глава 89

После обеденного перерыва декан приюта позвал всех детей на игровую площадку, чтобы поиграть в «Ястреб ловит курицу». Под ярко-голубым небом сироты вместе с остальными детьми радостно бегали и играли. Но веселье закончилось быстро. Внезапно один из мальчишек толкнул Ляншэня в спину. Так просто Шэньшэнь не упал и, схватив мальчишку, повалил его вместе с собой. Мальчик сильно ударился запястьем до кровавой ссадины. Поднявшись, он снова принялся толкать Ляншэня, крича и обвиняя его. — Ты меня толкнул! — Зачем ты толкнул Сяо Вэя?! — подхватили другие сироты. Приняв на себя кучу обвиняющих взглядом, Ляншэнь, лежавший на земле, помрачнел. Мальчика ложно обвинили. — Не толкал я его! Это Тяньтянь! — начал оправдываться Ляншэнь. Пускай Ляншэнь и не видел, кто его толкнул, он был уверен, что это была она. — Зачем ты меня толкнула? — перевел свой свирепый взгляд на Тяньтянь мальчишка. — Это не я… — испуганно завопила девочка. — Не надо врать... — Значит, это был ты! — снова указал на Ляншэня мальчишка. — Ты меня толкнул, а потом еще на землю уронил! — Трус! Еще и врун! — подхватил другой мальчишка. — Сейчас же извинись перед Сяо Вэем. Дети принялись бросаться обвинениями в адрес Ляншэня, на глазах которого начали выступать слезы. «Я никого не толкал. Почему я должен извиняться?» Крики в ту же минуту привлекли внимание взрослых. Господин Фэн вместе с остальными взрослыми поспешно подошел к детям и тут же их разнял. Стоило Ляншэню увидеть свою маму, как он бросился к ней и крепко обнял за бедро. — Что происходит? — грозно посмотрел на сирот господин Фэн. — Он Сяо Вэя толкнул! — принялась объяснять одна из девчонок. Случившись это раньше, Цзянь Тан безоговорочно бы отчитала Ляншэня за случившееся, зная, что свою вину он ни за что не признает. — Ты толкал Сяо Вэя? — взяв сына за руку, тихонько спросила Цзянь Тан. — Нет, это Тяньтянь его толкнула, — вытер сопли Ляншэнь. — Мама, пойдем отсюда... Со временем Цзянь Тан научилась верить Ляншэню, несмотря на то, что он любил наврать. Видя каким недружелюбным взглядом смотрели на ее сына другие дети, уверенности в его невиновности у Цзянь Тан только прибавилось. — Тяньтянь никогда бы не стала себя так вести, — обняв свою сопящую дочь, с абсолютным недовольством сказала Чэнь Цзысянь. — Но это она… — продолжал обвинять девочку Ляншэнь. — А ты это видел? — холодно спросила Чэнь Цзысянь. Черты ее лица так и сквозили злобой и презрением. Несмотря на то, что Чэнь Цзысянь была красивой, присущей женщинам мягкостью она совсем не обладала. Стоило ей бросить на кого-то свой дерзкий и суровый взгляд, как по спине начали бегать мурашки. Всего одной фразы с ее стороны хватило, чтобы Ляншэнь потерял дар речи. После долгой паузы мальчика хватило лишь на то, чтобы тихонько помотать головой. В одном Чэнь Цзысянь была права. Ляншэнь действительно не видел, как Тяньтянь толкнула Сяо Вэя, и мальчик понимал, что ответить ему нечем. — Врать и перекладывать вину на других — это низко, Ляншэнь, — презренно отвернувшись, добила Чэнь Цзысянь. Ляншэнь поник духом и уставился себе под ноги. В тот момент когда Чэнь Цзысянь собиралась отвести свою дочь обратно в гостевую комнату, Цзянь Тан внезапно преградила ей путь. Темперамент у двух дам был на одном уровне. Лисьим глазам Цзянь Тан был нипочем холодный взгляд Чэнь Цзысянь. — Камеры же записывали игру детей, я права? — спросила господина Аня Цзянь Тан. — Давайте посмотрим запись и выясним, кто виноват. Чэнь Цзысянь такого хода никак не ожидала. — Не боитесь, что это заденет самооценку вашего ребенка? — бросила в ответ она. — Я потому и прошу посмотреть запись, чтобы самооценка моего ребенка не была задета, — спокойно ответила Цзянь Тан. Подойдя к оператору, господин Ань попросил его: — Покажите кадры, где дети играют на площадке. Включив запись, оператор увеличил масштаб, чтобы было лучше разглядеть произошедшее. Оказалось, что Тяньтянь во время игры влетела сзади в Ляншэня, отчего тот ударился о спину Сяо Вэя. Затем и произошел конфликт. Чэнь Цзысянь тут же изменилась в лице. — Ну, теперь все понятно, — заметив это, с улыбкой произнесла Цзянь Тан. У Чэнь Цзысянь был гордый характер. Она терпеть не могла, когда ее за что-то бранили, тем более люди ниже нее классом. Недовольно сжав кулаки, она отвела Тяньтянь в сторону и спросила ее: — Почему ты мне сразу не сказала, что случилось? — Я не знаю… — виновато опустила голову Тяньтянь. — Иди и извинись перед Сяо Вэем. — Не буду! — начала закатывать истерику девочка и убежала с детской площадки. Подойдя к Сяо Вэю, Чэнь Цзысянь принялась извиняться за нее: — Извини. Тяньтянь не хотела, чтобы так вышло. Сяо Вэй, почесывая рану на руке, неохотно кивнул, затем посмотрел на Ляншэня и смущенно его спросил: — Ты пойдешь дальше играть? — Не буду я с вами играть, — вытерев остатки слез, угрюмо ушел с площадки Ляншэнь. Цзянь Тан прекрасно понимала, что сейчас чувствует ее сын. Быть несправедливо обвиненным — это очень тяжко и простить такое было еще тяжелей, особенно ребенку. «Заставить его простить кого-то я не могу. Это может сделать только он сам». Вернувшись в гостевую комнату, Ляншэнь сел в кресло и принялся плакать. Цяньцянь стояла перед ним и, кусая пальцы, пыталась его успокоить. — Не плачь, братик... — Отстань! — накричал на нее Ляншэнь. — Не кричи на меня, — недовольно пробубнила Цяньцянь. Чтобы сестра уж точно оставила его в покое, Ляншэнь схватил ее за щеку и сильно-сильно ущипнул. — Эй! Не задирай сестру! — разнял их Чуи и забрал девочку к себе в объятия. Вспыльчивое поведение Ляншэня было невозможно предугадать. — Ты только о сестре и заботишься! — налившись слезами, сказал он Чуи. — Никому до меня дела нет! Вскоре в гостевую комнату вернулась и Цзянь Тан. Увидев ее, Ляншэнь еще больше расплакался. Достав салфетки, Цзянь Тан принялась вытирать сыну сопли и слезы. Мальчик настолько был обижен, что на его лбу даже проступил холодный пот. Цзянь Тан показалось это совсем уж странным. «Что его это так расстроило? Раньше он никогда из-за таких пустяков не плакал. Тут наверняка что-то глубже, чем простая детская ссора». — Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? — присев перед сыном на корточки, спросила его Цзянь Тан. — Нога… — всхлипывая, произнес Ляншэнь. — Какая? — Левая... Сняв с Ляншэня ботинок и носок, Цзянь Тан увидела, что его лодыжка была вывихнута и заметно покраснела. — Сильно болит? — нахмурилась Цзянь Тан. — Угу… — кивнул Ляншэнь. — Сильно... До этого момента боль в ноге его совершенно не беспокоила, но стоило Ляншэню уйти с площадки, как вывихнутая лодыжка дала о себе знать. Тяжело вздохнув, Цзянь Тан достала из рюкзака дорожную аптечку и принялась обрабатывать сыну раны, совершенно не заметив, что Цяньцянь в этот момент незаметно ушла из комнаты. Заметив отсутствия сестры, Чуи направился ее искать. *** Послеполуденный ветер принес с собой прохладу. Дети вернулись обратно, заняв свои места в классе, учителями в котором выступили Ся Хуайжунь и Чэнь Цзыньфан. Изначально Цзянь Тан тоже должна была взять на себя роль учительницы, но инцидент с Ляншэнем внес свои коррективы. Цяньцянь бродила по коридорам, заглядывая в кабинеты и осматривая все вокруг. Вскоре девочка добрела до кухни, где увидела Тяньтянь, ворующую еду. Она была так же обижена на нее, как и Ляншэнь. Девочке хотелось добиться справедливости и она, закатав рукава, направилась к Тяньтянь. Тяньтянь росла намного быстрее своих сверстниц и уже была в два раза выше Цяньцянь, но девочку такие гигантские размеры соперницы ни сколько не смутили. — Сейчас же извинись перед моим братом! — сказала ей Лянцянь. — Он из-за тебя лодыжку вывихнул! Как бы свирепо она не старалась звучать, голос девочки от силы напоминал недовольного котенка. — Еще чего, — оттолкнула ее со своего пути и направилась прочь с кухни Тяньтянь. — Если ты не извинишься, я разозлюсь еще больше! — надув щеки, пошла за ней Цяньцянь. Надменное поведение Тяньтянь раздрожало девочку ни на шутку. Пускай Цяньцянь и была самой младшей в семье, характер у нее был такой же твердый, как и у ее отца. Стиснув зубы, Цяньцянь выкрикнула боевое «кья!» и, прицелившись в спину Тяньтянь, с разгону в нее врезалась. Но из-за такой разницы в размерах, Тяньтянь этот удар оказался нипочем. Цяньцянь отскочила на несколько шагов назад и, упав, ударилась головой об угол стола. На мгновение девочку окутал шок, после которого ее голову пронзила резкая боль, и она громко заплакала. — Так тебе и надо! — во весь живот рассмеялась Тяньтянь. На лице оператора тоже появилась ухмылка. Тяньтянь громко смеялась, а Цяньцянь продолжала горестно плакать. Со стороны эта сцена выглядела крайне однобоко. По совпадению, Чуи, искавший свою сестру, услышал громкий плач и забежал на кухню. Увидев Цяньцянь, сидевшую на полу, Чуи потерял самообладание. Поток ярости сместил сознание мальчика и на его месте появился А У. — Что ты творишь? — схватил Тяньтянь за одну из кос он. А У так сильно потянул ее за волосы, что Тяньтянь начала плакать от боли. У мальчика был буйный нрав, и ему было плевать девочка перед ним или мальчик. Продолжая тянуть ее за косу, А У подвел девочку к Цяньцянь и грозно произнес: — Сейчас же извинись. Но характер Тяньтянь было не смутить. Дотянувшись до поварешки, лежавшей на столе, девочка ударила ей А У по голове.