На следующий день, читая утреннюю газету, Эван упомянул статью о Ларии.
Точнее, это была статья о Ларии и Сеймуре, которые выиграли кучу денег, благодаря ставке на скачках.
На фотографии были их спины, причем на Ларии, принцессе Акардской, фотограф сфокусировал больше внимания, чем на таком простолюдине, как Сеймур.
– Эван, я заметила, что у тебя есть привычка читать газеты во время завтрака, не так ли? – игриво спросила Лария.
– Угу. Я хочу знать, что происходит в мире.
– Ух ты, это похвально. Необычный интерес для такого молодого человека, как ты.
– Я не так уж и молод, – ответил Эван, закрывая газету с угрюмым выражением лица.
Лария относилась к нему как к ребенку, хотя была старше всего на год. Хоть ему было четырнадцать лет, он не понимал, почему она пытается вести себя как его старшая сестра.
– Ты куда-то собираешься?
– В библиотеку, – резко ответил Эван. Он едва закончил свой завтрак и поспешил к двери.
Он подумал, что ему следовало бы ответить Ларии немного более любезно, но он никогда не общался с девочками своего возраста, поэтому чувствовал себя неловко, когда дело доходило до общения.
«Это раздражает...»
Он с ворчанием раскрыл толстую книгу.
«Ну, я ничего не могу с этим поделать».
Книга называлась «События империи».
«Я бы хотела, чтобы мы чаще выбирались куда-то вместе».
Он достал календарь, который принес с собой, и начал скрупулезно записывать какие события будут происходить в течение оставшейся части года.
Через неделю в поместье Ридохарт состоится фестиваль цветов, за которым последует вечеринка в честь основателей. Она считается лучшим событием в империи.
«Там также будет королевское чаепитие, но я не думаю, что это то, о чем говорила Лария».
Записав все, даже самые незначительные мероприятия в календарь, он покинул библиотеку с гордостью в сердце.
Все жители герцогства говорили о прошлом его матери, Матильды. Настолько у нее был добрый и мягкий характер. Но Лария – единственная во всем герцогстве, кто говорил о будущем. Он стал прислушиваться к ее пожеланиям, потому что хотел иметь возможность хорошо ладить со всеми в последующей взрослой жизни. Ему казалось, что все были несчастны из-за него, но считал, что Лария – единственная, кто к ним не относится.
Лишь она может быть его половинкой.
«Ну, если она и правда хочет поладить, то это должно нас сблизить».
И охотно откликнулся на слова Ларии: «Давай поладим».
Выйдя из библиотеки, он столкнулся в коридоре с дворецким.
– О, Моранд.
Он позвал дворецкого и, откашлявшись, сказал:
– Кхм. Я хочу попросить тебя об одолжении.
Эван обычно не обращал особого внимания на то, во что одевался. На самом деле, ему особо нечего было сказать по этому поводу, так как у него и так приятная наружность. Однако он ничего не мог с собой поделать, услышав, как другие говорили, что он хорошо выглядит в красном, когда был вместе с Ларией. И она собиралась заказать еще несколько платьев…
– Пожалуйста, закажи мне еще немного красных галстуков.
– Как много?
– Около сотни разных оттенков красного будет достаточно.
– Ч-что?
Эван уже не видел растерянное выражение лица дворецкого, так как сразу же развернулся и ушел.
***
После того как она побывала на скачках, у нее появилось хобби. Оно заключалось в том, чтобы ходить и есть плоды Оклазии в одиночестве, спокойно разглядывая окружающую обстановку.
«Я не могу поверить, что здесь так спокойно и безмятежно».
Душевное спокойствие также пришло благодаря выигранным деньгам. Но с тех пор, как она пришла в этот мир, она хотела жить лучше. Хотела жить лучшей жизнью с большей целеустремленностью…
Она прекрасно понимала, насколько деньги прибавляют комфорта, даже если ты пробыла здесь совсем немного. Просторный дом, хорошая кухарка, роскошные предметы первой необходимости и распорядок дня, при котором ей не придется работать.
«Я желаю большего».
Чтобы преуспеть в плане А, чем больше денег у меня будет, тем лучше.
Хотя проблема заключалась в том, что ей всего четырнадцать лет. Следовательно, есть сложности в самостоятельных путешествиях и передвижениях. Она крайне редко выходила на улицу с герцогом, а также у нее не было надежной горничной.
Но я ведь не могу просто сидеть сложа руки!
Она усмехнулась и поспешно побежала, увидев издалека приближающегося герцога Акарда.
«Что он здесь делает?»
Она подумала, что он дошел сюда во время своей вечерней прогулки.
– Я решила перевести дух, отец.
Я неловко улыбнулась, пряча в карман платья плоды Оклазии.
– И я тут думала кое о чем, – продолжила она.
– О чем же?
О деньгах, конечно, о чем же еще? Но не могла же я ему так и сказать. Поэтому ответила по-другому:
– Вспоминала скачки.
– Тебе, должно быть, было очень весело.
– Конечно!
«Это не считая баблишка, которое мне удалось заработать».
– Неужели тебе так понравилась наша прогулка?
Я ответила сразу же, потому что это было правдой, ведь прогулка действительно вышла потрясающей.
– Да, я отлично провела время в кругу нашей семьи. Мы проводим в герцогстве каждый день, поэтому было бы неплохо создать парочку общих воспоминаний.
Естественно, я не могла ему не польстить.
– Если бы ты, отец, решил выбрать лошадь, мог бы сам выиграть деньги, ведь у тебя такой зоркий глаз.
Поскольку наши отношения уже построены на концепции лести, нужно идти до конца.
– Конечно, мог. Я всегда побеждаю.
Я заставила уголки своих губ опуститься.
Я бессильна, а герцог всемогущ. И теперь я выгляжу как надо – хрупкая, подневольная душа, стоящая перед сильным львом.
– Ахахаха! В конце концов, у тебя и правда хорошее чувство юмора, как сказал служащий ипподрома!
Герцог Акард, похоже, готов слушать бред, который я несу, вместо того, чтобы обратить внимание, как хорошо его сын Эван образован и способен поддерживать действительно умную беседу.
Не могу поверить, что герцог принимал такую неприкрытую лесть за чистую монету!
– С тобой так весело, отец!
В конечном итоге, она подражала служащему ипподрома, рисовавшемуся перед герцогом во время выдачи выигрышных чеков. Смеяться над такими идиотскими шутками с тупым лицом было очень тяжело, но ничего не поделаешь.
– Хм...
Он скрестил руки на груди и тихо заговорил.
– Ты плохо себя чувствуешь, поэтому думаю, что для тебя будет лучше остаться в пределах герцогства.
Это первый раз, когда герцог прямо сказал мне, что я «плохо себя чувствую». Он знал, но притворялся, что не знает.
– Это правда, но...
Да! Отлично! Я действительно плохо себя чувствую! Она слегка повернула голову, пытаясь придать лицу мрачное выражение.
– Но иногда мне становится так душно, так тесно...
Немного вздохнув, я осторожно спросила:
– Так ничего, если мы завтра поедем в центр города?
На самом деле, я просто пыталась получить разрешение от герцога. Однако не знала, следует ли это делать или нет.
– Я правда очень хочу пойти.
– В самом деле? У меня завтра слишком плотный график, так что езжай с Эваном.
Нет-нет-нет, в мои планы это не входит.
И все же было невозможно сказать то, что было у меня на уме.
– Но... Мне не нужно сопровождение Эвана...
Я немного поколебалась, поэтому его взгляд стал острым и подозрительным.
Тем не менее, не могла же я сказать правду: «Я собираюсь получить фальшивое имя и предусмотреть пути отхода».
– Я просто почему-то хочу пойти одна...
Он нерешительно ответил, глядя на меня.
– Почему?
Вопрос прозвучал неожиданно холодно, будто меня допрашивали. Как бы я ни притворялась, что близка с ним, герцог все равно был жестким. Как и полагается злодею.
Конечно, я уже придумала, как выкрутиться.
Для драматического эффекта заговорила тихим голосом.
– Могу я сказать тебе это, когда вернусь?
Приготовься развеять свои подозрения на мой счет чуть позже, отец.
Обновлено: 15.02.2026