Тем временем, моя истерзанная бурями лодка спокойствия, попадает под новый вал – чинно и величественно, ко входу подъезжает автомобиль Вероники. С натужным предожиданием наблюдаю, как появляется из салона председатель и лёгкий ход взгляда останавливается на мне. Её лицо украсилось улыбкой, я с готовностью улыбаюсь в ответ.
– Привет Матус, – зазвучал чарующий голос, – что-то случилось?
Беру обыденный тон:
– Доброе утро, вроде бы нет.
– По тебе не скажешь, – считала ситуацию Вероника и тут же продолжает, – пойдём на учёбу?
– Можно и так, – выдал я в шутку.
– Или… куда-нибудь ещё? – спрашивает она с волнующей ноткой в голосе. Меня тут же обдало жаром, лучше не глядеть сейчас в фиалковые глаза.
Буркнул в ответ:
– Лучше на учёбу.
– Кстати, хочу поздравить, Матус, – улыбнулась красавица. Мы уже двинулись к Бастиону и красивый корабль лимузина мягко отчалил.
– С чем? – удивился я.
– Ты староста первой параллели, первого года обучения, – торжественно огласила девушка.
– Да ладно?! Но откуда ты… хотя ясно, – догадался я. – Блин! Как неожиданно-то…
– Я прочла все резюме, – сообщила Вероника, делая акцент на слове “все”. – Насчёт твоих пожеланий…
Вход в школу всё ближе и флаги с боков скоро вновь будут за спиной, решаюсь коснуться великолепного лица взглядом, а Вероника словно ждала – встретились глазами и в её фиалковых озёрах зажёгся огонь.
– Полагаю их можно удовлетворить, – дополняет она, вздымая во мне волнение. – Как раз требуется помощь.
Ощущаю лицо краснючим помидором, это ж надо было написать такое!.. О чём вообще думал?! Хотя знаю, только вот ни о чём, а о ком.
– Спасибо, – ответил я, по возможности спокойно. Собрал силы и мысли в кучу. – Можешь положиться на меня.
Вскоре мы попрощались, направившись к аудиториям, голова в общем пустует, а редкие мысли похожи на перистые облака. Может внимательность подвела, а может ещё что, но налетаю в проёме аудитории на девушку, реакция сработала тут же – хватаю её за плечо и после за талию, ведь мои восемьдесят килограмм могут запросто лишить равновесия.
Немая сцена на несколько секунд, кто-то обернулся на шум, но я просто завис – это та самая девушка-ангел, что упорхнула в школу от ворот.
– Ой, прошу извинить… как же я так… извиняюсь… – затараторил, разжимая пальцы.
– Да не стоит, всё нормально, – тихо произнесла она, отводя взгляд.
– Ещё раз простите, то есть прости, я не хотел, – продолжаю говорить я.
– Конечно, – ангелок выставила ручки, – всё уже хорошо.
Муза души направилась в глубь класса, потирая след от моей хватки на плече.
– Ну вы и устроили, – шепнул Стив, что сидит за крайним столом, – ха-ха, вроде ж всю неделю общались с Сапой.
– Да, вот, как-то так…– отулыбался я.
Смысл дошел не сразу – при чём здесь друг и эта красавица? Ладно, потом спрошу, наверняка напутал чего, а тем временем в аудиторию вошла Кремния, будто торжество стиля и зрелой женственности. Взгляд шелестнул по нам, слегка остановившись при виде меня и, преподаватель, взялась говорить:
– Всем доброго утра. Садитесь… Смартфоны ставим на беззвучный и убираем, – произнесла она и дождалась требуемого. – Сегодня у нас важное объявление: обязанности старосты принимает Драй Матус, поздравим его.
Класс зашумел, кто-то хлопает, кто-то вслух поздравляет, а я не в силах сдержаться улыбаюсь во всю ширь, аж щеки болят. Несколько парней пожало руки.
– Однако, –произнесла она и повторила, когда шум стих, – однако, хочу заметить, Матус, столь опрометчивых заявлений насчёт дел класса, я не потерплю.
На лице Кремнии заиграли торжество и улыбка.
– Так и быть, научу тебя любви и заботе о параллели в этом году, – сообщает она, с возрастающим торжеством в голосе, – но, думается мне, что понадобится всё это тебе и в будущем. Поди сюда, рыжая ты голова!..
Я в полной растерянности выхожу к столу Кремнии, с одной стороны, гневается, с другой – взъерошила и обнимает совсем по-матерински… В итоге я расслабился и сам рассыпал благодарностей, минут десять мы шумели и смеялись, а после потекла учёба.
К концу пары уроков, наконец, в мозг начала проникать осмысленность. Что-то смущало и отщипывало от сосредоточенности на впитывании знаний, но я отмахивался, теперь же понял – девушка-ангел сидит сбоку, на месте моего друга Сапы, да ещё и откликается на его имя. Что тут вообще происходит, чёрт возьми?! И никто даже ухом не поведёт. Внутрь закрадывается холодок беспокойства, пусть мы и знакомы без году неделя, всё же я привязался… и вообще – люди просто так не пропадают!
Видимо, на моём лице всё написано, раз вначале Кремния, а позже и Вероника обратили внимание – я зашёл к председателю после уроков, сразу попав в хозяйское кресло по приглашению самой девушки.
– Какой-то ты озадаченный, переживаешь из-за обязанностей? – спрашивает она, разливая кофе по фарфоровым чашечкам.
– Нет, – было дал я ответ, но передумал. Пока рано что-то рассказывать. – Хотя, наверное, всё же в первый раз я староста.
Задумчивость сыграла плохую шутку, блуждая в мыслях, совсем не слежу за глазами, а те, по вольности, весьма красноречиво провожают Веронику. Слегким румянцем, девушка вскинула бровь, а из фиалковых очей уж заструился пламень, столь обжигающий, что я поспешил упрятать нахальный взор. Неведомые чувства, живут в том огне, пока неизвестные.
Смущающий момент потускнел и иссяк, а мы взялись за кофе. Вкушаем прекрасные булочки, тающие в сладости вафли и мягкое, песочное печенье, стало интересно, где же делают такую вкусноту.
– Это из дома, – пояснила девушка, – готовит кондитер, но булочки мои. Под его руководством.
Я возвёл очи горе, добавляя комментарий:
– Потрясающе, очень вкусно!
– Благодарю, Матус, – сказала она, вновь одаряя взглядом. – Может заедешь как-нибудь ко мне домой? Я бы с Виктором приготовила обед по такому случаю. Это наш повар-кулинар.
Я от неожиданности, чуть печенье не выронил, тут же соглашаясь:
– Да, можно, конечно. А когда?
– Как будет время свободное, но только предупреди заранее, – попросила Вероника.
Хоть согласие и дал, но внутри каша-мала – попасть к Веронике в дом, да ещё и по личному приглашению круче, чем выиграть в лотерею! Как же вести себя в столь обеспеченной семье? Не опозорю ли я любимых тохийских жителей собой?
– Хорошо, – всё, что в итоге нашелся ответить.
Мы продолжаем отпивать из чашечек и угощаться сладостями, председательница рассказывает о требуемой помощи, кою, к смеху, я бы окрестил минимальной, просвещает о роли старосты для класса и школы, стараясь показать, что всё довольно просто. За разговорами минула большая перемена и я дернулся было уходить, но Вероника останавливает:
– Старосте можно задерживаться по уважительной причине до десяти минут, а сейчас как раз такая.
Меня полностью устраивает это правило, отмеренный срок мы ещё посидели. Следом вновь занятия и если обычно я сразу домой, то сегодня половину часа помогал Кремнии – проветривал и закрывал аудиторию, всё это под массой впечатлений от "новенькой Сапы", что остальным кажется "старенькой".
Единственная отдушина – председательская комната во главе с Вероникой, куда опять с радостью устремился после всего – там удаётся отвлечься или, скорее, увлечься. Мы пробыли вместе где-то с час, причём делами занималась в основном девушка, я порывался оказать помощь, но в итоге пил кофе со сладостями, отвлекая разговорами. Заходили те девушки, что были в первый день в четвёрке, вопросы касались Бастиона и параллелей, с очень серьёзным тоном обсуждения. С удивлением заметил проскальзывающий в голосе Вероники металл – удивительный человек, столько граней в характере, помноженных на умения. Ко всему прочему – красавица, отчего восхищение лишь крепнет.
На следующий день жизнь столкнула с непростой ситуацией – я уже в Бастионе, в коридоре перед аудиторией, во дворе утреннее солнце играет всеми оттенками зелёного на листве, тут, Сапа, девушка-ангел, подошла с разговором:
– Привет, Матус, – произнесла она своим чудным голоском. – Как там покупки из Тоннеля? Читаешь уже комиксы?
– А-э-а, – мысли, как осколки от гранаты, вылетели из головы.
– Неужели забыл о них? – этим голосом можно лечить души и латать сердца.
– Н-нет, – сумел вымолвить я. – Просто оставил на потом.
– Тогда понятно, – легко украшая улыбкой образ, ответила она. – Ладненько, удачи в учёбе.
Сапа ушла в аудиторию, а я растерянно стою там-же. Чуть не забыл, под впечатлением, о просьбе Кремнии подготовиться к началу занятий, пришлось размышления отложить на потом. Однако всё это не может продолжаться дальше, и я буду предпринимать решительные действия.
Уроки идут чередом, оставляя в голове лед знаний, миновал благополучно обед – кушали привычным квартетом, хотя Сапа и нарушает мои представления о привычности. Я всё ловлю момент, когда можно вызвать на разговор девушку. Первый раз оказался провальным, стоило выйти вслед за ней в коридор, как встречаю главу преподавательского совета – пока выполнил поручение, Сапа уже вернулась, а урок во всю разливается речами учителя. Жду дальше.
В последний перерыв между занятиями, вижу, как русоволосый ангел выпорхнул за дверь, и я тут же следом, близко подходить не стоит, но и удалятся нельзя, ведь можно момент проглядеть. Девушка всё же заметила, не придав значения. Идём дальше, внутри бьётся о грудь сердце, волнением стуча в ушах, вокруг коридор, ученики, проёмы раздвижных дверей – всё проплывает мимо, как и виды из остеклённой стены справа. Напряжение растёт и вдруг итог: Сапа свернула в уборную. Чёрт побери, да что же такое происходит?! Я маньячу за одноклассницей выходит? С досадой и злостью возвращаюсь в класс, не хватало ещё возле уборной поджидать Сапу.
Шанс выпал неожиданно, да так, что я чуть не упустил возможность. Кремния просит навести порядок в лаборатории, выбрав помощника.
– Да я сам бы м…– вовремя хватаюсь за язык, – хорошо, если можно, то пусть Сапа будет.
– Ну, – отвечает куратор, – сам попроси, я не против.
Легко сказать, блин, тут же столько факторов в одном месте. Сжимаю волю в кулак и вперёд, к готовящейся на выход однокласснице.
– Сапа, ты мог… кхм-м… могла бы помочь сегодня? – чуть не раскрылся я.
– Да, наверное. Только не слишком долго, – отвечает она, к счастью, не заметив погрешности.
– Нужно в лаборатории порядок навести. Небольшой, – заверил я, – думаю от силы час-полтора займёт.
– Хорошо, – быстро соглашается ангелок, – уже идём?
– Ага, минутку…
Чуть ли не вприпрыжку устремился к столу, вещи в сумку и всё, можно в лабораторию. Сапа ожидает перед выходом, что-то читая со смартфона, аппарат, кстати, тот же, только чехол сменился – теперь со стилистикой леса и дерева, а у того Сапы, что парень, был сделан под биомеханического робота.
Лаборатория расположена в крыле здания, этажом выше. Бастион уже наполовину пуст, занятия идут только у третьегодок, а четвёртый год на спортивном поле активно совершенствует тело.
Идем в молчании. Это вводит меня в неловкость и лишает покоя.
– Хорошая погода, согласись? – начал я.
– Да, – прозвучал короткий ответ, на банальность.
– Кстати, – озвучиваю неожиданно пришедшую мысль, – в Тоннеле ты предлагала мне три комикса – "Семь Звёзд Школы "Олимп", "Бригстом" и "Таинственный Блеск", почему они? Что именно понравилось?
– Ну-у, – видно, как озадачилось личико Сапы, лёгкая морщинка залегла на лбу, – разве я советовала?
– Вот ты даёшь, – рассмеялся я. – Знаю конечно, что не шибко жалуешь комиксы, но позавчера это было настойчиво и ещё таким голосом: "Матус, вот эти даже я прочла несколько раз. Возьми, не пожалеешь." Понятно, что я их до дыр прочёл, но хотелось бы узнать твоё мнение.
Расчёт оправдался, хоть и стыдно за проверку, Сапа-девушка начала с эмоциями рассказывать о названных комиксах и, несмотря на то, что радость от её слов неподдельная, я обрёл твёрдую уверенность, что ангел во плоти, не Сапа, ведь мой новоявленный друг не предлагал никаких комиксов.
Лаборатория на время оттеснила проблемы с идентификацией, ибо бардак внушает ужас, и я извиняющимся взглядом посмотрел на одноклассницу.
– Если уйдёшь сейчас, то буду не против, – вымолвил я.
– Это было бы не очень хорошо, – отвечает она. – Сделаем уборку вместе!
Посланница небес подняла руку со сжатым кулачком.
– Спасибо, – осветился я под действием умиления и согласия помочь.
В лаборатории чёрт ногу сломит: во-первых, разномастный инвентарь лежит на столах в том состоянии и виде, в коем оставили, уж и не знаю при каких условиях ученики допустили такое непотребство, местами, даже, разлиты результаты химических опытов, а позже ещё и истоптаны. Часть высохших луж обошла такая участь. В целом, в воздухе слышны слабовыраженные химические запахи.
Во-вторых, полностью исписана доска, раскрыты шкафчики, забит доверху мусорный бак, и чтобы руки не опустились, мы спешим начать уборку.
Часы отмерили почти два часа, когда в лабораторию вернулся порядок, мы, с повязанными головами, сидим перед распахнутым окном. Квакнули принесённые мной банки с соком и кофе, разбавляя усталость приятными яркими вкусами. Выбившийся из-под головного убора Сапы русый локон, трепещет на сквозняке, а манящий профиль зачаровал душу. Я бесконечно скольжу взглядом по ровному лбу, пушистым кустикам бровей, что совсем светлые, любуюсь уникальным оттенком серых глаз, обрамлённых в опахала ресниц, чью длину видно лишь вблизи, ибо тоже русые. Аккуратный носик, словно вызов богу умиления, приятно круглый, гармонично широк и достаточно остёр, под ним такая важная и трогательная линия верхней губы, эдакий штрих кистью, дополняющий средне-полные розовые губы, слегка обветренные, что прекрасно сочетается с вьющимся локоном и ветерком. И, в довершение, – упрямый подбородок и изящная, трепетная шея, умея рисовать, я бы тут же запечатлел эту красоту.
– Сапа, хочу спросить кое-что, – наконец решился я на разговор.
– Давай, – легко отозвалась она.
– Ну, только не подумай чего, просто я знаю ещё одного человека под логи… тьфу, – ошибся я, – под именем Волох Сапа и это парень.
Девушка вздрогнула и очень медленно поворачивает голову – на лице такая буря эмоций, что меня бросает в жар.
– Прости, – спешу сказать я, – понимаю, что звучит дико, но…
– То есть ты помнишь его?! – поражённо переспросила она. – Ты помнишь того Сапу, мальчика?
Я кивнул, на что она вдруг взяла меня за руку.
– Не может быть, Матус… Честно?! – всё ещё не верит одноклассница. – Как он выглядит?
– Окрашенные в чёрный волосы, вот такого роста, – показываю я, – любит говорить “наи…
– Я просто… это так… Ах! – слезы потекли по щекам и Сапа отвернулась.
Растерянность грозит раздавить, вместе с досадой, хочу утешить, но боюсь ещё больше обидеть.
– Прости, чем-то могу помочь? – в попытке отыскать метод, спросил я.
– Это от радости, – ответила девушка, повернув уже улыбающееся лицо и сверкая мокрыми дорожками. – Так хорошо, что ты знаешь.
– Что с вами случилось? – тут же, с жаром спросил я, отмахнувшись от какого-то жучка, залетевшего в окно.
– Это длится давно, – начала Сапа рассказ, – уж сколько лет, то я поживу, то брат, но окружающие этого вообще не замечают – проклятье такое. Я, кстати, серьёзно, нас прокляли, лет десять назад, что-то связанное с врагами родителей, – рассказала она, устремляя взгляд вдаль, к громадам Высокой части города.
Рассудок ищет на что бы опереться, поэтому спрашиваю:
– А мама с папой тоже не замечают?
– Да, – на лицо ангелочка легла тень давней боли, – в этом-то вся тяжесть. И я, и брат, пытались достучаться – эффект нулевой, ты сразу выдумщик, фантазёр… хватит дурачится… но мы привыкли уже. В конце концов пол жизни – тоже жизнь.
Я словно оглушённый слушаю исповедь, вокруг класс и массивная громада Бастиона, но всё туманно, видно лишь образ Сапы. Остро отзвучали слова и, конечно, от них внутри буря чувств. Какая великая несправедливость – быть запертым и дышать в половину вдоха, смотреть в полглаза, слышать лишь часть… Обуревает жгучее желание помочь.
– Неужели нет способа снять проклятье? Вы пытались узнать что-нибудь? – горячо интересуюсь я.
– Да, но результат почти никакой, – сообщила она. – Чаще всего это вымышленные истории из книг или комиксов, чего-то более серьёзного не встречалось.
– Тогда я обязательно разузнаю всё и помогу! – заявил я твёрдым голосом.
– Матус, ты хороший человек, – покачала Сапа головой, с очень проникновенным взглядом, – но, правда, это граничит с невозможным. Может оставить всё как есть?
– Нет, Сапа…– возразил я, собираясь дальше вещать.
– Агния, – прервала она меня.
– В смысле? – опешил я.
– До проклятья меня звали Агния, – с приятной улыбкой сообщила девушка.
– О, какое красивое имя, – отметил я, с удовольствием повторяя его про себя, – теперь буду звать так.
– Только наедине, при людях я Сапа, – попросила посланница небес.
– Договорились. Слушай, – я принял самый серьёзный вид, – если информация о проклятьях существует – я найду её.
– Спасибо, – тихо и с затаённой надеждой, прошептала Агния.
Обновлено: 15.02.2026