**Глава 4. Ты студент?**
Линь Цзюэ, подхваченный под руки двумя молодыми бойцами, едва касался земли. Они неслись во весь опор, прочь от зияющих ран разрушенных домов, стремясь укрыться за высоким земляным валом.
Только оказавшись в относительной безопасности, Линь Цзюэ заметил притаившегося там человека. Смуглый, почти до черноты загорелый парень прильнул к оптическому прицелу снайперской винтовки, а за его спиной на ремне висел старый, потертый пистолет-пулемет. Он замер, превратившись в изваяние, готовое в любой миг изрыгнуть свинец.
Заметив беглецов, снайпер на секунду оторвался от прицела, и его взгляд, острый и хищный, словно у степного сокола, вонзился в Линь Цзюэ.
— Неужто и впрямь наш, из соотечественников? — голос парня был хриплым. — Откуда родом-то будешь, га?
Линь Цзюэ с трудом проглотил вставший в горле ком и часто закивал.
— Самый что ни на есть настоящий! — выпалил он, тяжело дыша. — Свои своих не обманывают! Родом я из провинции Цзисян, что в трех штатах Яньбэя. Город Сиду. А в столице, в Цзинпине, в университете учился.
Снайпер на мгновение оторопел. Его глаза, только что холодные и расчетливые, вдруг вспыхнули нескрываемым восторгом.
— В университете? — переспросил он, подаваясь вперед. — Так ты, выходит, студент, га?!
Не только смуглый снайпер — все бойцы, что только что тащили Линь Цзюэ на себе, уставились на него так, словно перед ними из воздуха соткалось сказочное существо. В их глазах читалось такое благоговение, с каким посетители зоопарка взирают на редчайшую гигантскую панду.
Линь Цзюэ растерянно моргнул, и до него наконец дошло. В эту суровую эпоху образованный человек, а тем более студент университета, был редкостью почти мифической. Большинство из них в те времена были выходцами из богатых семей, успевшими поучиться за границей.
Смуглый парень недоверчиво прищурился, в его голосе промелькнуло сомнение:
— Если ты и впрямь ученый человек, как же тебя сюда занесло? Разве не положено тебе сейчас в Цзинпине быть?
Линь Цзюэ открыл было рот, но слова застряли в горле. Как им объяснить? Сказать, что он гость из будущего, пронзивший ткань времени? Да кто в здравом уме в такое поверит? Скорее уж за шпиона примут и к стенке поставят.
«Надо врать... — лихорадочно соображал он. — Скажу, что вернулся из-за границы, хотел родине послужить, а билетов на прямой рейс не достать, вот и пришлось крюком через Страну Линхань пробираться... Ложь, конечно, наглая, но звучит складно».
Однако договорить он не успел. Издалека докатился нарастающий, утробный гул, а следом за ним — серия оглушительных разрывов. *Бум! Бум! Бум!* Земля под ногами ощутимо вздрогнула.
Лицо смуглого снайпера в мгновение ока сделалось жестким. Он мертвой хваткой вцепился в плечо Линь Цзюэ и потащил его за собой.
— Самолеты Маоцзы! — проревел он, перекрывая гул моторов. — Уводим студента! Всем взводам — рассредоточиться и отступать! Не дайте этим крылатым тварям накрыть нас разом!
Он обернулся к своим бойцам, отдавая приказы на ходу:
— Задача выполнена! Скоро солнце сядет, а в темноте Маоцзы нас не разглядят. Берегите студента любой ценой! Отходим!!!
Линь Цзюэ не успел опомниться, как его снова потащили — на этот раз вглубь густого леса. Над головой, задевая верхушки сосен, с ревом проносились старые бомбардировщики, которые он раньше видел только в кинохронике. Солдаты буквально волокли его на себе, продираясь сквозь колючий кустарник.
Он не знал, сколько длился этот безумный марафон. В горле разлилась металлическая сладость — вкус крови от перенапряжения, а икры налились свинцовой тяжестью, грозясь взорваться судорогой. Но он не смел остановиться. Раз эти ребята не сдаются, то и он, потомок великого народа, не имеет права стать для них обузой.
В пылу погони Линь Цзюэ не заметил, что перед его глазами все это время парил прозрачный экран системы. В окне чата, сопровождающем трансляцию, поток сообщений становился всё плотнее.
**[Началось! Вот это я понимаю — экшен!]**
**[Только зашел, объясните: это на Центральном ТВ Великой Ся кино такое показывают?]**
**[Запасаюсь попкорном! Но погодите... это не похоже на фильм. Стример и эти актеры бегут по лесу уже почти час, на дворе стемнело. Неужели всё по-настоящему? Слишком уж реалистично!]**
**[Бедные массовщики, заставлять их так бегать... А бомбардировщики — моё почтение, графика на высоте! Бюджет, видать, запредельный.]**
**[Центральное ТВ умеет удивлять. Похоже, они замутили какое-то невероятно новое шоу...]**
**[Жду продолжения! Кидаю автору цветочки!]**
Наконец, смуглый парень, бежавший впереди, резко затормозил. Он знаком приказал всем пригнуться и перемахнул через очередной поросший мхом вал. За ним открылась узкая, глубокая лощина.
Склоны гор здесь смыкались так плотно, что создавали естественную слепую зону, невидимую с воздуха. Внизу уже ждали другие бойцы, а из леса то и дело выныривали новые группы измотанных солдат. Это и был их временный лагерь.
Только теперь снайпер повернулся к Линь Цзюэ. Тот стоял, упершись руками в колени, и со свистом втягивал воздух, пытаясь унять колотящееся сердце.
Парень широко улыбнулся, обнажив ряд желтоватых зубов.
— Ну, товарищ, сдюжил! Силён! — Он протянул мозолистую руку. — Звать меня Ли Яньтан, я из провинции Цайюнь. А ты как зваться будешь, га? Откуда ж ты такой ученый взялся? Случай у тебя непростой, надо комиссару доложить. Погоди здесь, он еще не вернулся.
Линь Цзюэ потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание.
— Я... — прохрипел он, вытирая пот со лба. — Линь Цзюэ меня зовут... Дай... дай отдышаться... Думал, помру прямо там.
В этот момент перед его лицом возникла помятая фляга. Линь Цзюэ поднял взгляд и увидел юное, почти детское лицо с ярко-красными от мороза и бега щеками.
— Попей, товарищ, — дружелюбно произнес паренек. — Меня Лю Сюнганом кличут. Мы с тобой земляки, я тоже из Цзисяна. Слышишь, небось, говор наш? Я из Мэйхэ.
Линь Цзюэ принял флягу, чувствуя, как дрожат пальцы.
— Спасибо... — выдохнул он. — Скажи, товарищ... сколько тебе лет?
Лю Сюнган на мгновение задумался.
— Девятнадцать... Через пару дней двадцать стукнет! А тебе зачем?
Линь Цзюэ невольно сжал флягу крепче.
— Да так, ничего... Просто спросил. А дома... ты один у родителей?
Лицо Лю Сюнгана осветилось бесхитростной улыбкой.
— Брат есть младший и сестренка! Сюнъин и Хунся. Эх, повидать бы их... Но комиссар говорит: вот разобьем этих Маоцзы из Амерники, вернемся домой героями, с красными лентами на груди. Я свою ленту матери отдам, пусть гордится. В родных краях сейчас, небось, зима на пороге, мать капусту солить начала...
Паренек с любопытством склонил голову набок:
— Слушай, а правда, что ты в университете учился? Расскажи, каково это? Я вот вернусь — и брата, и сестру учиться отправлю. Пусть все учеными станут.
Линь Цзюэ обхватил флягу обеими руками, глядя куда-то вдаль.
— Университет... — тихо произнес он. — Там хорошо. Знаешь, там огромные библиотеки, мудрые профессора... Живем в общежитиях, спорим о важном до утра, в столовых обедаем. В библиотеках книг — видимо-невидимо. Берешь карточку и читай сколько влезет, только возвращать вовремя надо. А если потеряешь — придется полы там мыть, отрабатывать...
Обновлено: 10.07.2026