Глава 42 — Эпилог

Эпилог Штаб СОРА, Мехико В помещении царит живительная прохлада, полумрак дает отдых глазам после яркого света лабораторий. Однако Эрнесто Леро чувствует себя ужасно. Все дело, по его мнению, в напряжении, висящем в комнате. И в тяжелой ауре директора штаба – Килиана Мвасы. Словно читая его мысли, Мваса поворачивается спиной к двустороннему стеклу, за которым все так же безучастно сидит задержанный, и смотрит на Леро прищуренными глазами: - Он не похож на человека, которого вы описали, - обманчиво мягкий голос директора может ввести в заблуждение, но Леро слишком хорошо знаком с его обладателем. Он пожимает плечами, отчаянно стараясь казаться уверенным: - Капитан де ла Хойя уверяет, что он обладает иммунитетом к воздействию Аномалии. Записи камер подтверждают его слова. - Иммунитет к воздействию Аномалии… - Мваса задумчиво потирает подбородок, снова смотрит на молодого человека за стеклом. – Возможно, это объясняет его феноменальную везучесть. - И еще Ха Сонбин… - Которой теперь нет в живых, - в голосе директора звенит сталь, и Леро стоит немалых усилий не вжать голову в плечи. – И мы ничего о ней не знаем. - Возможно, знает он, - Леро кивает в сторону парня, отдавая себе отчет в том, что хочет скинуть ответственность с себя. – По словам капитана, он долго и достаточно близко общался с девчонкой, так что может много рассказать о ней. - Надейтесь на это, - Мваса неожиданно улыбается, и у Леро мороз идет вдоль позвоночника. – Потому что если не дадите мне подробный отчет о случившемся, можете распрощаться с… - он делает многозначительную паузу, от которой у Леро начинает болеть все, - работой, доктор. Мгновение висит тишина, которую снова разбивает директор: - Замять уничтожение целого города было невероятно сложно, но когда у тебя в кармане СМИ, все-таки легче стереть память у людей. В наше время частенько случаются всякие катастрофы: был город – и вдруг его нет. Что поделаешь, природа бывает жестока. Землетрясения, тайфуны… - он улыбается Леро. Тому только и остается выдавить слабую улыбку в ответ. Про себя он ужасается невероятному цинизму директора, но быстро вспоминает о своей проблеме, и мысли о Скартуме отходят на второй план. Своя шкура важнее. Мваса скупо кивает и выходит из комнаты. Леро остается стоять, обливаясь холодным потом, и кидает затравленный взгляд на парня. - Мы с тобой в мышеловке, - бормочет он, - но я все-таки ближе к свободе. А вот тебе она теперь только сниться будет… *** После того, как внутри тебя похозяйничала Пустота, крайне сложно остаться таким же, как до этого. Мешанина чужих воспоминаний, оформленных в картинки, звуки, ощущения – это слишком много для одного. Хорошо, если есть маяк, путеводная звезда, и ты можешь идти к ней, спотыкаясь, неуверенно, но все же идти. А если потерялся во мгле? И некому подать тебе руку? Только и остается, что надеяться, слепо верить в то, что движешься к выходу, а не от него. Яркий свет бьет в глаза, но я не сразу осознаю, что нахожусь в реальности – самой обыкновенной реальности, в которой ты можешь ущипнуть себя за руку, ощутить шершавость металла наручников, почувствовать запах свежевыстиранной чужой одежды. - Адриан Фавалли. – Голос, зовущий из тягомотной мути, обдает нетерпением. Мне не хочется отвечать, не хочется вообще ничего. Но голос нудно повторяет раз за разом: - Адриан Фавалли. Вы меня слышите? Отзовитесь, если слышите… С трудом разлепляю сухие губы и бормочу: - Слышу я тебя, сукин сын. - Прекрасно! – радуется обладатель голоса и направляет свет мне в лицо – так, чтобы я наверняка ослеп, когда открою глаза. Попытка поднять руку – и понимаю, что мне не померещилось: запястья скованы наручниками. Невольно ухмыляюсь: это ж насколько я опасен? Для кого я представляю опасность? - Что вы помните? – продолжает зануда-следователь. Так и подмывает начать рассказ с сопливого детства, но я молчу. Крепнет уверенность, что такая легкомысленная реакция – последствие шока, и потом она сменится жесткой ломкой. Что ж. После всего, что было, имею право. «Не вспоминай!» - дает истеричный приказ часть сознания, но поздно. Воспоминания сносят тщательно возведенную мозгом плотину, и сознание утопает в безумно ярком калейдоскопе. …я видел город на орбите, достойный упоминания в списке самых прекрасных мест в галактике – и я был тем, кто уничтожил его одним словом… …я клятвенно обещал другу спасти его – и без колебаний отпустил его руку… …я обнимал возлюбленную, шептал ей слова утешения – а когда она стала не нужна, вонзил кинжал ей в спину, и с улыбкой наблюдал, как гаснет свет в ее глазах… …я равнодушно смотрел на страдания людей – и скорбел по их потерянным душам… - Довольно! – Я хватаюсь за голову, жмурюсь так крепко, что ломит виски, но все тщетно. Образы того, что пережил я-другой, продолжают наседать. …я стоял на вершине холма, наблюдая за тем, как горит город внизу – и держал за руку маленькую девочку, единственную выжившую… …я вступил в смертельную схватку с опаснейшим противником и проиграл – и он вырвал мне сердце рукой… - Хватит! - Фавалли… …я подвел их всех: Джима, Коула, других… Сонбин. Я отпустил ее руку. Она погибла из-за меня… …но она простила. - Адриан. – Я слышу ее мягкий голос, чувствую ласковое прикосновение к щеке. Мне до боли хочется стать таким же воспоминанием, если так я смогу быть ближе к ней. - Фавалли! Реальность выдергивает из грез безжалостно, рывком: почти не ощутимый укол, и по вене течет огонь, убивающий порождения Глубины. Я корчусь в судорогах, держусь за голову. Кто-то держит за руки, словно я могу причинить кому-то вред. По щекам текут слезы, голова раскалывается. Но странное дело – я чувствую себя живым. Образы отступают, и становится легче дышать. - Ну вот и славно, - говорит тот, кто держит меня, медленно отпускает. – Встать сможешь? - Чепуху не городи, - раздраженно ворчит зануда-следователь. – Не видишь, в каком он состоянии? Помоги его до кушетки дотащить. - Вот это его колбасит… - Посмотрел бы я на тебя после полного Погружения в Глубину. Это ему еще дико повезло, что сохранил рассудок. - По нему сейчас не скажешь, - хмыкает второй, не особо бережно укладывая меня на кушетку. – Эй, ты меня слышишь? Вкатать еще дозу, что ли? - Не надо, - протестует зануда, - все показатели приходят в норму. - Так я могу идти? - Нет, подожди, пока он очухается. Убеждаю себя, что лучше всего будет прийти в себя, чтобы действительно не тронуться умом, и приказываю себе открыть глаза – благо, свет больше не бьет в лицо. На меня со смесью участия и нетерпения смотря двое: один – в белом халате, другой – в форме охранника. - Показатели в относительной норме, - констатирует ученый, записывая что-то в планшет. Охранник хмыкает, легонько толкает меня в плечо: - Сам-то в это веришь, а? - Не особо, - бормочу, только чтобы услышать свой голос, поверить, что я вернулся в свою реальность. – Где я? - Агентство решило, что ты обладаешь нужными нам данными, - охотно рассказывает ученый. Охранник насмешливо фыркает: - Тебе ж только дай поболтать – любые секреты выдашь! - Думаешь, после всего у него есть другой путь? – желчно интересуется ученый, снова обращается ко мне. – Меня зовут Эрнесто Леро, я занимаюсь твоим делом, и мне очень не хотелось бы провалить свое задание. Так что давай ты будешь хорошим парнем и не станешь ломаться впустую. - И что мне за это будет? – интересуюсь, вытирая мокрое лицо о плечо. Леро отвечает быстрой усмешкой: - Возможно, ты сохранишь себя. Немало, верно? - Верно, - устало соглашаюсь, опускаю голову. Мыслей нет никаких, и я не делаю вид, что размышляю о чем-то. Киваю и смотрю на Леро: - Согласен. Мне все равно нужно разобраться кое с чем. - Надеешься, Агентство поможет? – с любопытством спрашивает охранник. Я равнодушно пожимаю плечами: - Было бы неплохо. - Ты слишком долго пробыл в Глубине, и она оказала достаточно сильное влияние на твой мозг, - Леро с озабоченным видом просматривает записи на планшете. – Тебе все равно сейчас не следует никуда идти, пока не разберемся… - Да понял я, - устало отмахиваюсь обеими руками. Охранник ловко снимает наручники, и я потираю запястья. Усталость грозит подмять под себя не хуже воспоминаний. – Мне нужна помощь, - да, в таком не хочется признаваться, но я понимаю, что это сильнее меня. - Вот и договорились, - Леро вдруг улыбается, быстрой и нервной улыбкой, и протягивает мне руку. Мне не нравится ни его улыбка, ни вообще все, что происходит, но я решаю, что разберусь со всем по порядку. Сейчас мне реально нужна помощь, и я выцарапаю ее у Агентства, которое и виновато в случившемся. Пожимаю руку ученому, не испытывая ни отрицательных, ни положительных чувств, киваю: - Договорились. Леро жестом фокусника достает откуда-то шприц: - Нужно вернуть баланс, - загадочно говорит он, и жестом предлагает лечь на кушетку. Я не сопротивляюсь, потому что на смену ярким образам приходит тотальное безразличие ко всему, даже собственной судьбе. Последнее, что я вижу в Глубине, прежде чем она неохотно отступает под давлением лекарств – это лицо девушки, которая что-то шепчет. И я бы все на свете отдал, чтобы только услышать ее слова. Илезия - Луна, как бы я ни хотел выяснить, что случилось, у меня нет полномочий, - я устало потираю переносицу, смотрю на сестру. Луна от волнения не может устоять на месте и расхаживает по кабинету, сжимая и разжимая кулаки. Она резко поворачивается ко мне: - Но мы же не можем просто ничего не делать! Он пропал, просто вот так пропал, а мы не… - У нас нет выбора, - поднимаюсь из-за стола, подхожу к сестре и кладу руки ей на плечи. Луна слегка расслабляется. – Все, что случилось в том районе, попало под гриф «совершенно секретно», и ты прекрасно понимаешь, что будет, если мы туда сунемся. Луна шмыгает носом, упрямо мотает головой: - И что, так и оставим это без внимания? - Нет, - уверенно обещаю я, хотя в глубине души вовсе не так уверен в своих возможностях. Но ради спокойствия сестры могу пообещать многое. – Я задействую свои связи, попробуем выяснить, что там случилось. Но ты должна мне пообещать, что не будешь влезать в это дело, ладно? – внимательно смотрю в глаза Луны. Та не слишком охотно кивает: - Договорились. Только чур, ничего от меня не скрывай. Адриан мой друг, и я хочу найти его… - Ничуть не меньше, чем я сам, - замечаю я и быстрой улыбкой подбадриваю сестру. – Он парень умный, я уверен, что если что и случилось, он выбрался. Так что давай немного снизим уровень тревожности и займемся делами. - Ага, - без энтузиазма соглашается Луна. Она хочет еще что-то спросить, но в этот момент в дверь стучат, а секундой позже заглядывает секретарь Энцо: - Шеф? К вам тут посетительница, говорит, по очень важному делу. - Впусти, - возвращаюсь к столу, приняв серьезный вид. Луна подходит к стеллажу с книгами и усилием воли заставляет себя стоять спокойно. В кабинет быстрым шагом входит молодая женщина с кудрявыми волосами и темно-карими глазами. Кинув на Луну быстрый взгляд, она останавливается передо мной и негромко, подрагивающим голосом говорит: - Мне нужна ваша помощь. - Разумеется, - указываю на стул, но женщина качает головой. Сцепив руки в замок, она несколько секунд собирается с мыслями, а потом говорит: - Мой брат пропал в Скартуме. - Скартум? – Луна тут же подскакивает к ней, умоляюще смотрит в лицо. – Вы что-то об этом знаете? - Я там была, - с легкой усмешкой отзывается женщина, - и выбралась. Но тысячам повезло меньше. - Что вам известно? – Приказав Энцо никого не пускать, я поворачиваюсь к ней. – Видите ли, мы тоже потеряли связь с нашим другом, поэтому хотели бы узнать больше. - Я расскажу все, что мне известно, - заявляет она, - и надеюсь, что вместе мы сможем решить эту проблему. Она достает из кармана мужской куртки, заляпанной кровью чем-то еще, какой-то контейнер размером с пачку сигарет, и протягивает мне: - Брат отдал мне его, но не успел объяснить, что это такое. Я подозреваю, что эта штука связана со всей чертовщиной, что творилась в городе. Я осторожно беру контейнер и изучаю его содержимое. Черная штуковина, очень напоминающая сигарету, но жутко тяжелая – и кажется, не только в прямом смысле. Луна тянется к «сигарете», но я предусмотрительно зажимаю ее в кулаке. Внимательно смотрю на посетительницу: - Ваш брат… кто он такой? Как ваше имя? - Он агент СОРА, Коул Вальенте. Я – Летиция, - она протягивает руку, и я пожимаю узкую, сильную ладонь. Задумчиво киваю: - СОРА… тогда все еще сложнее, чем казалось. - Однозначно, - соглашается Летиция. – Я не в курсе его задания, он такими вещами не делился. Подозреваю, все дело в Центре. - Так, - я мягко прерываю ее, - давайте сядем. Кажется, разговор будет долгим. Луна садится напротив Летиции, и я вижу в ее взгляде решимость не упустить ни единого слова или жеста гостьи. Пока они знакомятся, я еще раз осматриваю странный подарок. Что бы это ни было, мне почему-то не хочется делиться этим с правительством или Агентством. Постараюсь выяснить сам, а потом решу, стоит оно того или нет. - Летиция, - вмешиваюсь в обмен новостями между гостьей и сестрой, - давайте условимся так. Ни одно слово, которое будет произнесено в этой комнате, не выйдет за ее пределы. Летиция медленно кивает: - Я хотела предложить то же самое, шеф Рамирес. - Давайте начнем, - предлагаю я, садясь за стол. У меня предчувствие, что мы в самом начале тернистого пути, который сейчас скрыт в тумане, но надеюсь, что мы сможем отыскать верное направление – и найти тех, кто нам дорог, кто потерялся в этом тумане.