Сюй Ли поужинал в доме семьи Хань, после чего попрощался с командующим и Хань Ювэй. Ему нужно было сначала съездить в родную деревню, чтобы уладить кое-какие дела. Дедушка пообещал, что перед отъездом Ювэй обязательно пришлет ему телеграмму.
Сев на поезд, Сюй Ли протрясся в вагоне сутки и еще одну ночь, пока наконец не добрался до уездного города. Оттуда предстояло еще два часа ехать на рейсовом автобусе до поселка, а дальше — как повезет: оставалось надеяться на попутную телегу из деревни.
Удача явно была на стороне Сюй Ли: ему подвернулась телега из соседней деревни, Люцзяпу. Он доехал на ней, а затем, пройдя пешком еще двадцать минут, добрался до родной деревни Чжаоцзяпу.
Багажа у Сюй Ли было немного: лишь скатка с постельным бельем да узел, в котором лежали два комплекта военной формы. Дом семьи Сюй находился в центре деревни. За время службы Сюй Ли дважды приезжал в отпуск, поэтому, хоть он и покинул дом десять лет назад, места эти не стали для него чужими.
Подойдя к воротам отчего дома, он увидел полный двор народу. Как и ожидалось, фарс из прошлой жизни повторялся точь-в-точь.
Послышался крик:
— Я не согласен! И посмотрю, кто из вас посмеет!
Это был голос Сюй Дуна, старшего сына его старшего брата.
Следом раздался пронзительный женский визг:
— Ты что, взбунтовался? Испокон веков браки заключались по воле родителей и слову свахи! Мы с твоим дедом все решили, твоего согласия никто не спрашивал!
Этот голос был Сюй Ли еще более знаком, он узнал бы его, даже если бы обладательница превратилась в пепел. Это была Чжао Юэ'э, его мачеха.
— Сейчас новое общество! — кричал Сюй Дун. — Если посмеете продать мою сестру, я пойду в милицию и напишу на вас заявление!
Собравшиеся зеваки с интересом наблюдали за скандалом, совершенно не замечая стоящего позади толпы Сюй Ли. С его ростом в метр восемьдесят пять ему не нужно было вставать на цыпочки, чтобы разглядеть безобразную сцену, которую устроила Чжао Юэ'э. Она плюхнулась задом прямо на землю, дрыгала ногами и голосила, перемежая вой грязной бранью:
— Сюй Дун, ты, мелкий выродок! Бунт решил поднять? Непочтительный, неблагодарный! Староста, командир бригады, рассудите нас! Я нашла для этой маленькой дряни Сюй Нань лучшую партию во всей округе! А вы что же, нос воротите? Возомнили о себе невесть что?
Рядом с Сюй Дуном стоял мальчик чуть пониже ростом — Сюй Бэй. Он смотрел на Чжао Юэ'э с ненавистью, его покрасневшие глаза говорили о том, что он недавно плакал.
— Не нужна нам твоя фальшивая доброта! Моя сестра замуж не пойдет! Если так хочется, выдавай свою родную внучку!
Услышав это, Чжао Юэ'э не просто продолжила сидеть на земле, но и начала кататься в пыли, рыдая и причитая еще громче:
— Ах ты ж, Сюй Лаонянь! Ах ты, старый тюфяк, вялый пень! Ты собираешься вмешиваться или нет? Я замужем за тобой больше десяти лет, а твоя семья меня до сих пор за человека не считает! Вот как вы, Сюи, ко мне относитесь! Если ты сегодня же не наведешь порядок, я жить не стану, покончу с собой прямо тут!
Отец Сюй Ли, Сюй Лаонянь, увидев истерику жены, тут же сжалобился. Он схватил валявшуюся во дворе палку для растопки и замахнулся на Сюй Бэя:
— Совсем страх потеряли, щенки! Смеешь так с бабкой разговаривать? Я тебя сейчас насмерть забью!
Старший брат Сюй Ли, Сюй Хан, бросился к отцу и крепко обхватил его за ноги:
— Папа, умоляю, не бей Сяо Бэя! Он еще маленький, глупый, пощади его! Я заставлю его извиниться перед матушкой!
Невестка Сюй Ли, Ван Даянь, тоже кинулась закрывать собой сына, надеясь, что если свекор ударит, то палка попадет по ней. Она уговаривала мальчика:
— Сяо Бэй, ну же, извинись перед бабушкой! Скажи, что был неправ и больше так не будешь!
Но Сюй Бэй и слушать не хотел мать:
— Не буду! Я не виноват! Этому Мяснику Чжану уже скоро сорок, он на год старше моего отца! У него уже две жены умерли! Все говорят, что как напьется, так бьет смертным боем, он и прошлых жен до смерти забил! И за такого человека эта чернодушная старуха хочет отдать мою сестру?!
Чжао Юэ'э, тыча пальцем в Сюй Бэя, визжала:
— Ты, неблагодарная тварь! В доме Мясника Чжана каждый день мясо едят! Вам такую удачную партию сосватали, о какой другие и мечтать не смеют, а вы еще нос воротите!
Однако Сюй Дун не боялся ее и не собирался вестись на ее россказни:
— Если надо — выдавай свою родную внучку! Моей сестре всего семнадцать, ей рано замуж. А твоей родной внучке уже скоро двадцать! Свою перестарку ты дома держишь, а на мою сестру глаз положила? Мы ни за что не согласимся на этот брак, что бы ты ни говорила!
Обновлено: 20.02.2026