— Я не думаю, что это хорошая идея, мой господин. Ландшафт Северного леса не очень хорош. При этом вид из него не сравнится с имперским замком, построенным вдоль леса, — отчеканил советник.
Я думала, что хоть один человек в этой комнате (кроме меня, конечно же) наконец-то включил мозг, но, увы, жестоко ошиблась. Император всерьез задумался над этой ерундой, после чего разразился сумасшедшим гоготом.
— А ведь точно! Ты молодец, Густав.
«Что за бред? Вы серьезно думаете, что двухмесячного ребенка волнует пейзаж?».
И вновь мой молчаливый крик души не смог достигнуть людей в этой комнате... В этот момент император нежно коснулся моей щеки.
— Хорошо. Тогда давайте подарим моей малышке тот дворец. Густав, подготовь все необходимые документы.
— Да, Ваше Величество.
— Мэйбл, я дарю тебе замок Понсе. Отныне, ты его полноправная хозяйка, — воодушевленно говорил Эстеб.
«Что ты сейчас ляпнул, дурья башка?».
Я открыла рот и посмотрела на императора. А он лишь мягко улыбнулся мне в ответ.
— Ну и, конечно же, Северный лес тоже твой, моя крошка, так что не волнуйся.
Итак, господа, знакомьтесь... Я — Мэйбл, ребенок, ставший невероятно богатым всего через два месяца после рождения. Приятно, так сказать, познакомиться!
***
Империю Эрмано посетил незваный гость. Это был священник Абелардо — один из тех, кто утверждал, что является представителем богов.
В этом мире мало верующих в бога, но даже несмотря на это, подобные священники считались чем-то особенным.
Но для Эстеба священник был не более чем ненавистный гость, которого нужно поскорее выпнуть за пределы дворца. Особенно если учесть, что этот гнус искал его прекрасную доченьку.
— Вердикты храма... — злобно начал Эстеб.
Факт того, что он не выгнал священника, доказывал, что у императора было огромное терпение. Ну, почти... Если говорить правду, то это ни кто иной как Густав уговорил его встретиться со священником. Эстеб сел на трон, положив ногу на ногу, и посмотрел на ненавистного ему паразита.
— Приветствую Вас, Ваше Величество, — начал было священник...
Его звали Мунтего, и он был первосвященником Абелардо. Эстебу он категорически не нравился из-за его хитрой и темной натуры. Как-то раз они уже встречались с ним ранее, но с момента их последней встречи минуло уже более двух лет.
— Думаю, вы, должно быть, удивлены моим внезапным визитом, — невозмутимо продолжал тот.
— Верно мыслите. Очень удивлен!
Чуть ранее Эстеб разорвал все письма, присланные из разных храмов, в клочья и использовал их для растопки камина. Он знал, что священники не будут бездействовать и вскоре посетят его империю, но не ожидал, что это случится так скоро.
— Я слышал, что вы прибыли в империю Эрмано в поиске новых знаний. Пожалуйста, учитесь прилежно и как можно быстрее, — с самодовольной улыбкой отвечал Эстеб.
Император подчеркнул слова «как можно быстрее» особой интонацией, которая дала всем понять, что священнику лучше незамедлительно покинуть империю.
Но он не говорил это в открытую, так как это привело бы к вражде с Абелардо.
— Благодарю за предоставленную возможность, Ваше Величество. Я сделаю все возможное, дабы сотрудничество Абелардо и Эрмано принесло свои плоды.
— Что ж, хорошо. А теперь, прошу, уходите, у меня много дел.
Эстеб попытался отослать его, но священник не двинулся с места.
— Господин, мне есть что сказать о принцессе Мэйбл Винтер Гардении Эрмано, — со спокойным лицом начал священник.
Глаза Мунтего блестели сильной одержимостью. Эстеба посетило чувство, что перед ним стоит не человек, а самая настоящая змея.
Императору ничего не оставалось, как вздохнуть и откинуться на спинку трона. Спустя секунду он грозно заметил:
— Вы, наверное, хотели сказать — Мейбл Гардения Эрмано...
Эстеб твердо поправил имя своей дочери, произнесенное Мунтего.
Винтер — это божественное имя, пришедшее с пророчеством.
Церковь даровало малышке это имя, как только она появилась на свет, но император отказался принимать его. Если бы он этого не сделал, то церковь и ее служители, начали бы утверждать свои права, о том, что именно они должна принять ее, и воспитать на святой земле.
— Я не признаю убеждений Абелардо! Как вы можете быть уверенны в том, что человек из пророчества — это моя дочь?
Абелардо твердо стояло на том, что принцесса была избрана богами. Они утверждали, что молния, ударившая в небе в день, когда она родилась, тому явное доказательство.
Тогда Эстеб посчитал это простым совпадением, но кто ж знал, что это «совпадение» принесет ему столько проблем.
— Я знал, что вы это скажете, Ваше Величество, — невозмутимо ответил священник.
Хоть Эстеб и вел разговор с достаточно жестким тоном по отношению к Мунтего, все равно этот мужчина не терял самообладания.
Бах!
У Густава вздрогнуло сердце, когда он услышал, что что-то вновь разбилось.
— Ваше Величество! Прошу, только не убивайте...
***
На самом деле Эстеб был достаточно жестоким и безжалостным человеком, пролившим немало крови на пути становления императором. Усмирить ярость Его Величества смогла лишь Сианна — императрица, которую он так любил.
После ее смерти Эстеб вновь вернулся в исходное состояние. Сейчас вся надежда вертелась вокруг Мэйбл. Видя, с каким трепетом относился император к своей дочери, все вокруг думали, что именно она сможет усмирить его жажду крови.
***
В воздухе повисла гробовая тишина.
— Ей всего несколько месяцев! Неужели вы и впрямь думаете, что я отправлю своего хрупкого ребенка в Абелардо из-за какого-то ничем необоснованного предсказания?
В эту секунду голос император был полон гнева.
