Няня радостно заулыбалась — она находила манеры Оскара восхитительными и очень приятными. Правда, чуть позднее ее улыбка сменилась на нежную суровость:
— Вы весь в поту. Выйдя на улицу в такую холодную погоду, вы можете заболеть. Не волнуйтесь, вы всегда можете пойти с нами в следующий раз, Ваше Высочество.
— Но... это первый раз, когда Мэйбл увидит свет. Я не могу пропустить это!
Оскар широко улыбнулся и взял меня за руку.
— Это будет ее первое воспоминание о мире снаружи замка. Я хочу испытать это вместе с ней и в случае опасности защитить ее. В конце концов, я ее старший брат.
Что-то странное промелькнуло внутри меня, когда я услышала, как Оскар сказал «старший брат» так явно. Я не знала, как реагировать. Ведь я никогда не рассматривала императора и Оскара как семью, не говоря уже о том, чтобы ожидать от них любви. Я не понимала как себя вести... Не знала, стоит ли с ними бороться или же принимать их чрезмерную опеку. Но абсолютно точно понимала, что никто из них не сделает мне больно.
Ксавье вернулся с коляской, которая сияла из-за падающего на нее яркого света из окон. Можно было с уверенностью сказать, что она была сделаны из дорогих материалов. Я буду ездить в этой коляске только несколько лет... Так ли необходимо вешать на нее драгоценности и украшения? К тому же я услышала от слуг, что на коляску была наложена магия, чему очень удивилась.
Няня взяла меня на руки и осторожно положила в коляску. Она подняла верх коляски, дабы остановить зимний ветер, и укрыла теплым одеялом, после чего придирчиво осмотрела меня и мой транспорт и, видимо, осталась довольна.
«Как же... жарко...».
— Ну что, можно идти!
Вооружившись кулем из теплой одежды и одеяла, няня вышла из комнаты в коридор, который был намного больше, чем я себе представляла. Был ли он широким, потому что я была еще младенцем, или сам дворец был слишком огромен?
— Мэйбл, тебе так интересен этот коридор? — спросил Оскар.
— Aбу-у-у… — пробубнила девочка, задумчиво оглядываясь. Она была удивлена неожиданным вопросом брата.
«Если честно, то да, хотя это любопытство ничтожное. У меня же не было никаких воспоминаний о дворце, кроме спальни, в которой я спала неделями!».
— Забавно, да? — продолжал Оскар.
— Абуба... (Нет).
— Я знал, что тебе понравится.
«Думай, как хочешь...».
И прежде чем я осознала это, я, наконец, оказалась на улице, и волна холодного зимнего ветра ударила мне в лицо. Раньше я и не догадывалась, что снаружи ТАК холодно, так как магия контролировала температуру во дворце.
— А-У-У! (Холодно!).
Беру свои слова обратно. Холод ужасный! Дайте мне еще теплой одежды!
— Похоже, Ее Высочество замерзла, — обеспокоенно заметил Ксавье.
Оскару не надо было повторять дважды. Он немедленно снял свою верхнюю одежду и накрыл ею меня.
«Что? Ты сумасшедший?».
Я уставилась на него в недоумении и даже не заметила, что Ксавье последовал его примеру. Он тоже снял верхнюю одежду и положил ее поверх одежды Оскара. Лар сделала то же самое. И даже няня!
«Я... я не...».
— АВВА... (Да блин, не одно, так другое! Эй, вы своим благородством закрыли мне обзор… я же ничего не вижу).
— А сейчас тебе тепло, сестричка? Думаю, что да. Это хорошо, — ласково сказал брат.
Его теплый голос сумел пробиться сквозь горы одежды, наваленной на меня.
Хотя мне было тепло, идея прогуливаться, не видя пейзажа, казалось мне бессмысленной. Я была в замешательстве.
А потом коляска остановилась.
— Приветствую Вас, Ваше Величество, — дрожа от холода, прокричала няня.
— А где же Мэйбл? Где моя сладкая конфетка? — вопрошал император.
— Она в детской коляске, господин.
Большая рука быстро отодвинула верхнюю одежду, сложенную одна поверх другой, и меня снова подняли вверх. Одежда, покрывавшая меня, упала на землю. Но императору было все равно.
— Развлекайся на улице и возвращайся целой и невредимой, моя крошка.
Его голубые глаза пристально смотрели на меня — казалось, что он видит меня насквозь. Чуть погодя он сладко улыбнулся. Я ошеломленно уставилась на него, не зная, как реагировать. К счастью, он положил меня обратно в коляску. Но тут я снова была поражена, так как не ожидала, что он снимет с себя верхнюю одежду!
— Ваше Величество? — заверещал адъютант императора, следовавший за ним, и тут же упал ниц, стыдливо опомнившись.
Благо Его Величество не обратил на него никакого внимания, так как в это время заботливо накрывал свое золотце.
— Желаю хорошо повеселиться, Мэйбл. А когда вернешься, папочка порадует свою красивейшую принцессу, — задорно и с каплей игривости прошептал он мне на ушко.
Он погладил меня по голове, прежде чем уйти в противоположном направлении, затем развернулся и пошел прочь, его силуэт постепенно исчезал из виду...
Лар, не решаясь заговорить при императоре, все же осторожно спросила:
— Мадам, разве одежда Его Величества не сделана из волшебных материалов?
— Совершенно верно... — подтвердила няня. — Она сделана из редких и драгоценных материалов и камней. Я не думала, что он так просто отдаст ее принцессе.
«Отдаст, вы шутите? Разве он не выбросил ее просто так, по своей прихоти?».
Я посмотрела на одежду, покрывающую меня, и стала изучать ее.
Черная материя имела золотую подкладку, совсем нетолстую — наоборот, тонкую и легкую как вата. Несмотря на это, я не чувствовала совершенно никакого холода, и мне было намного теплее, чем раньше.
Тем временем четверо моих сопровождающих подобрали свою верхнюю одежду с земли и с грустными выражениями на лицах снова надели ее на себя.
«Подождите-ка... не может быть, чтобы он завидовал тому, что другие надели на меня свою верхнюю одежду... Неужели поэтому он сразу же выбросил их одежду, а потом использовал свою собственную? Он ведет себя как ревнивый муж!».
«Ну что ж, зато теперь мне действительно тепло и всё видно...».
Обновлено: 12.01.2026