"Место, где можно спрятаться", как выразилась Ли, оказалось заброшенной кузницей на самой окраине Омосу, прилепившейся к полуразрушенной городской стене. Когда-то здесь, должно быть, кипела жизнь, но теперь горн был холодным, меха порваны, а крыша во многих местах прохудилась, пропуская внутрь полоски дневного света. В углу, на старой соломенной подстилке, было устроено скромное жилище Ли. Все пространство было завалено инструментами, кусками металла, сломанными механизмами и чертежами, набросанными на кусках пергамента. Это был не дом, а мастерская, в которой кто-то жил по необходимости.
— Это дом моего отца, — сказала Ли, заметив взгляд Зена. В ее голосе не было сентиментальности, только сухие факты. — Он был лучшим кузнецом в городе. Когда пришли первые беженцы, он чинил их инструменты бесплатно. А когда пришли солдаты Народа Огня с карательной экспедицией три года назад… он пытался защитить рынок. Они сожгли кузницу. И его вместе с ней.
Она произнесла это ровным тоном, продолжая разбирать свои инструменты, словно рассказывала о погоде. Но Зен увидел, как побелели костяшки ее пальцев, сжимавших молоток. Ее ненависть к Народу Огня была не абстрактной. Она была личной. И Зен, носитель крови этой нации, почувствовал себя так, словно ему в лицо плеснули кислотой.
— Я… мне жаль, — пробормотал он.
— Не жалей, — отрезала она, не глядя на него. — Жалость — бесполезная штука. Помогает только работа. И месть. — Она бросила на него быстрый, колючий взгляд. — Но ты, кажется, не похож на остальных. Так что пока можешь оставаться здесь. Но у меня есть правила. Первое: не высовывайся. Для всех в этом городе ты — враг. Второе: не трогай мои инструменты. И третье: если хочешь есть — работай.
Она кивнула на груду металлолома в углу.
— Можешь разбирать это. Мне нужны шестеренки и болты. И постарайся не шуметь.
Так началась новая жизнь Зена. Днем он прятался в темных углах кузницы, разбирая ржавые механизмы и слушая, как Ли работает снаружи, торгуясь с клиентами и стуча молотком. Ночью, когда город погружался в беспокойный сон, он выбирался на полуразрушенную стену и практиковался.
Он пытался воссоздать то чувство контроля, которое испытал на площади. Но это было сложно. Без Каэлена, без его направляющего голоса, он часто сбивался. Его магия земли была капризной. Иногда у него получалось сдвинуть небольшой камень, не прикасаясь к нему. Иногда он часами пялился на гальку, и ничего не происходило.
С огнем было еще хуже. Он боялся его. Каждый раз, когда он создавал на ладони маленький огонек, перед глазами вставала сцена на площади в Хэйлуне. Пламя чувствовало его страх и тут же гасло. Он был Аватаром, который боялся половины своей сущности.
Ли, несмотря на свою внешнюю суровость, оказалась на удивление заботливой. Она делилась с ним своей скудной едой, приносила ему воду, а однажды даже раздобыла где-то старую, но целую рубаху Царства Земли, чтобы он мог сменить свои лохмотья. Она редко говорила о себе, но много спрашивала о нем. Он рассказывал ей о своей деревне, о работе в карьере, но молчал о самом главном — о том, кто он такой. Для нее он был просто магом-самоучкой, скрывающимся от солдат своей же нации. И этого было достаточно.
Он пытался разузнать о Каэлене, но никто в городе не слышал о таком человеке. Его связной, если он и был здесь, затаился. Зен был в тупике.
Прошло около двух недель. Раны Зена зажили, он немного окреп. Но чувство безысходности росло с каждым днем. Он был в безопасности, но эта безопасность была тюрьмой. А Каэлен все еще был в руках Джао.
Однажды вечером Ли вернулась в кузницу необычно взволнованной.
— Собирайся, — бросила она, торопливо собирая свои инструменты в сумку. — Мы уходим.
— Что случилось? — Зен вскочил на ноги.
— Я слышала на рынке. В город прибыл отряд. Не обычные солдаты. Говорят, они в черной броне и белых масках. Ищут кого-то.
Инквизиторы.
Кровь застыла в жилах Зена. Они нашли его. Джао не поверила в его смерть.
— Как?
— Не знаю. Может, кто-то проболтался. Может, у них есть свои шпионы. Это неважно. Нам нужно убираться из Омосу. Прямо сейчас.
— Куда мы пойдем?
— На север, через реку Санзу, — ответила Ли, не прекращая сборов. — Там начинаются ничейные земли. Болота и пустоши, куда не суются даже бандиты. Там есть старые шахтерские городки, заброшенные. Можно будет затеряться.
— Но как мы переправимся? Река — это граница. Ее патрулируют корабли Народа Огня.
— У меня есть знакомый. Лодочник по имени Хасо. Он переправляет контрабанду. За хорошую плату он перевезет кого угодно.
— У нас нет денег.
Ли остановилась и достала из-за пазухи маленький, туго набитый кошелек.
— Это все, что осталось от отца. Я хранила это на черный день. Похоже, он настал.
Их путь из города был похож на кошмар. Ночь была темной, безлунной. Они пробирались по забитым спящими беженцами переулкам, стараясь не шуметь. Несколько раз им приходилось прятаться от патрулей стражи Царства Земли, которые теперь ходили по улицам в сопровождении безмолвных черных фигур. Инквизиторы уже были здесь. Они прочесывали город.
Лодочник Хасо ждал их в условленном месте, в гниющих доках на окраине города. Это был худой, жилистый мужчина с бегающими глазками и нервной улыбкой. Его лодка была маленькой и ветхой.
— Быстрее, быстрее, — прошипел он, когда Ли протянула ему кошелек. Он, не считая, сунул деньги за пазуху. — Сегодня патрули злые, как шершнепчелы. Ищут какого-то мага. Говорят, за его голову назначена награда, от которой можно озолотеть.
Он смерил Зена подозрительным взглядом, но желание побыстрее убраться пересилило любопытство.
Они отчалили и погрузились в густой туман, висевший над рекой. Зен сидел на дне лодки, вслушиваясь в плеск весел и стук собственного сердца. Он чувствовал себя крысой, бегущей с тонущего корабля. Он снова бежал, и снова тащил за собой в опасность того, кто ему помог.
— Почти у цели, — прошептал Хасо, когда впереди показались смутные очертания северного берега. — Еще пара сотен метров…
И в этот момент из тумана, как гигантский хищник, вынырнул силуэт. Длинный, узкий речной катер Народа Огня. Без огней, с приглушенным двигателем. Он шел прямо на них.
— Ловушка! — выдохнула Ли.
Хасо в панике развернул лодку.
— Они нас ждали! Предатель! — закричал он, глядя на Зена с ненавистью.
— Я не… — начал Зен, но его слова потонули в реве сирены.
С катера ударил прожектор, выхватив их маленькую лодку из тумана. Раздались крики.
— На борту беглец! Всем оставаться на местах! Сопротивление будет подавлено!
Хасо, обезумев от страха, попытался выпрыгнуть из лодки. Но в этот момент с катера выстрелили. Это была не огненная струя. Это был металлический трос с кошкой на конце. Он обвился вокруг тела лодочника и с силой дернул его назад.
Ли вскрикнула.
Зен понял, что у них нет шанса. Их поймали. Снова.
Но на этот раз он не собирался сдаваться. Он не позволит им забрать еще и Ли.
Он вскочил на ноги. Катер был уже близко, на его палубе стояли солдаты с арбалетами.
— Нет! — закричал он.
Он выбросил вперед обе руки, но целился не в катер. Он целился в воду.
Он не знал, как это делать. Он никогда не пробовал. Но он был Аватаром. Вода должна была его послушаться. Он сосредоточил всю свою волю, весь свой страх и отчаяние в одном порыве.
Река под катером вздулась. Гигантский водяной вал, неестественный и чудовищный, поднялся из спокойной воды. Он был не таким изящным, как у настоящих магов воды. Он был грубым, яростным, неуправляемым.
Солдаты на палубе закричали от изумления и страха. Катер, подброшенный волной, накренился.
Но магия была слишком сильной, слишком дикой. Зен почувствовал, как она вырывается из-под его контроля. Волна не просто подняла катер. Она опрокинула его. С оглушительным скрежетом металла и криками людей патрульный катер перевернулся и начал тонуть.
Их собственная лодка, подхваченная этой же волной, взлетела на гребень и с силой ударилась о воду, разлетаясь на куски.
Зен и Ли оказались в ледяной, темной воде.
Он барахтался, пытаясь удержаться на плаву, и искал в темноте Ли. Он увидел ее в нескольких метрах от себя. Она не умела плавать.
Он подплыл к ней, схватил ее и потащил к берегу, отчаянно работая ногами. Он слышал крики тонущих солдат, бульканье уходящего под воду катера.
Он сделал это. Он спас их. Но какой ценой? Он только что убил еще десяток человек.
Он выбрался на скользкий, илистый берег, вытаскивая за собой кашляющую и дрожащую Ли. Он лежал на земле, глядя в темное небо, и чувствовал себя абсолютно опустошенным. Он не был героем. Он не был спасителем. Он был стихийным бедствием. Катастрофой, которая несла смерть и разрушение всем, кто оказывался рядом.
Ли села, отплевываясь водой. Она смотрела на то место, где только что затонул катер, а потом перевела взгляд на него. В ее глазах, освещенных далекими огнями Омосу, плескался ужас.
— Ты… — прошептала она. — Огонь. Земля. А теперь и вода… Что ты такое, Зен?
Он закрыл глаза, не в силах вынести ее взгляд.
— Я — клеймо, — ответил он. — Я же говорил.
Обновлено: 19.02.2026