— Мы также признательны вам за то, что вы поделились с нами фотографией. Оставаться незамеченным — первостепенная задача в нашем бизнесе, а фотография на таком публичном форуме была потенциальной угрозой утечки.
— Что вы сделали?
Его улыбка осталась такой же широкой, как и прежде.
— Устранили угрозу.
Я не хочу знать как.
— Есть ли шанс, что кто-то сможет отследить меня через это?
— Мы очень гордимся конфиденциальностью наших клиентов. Ваш заказ не будет маркирован и будет храниться только под номером. Как только он будет выполнен, номер будет утилизирован.
— Приятно слышать. И последнее: насколько хороша ваша экипировка, как на том селфи?
— При должной оплате оно сравнится с тем, что есть у лучших агентств по поддержке, — с гордостью говорит он. Он достает ручку и блок для рисования. — Начнем?
И вот проходит время, пока мы с мужчиной прорисовываем мой будущий наряд. Я даю ему описание того, что мне нужно, а он чертит на блокноте. Он рассказывает мне о различных материалах, которые будут использованы в костюме, и предлагает свои варианты. Время от времени Хасан высказывает свои предложения или задает вопросы, и я озвучиваю их, а мужчина отвечает на все. Спустя несколько вырванных страниц он показывает мне окончательный вариант, и я издаю короткий свист. Он выглядел потрясающе. Действительно потрясающе.
— Мне нравится.
— Превосходно. Встаньте, пожалуйста. Мне нужно снять мерки.
Я делаю, как он говорит. Он берет со стола рулетку и делает замеры, время от времени записывая в блокнот. Измерив все, он убирает ее.
— У меня есть почти все, что нужно. Остается последнее - стоимость. Если учесть необходимые материалы и другие расходы, то получается..., — набирает он на калькуляторе. — 550 000 иен.
— ...правда?
— Да, — отвечает он, уголки его губ сжимаются в хищную ухмылку. — Какие-то проблемы? Мы не принимаем отложенные платежи.
Я качаю головой.
— Нет, никаких проблем, — Я достаю из-под толстовки мешок Зиплок. — Мне просто нужно убедиться, что я даю вам правильную сумму.
Я сдерживаю смех при виде его открытой улыбки. Но он быстро взял себя в руки и заговорил гораздо более счастливым тоном.
— Конечно! Мы также готовы предоставить вам запасной костюм с двадцатипроцентной скидкой, если вы хотите.
Я поднимаю бровь. Запасной костюм звучит неплохо.
— Двадцать процентов? Учитывая цену, я бы сказал, что она должна идти с 40% скидкой.
Он качает головой.
— Мы должны сохранять лимит на скидки. Боюсь, такова наша политика, учитывая характер нашей работы.
— Хм... не знаю... у меня не так много, — говорю я, роясь в мешке и медленно доставая купюры. Я вижу, как дергается его палец.
О, деньги, ты соблазнительная сила.
— Но поскольку вы немного более цивилизованны, чем остальные типы здесь, я готов предоставить вам дополнительную десятипроцентную местную скидку.
Почти миллион иен... о, да что там, я могу себе это позволить.
— Договорились. Но половину денег вы получите сейчас, остальное — когда все будет готово.
— Как пожелаете, — Я протягиваю ему несколько пачек купюр, и он быстро их пересчитывает. — А вы можете показать мне, как самому починить костюм?
— Боюсь, что не все в вашем заказе можно отремонтировать вручную. Я могу дать вам инструкции по деталям, которые можно отремонтировать, когда заказ будет выполнен. Но если вам понадобится наша помощь в более сложном ремонте, мы всегда будем рады видеть вас здесь или в других наших центрах.
— И где же эти места?
Он продолжает улыбаться.
— Вы кажетесь умным человеком. Уверен, вы сами сможете это выяснить.
Ладно, он не такой уж и жадный.
— Боюсь, что у нас небольшой список ожидания, поэтому ваш заказ будет готов к сегодняшнему дню на следующей неделе. Приходите сюда в это время с оставшейся частью оплаты.
— Хорошо. Жду с нетерпением.
Мужчина приклонил шляпу и отвесил короткий поклон.
— Мне также не терпится увидеть конечный результат. Хорошего дня.
Я выполняю невысказанную просьбу и выхожу за дверь, чувствуя головокружение при мысли о своем новом наряде.
‘Контрактор, полагаю, мне придется дать тебе уроки искусства торговаться. Твоя попытка достойна восхищения, но даже кахирский крестьянин смог бы получить больше.'
Я поморщился.
'Да... но, по крайней мере, мы получили костюм'.
'Верно. Признаться, мне любопытно посмотреть, как эта новая одежда поможет тебе.'
'Если она хоть наполовину так хороша, как он говорил, то да, поможет. А теперь давайте уйдем отсюда и отправимся...'
Я приостанавливаюсь. Что-то доносится до моего уха. Что-то очень неуместное.
Фырканье. Детское сопение.
Я оглядываю улицу, пытаясь понять, откуда он доносится. Кажется, он не доносится ни из одного магазина, и детей я не вижу. Я делаю несколько шагов вперед и...
Опять оно.
Я поворачиваю направо.
Опять.
Фырканье. Из канализационного люка.
Я пробираюсь вперед, чтобы взглянуть. Может, там кто-то прячется?
Нет, оно доносилось из глубины.
Я бросаю быстрый взгляд в сторону и активирую маскировку. Я вытаскиваю кинжал и целюсь в засов, соединяющий ворота со стеной. С грохотом опускаю его, и засов ломается. Закинув спортивную сумку на спину и запихнув в нее мешок с деньгами, я вхожу в трубу, закрываю за собой дверь и ползу вперед.
Я очень благодарен, что у меня есть перчатки и что маска отфильтровывает часть запаха, потому что иначе меня бы стошнило. После этого моей одежде определенно понадобится долгая стирка.
'Маскировка может скрыть вонь, верно?'
'В большинстве случаев так и есть. Если ты хочешь не вонять, как сточная крыса, советую ползти быстрее. Сначала по одному, слева и справа, так быстро, как только можешь.’
Хорошо, Рицу. Ты можешь сделать это. Влево, вправо, влево, вправо, влево, вправо. Не обращай внимания на запах, следуй за шумом.
Я продолжаю ползти по канализации, пока не слышу крики. Раздается очень слабый ответ, затем еще один крик, а потом громкий треск. Сопение становится слабее, но оно есть. У меня очень плохое предчувствие...
Вскоре я вижу впереди свет, открывающий еще один канализационный люк. Теперь сопение доносится до моих ушей. Я подхожу к воротам и выглядываю из них, чтобы застыть в шоке от открывшегося передо мной зрелища.
Кровь. Кровь на полу. Кровь на деревянной бейсбольной бите. Кровь течет из головы маленького мальчика в клетке.
Мир вокруг меня превращается в размытое пятно. Я чувствую, как мои глаза превращаются в обеденные тарелки, когда с моих губ срывается приглушенный звук. Я слышу, как Мавла говорит, но не реагирую. Все, что я вижу, - это маленький мальчик.
Звук захлопывающейся двери заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Мужчина - нет, мерзавец, держащий окровавленную биту, удивленно посмотрел на вошедшего в комнату человека. Он смотрит на тело ребенка и скрипит зубами.
— Какого хуя ты сделал!?
Ублюдок смотрит то на биту, то на мужчину.
— Я... он хныкал и не хотел останавливаться... поэтому я...
— Ты уничтожил посылку, которую должны были доставить завтра, вот что ты сделал! Это изолятор, а не камера пыток! — Мужчина хватает мерзавца за воротник и тащит его так, что они оказываются лицом к лицу. — Ты хоть представляешь, как трудно было его поймать? Уйти от копов и Героев? Сделать так, чтобы никто не стал его искать? Сколько денег было вложено! — Он достает пистолет и приставляет его ко лбу подонка.
— Скажи мне, почему я не должен просто вышибить тебе мозги и бросить в канаву!
Подонок продолжает заикаться, как будто он не сделал ничего плохого.
— Я-я, я извиняюсь, извиняюсь! Я могу купить тебе другого!
Обновлено: 15.02.2026