Из всего антиквариата, драгоценностей и произведений искусства, найденных в доме семьи Юй, она отобрала три предмета, которые в прошлой жизни видела в руках у Юй Сюньхуаня. Была высокая вероятность, что именно они превратились в снаряжение или артефакты. Остальное она сгрузила в рюкзак и отправилась в Ганчэн.
В этом городе всякой твари по паре, её никто не знал, а влияние семей Су, Хань и Лян здесь было равно нулю.
Прибыв на место, она сбыла всё через подпольный аукцион. Комиссия была высокой, но там торговали вещами сомнительного происхождения, и покупатели прекрасно понимали, что такие приобретения лучше держать при себе, а не выставлять напоказ.
Товара было много, и всё затянулось: оценка, торги, а потом ещё и обмен выручки на золото. Лично ей обменивать огромные суммы на золото было крайне рискованно — за ней могли охотиться и «белые», и «чёрные». Приходилось постоянно быть начеку, вычислять подставы, а иногда, когда на неё выходили охотники, устранять их и заметать следы…
Несколько раз её спасали лишь пистолеты и взрывчатка, сделанные с помощью Инженерии. Всё-таки полезная штука!
Юй Сюньгэ покинула город S в середине апреля и вернулась лишь в конце мая, продав весь антиквариат и драгоценности. В её игровом рюкзаке лежало более трёх тысяч двухсот цзиней золота, а на счету в Ганчэне — 800 миллионов ганчэнских долларов.
Всё это время на ней был предмет для обнаружения игроков, но она не встретила ни одного.
Три тысячи двести цзиней золота — даже по грабительским ценам гоблинов после вторжения это можно было обменять более чем на пять тысяч золотых монет.
Если всё пойдёт гладко, ей не придётся беспокоиться о деньгах на изучение рецептов. Она даже сможет купить пару книг навыков на игровом аукционе.
В этой игре не было разделения на классы. Ни у иноземцев, ни у землян не было определённого набора умений. Игроки лишь условно делились на лекарей, ловкачей, магов, бойцов ближнего и дальнего боя. Основой всего был Богоданный талант, и все навыки подбирались под него.
Конечно, встречались и те, кто играл в «свободном стиле», изучая всё подряд, и, как ни странно, у них это получалось весьма неплохо.
Свои пятьдесят миллионов Юй Сюньгэ пока не трогала.
Она решила сначала посмотреть, сколько удастся выручить за золото, а потом уже решать, что делать с остальными деньгами.
Всё это время Юй Циншань и И Цюго искали её по всему миру. Юй Сюньгэ отвечала, что путешествует по Италии, опасаясь, что жизнь закончится раньше, чем деньги. От таких ответов у них пропадал дар речи.
Она вообще не понимала, зачем они ей понадобились. Неужели на обручении примака могут присутствовать его родственники?
В последние дни перед 1 июня Юй Сюньгэ закупалась всякой всячиной — от бытовой техники до алкоголя и еды. Когда она тащила к вилле тележку, заваленную посылками, охранник спросил, не готовится ли она к концу света.
Юй Сюньгэ отговорилась тем, что только переехала, и дом пустой.
После вторжения с едой, одеждой и жильём проблем не было, наоборот, всего стало в избытке. Запасаться не было нужды.
К дню официального обручения Су Итун и Юй Сюньхуаня её игровой рюкзак был заполнен лишь наполовину.
Юй Сюньгэ сделала сдержанный макияж и надела элегантный, но скромный синий костюм. Когда она прибыла в отель, то отчётливо увидела удовлетворение во взгляде Су Итун.
Сигнал «женской конкуренции»!
Какой же идиоткой надо быть, чтобы думать, будто родная сестра твоего парня может быть в него влюблена?!
Юй Сюньгэ с улыбкой пожала руку «молодожёнам», оставила подарок, произнесла пару дежурных фраз и пошла искать своих родителей.
Она едва узнавала Юй Сюньхуаня. Сколько времени прошло, а он уже превратился из скромного щенка в мрачного щенка.
Всего-то половины лишился! Стоило ли так убиваться?
Какой ненасытный!
Впрочем, гены семьи Юй брали своё. Мрачность сделала его лишь красивее.
Да и для романа о зяте-примаке это было даже к лучшему. Су Итун смотрела на него сияющими глазами.
Хоть Юй Сюньгэ и была много лет звездой, среди гостей были сплошь наследницы и светские львицы. Те, кто узнавал её, не спешили подходить. Юй Сюньгэ это было только на руку — она смертельно устала убивать в Ганчэне.
В ближайшее время ей хотелось покоя.
Возможно, из-за того, что она пролила немало крови, её аура изменилась. Раньше у неё был образ нежной и недосягаемой богини, того самого «белого лунного света». Теперь же, в строгом костюме, она излучала флюиды опасной женщины.
Юй Циншань, прищурившись, некоторое время разглядывал её, а затем, подойдя ближе, тихо спросил:
— Что с тобой в последнее время? Что-то случилось? Расскажи отцу.
— В Италии познакомилась с парнем из мафии, — не моргнув глазом, ответила Юй Сюньгэ. — Почти полмесяца с ним тусовалась. Разве не круто звучит?
— … — Юй Циншань решил пропустить эту явную шутку мимо ушей.
— Я достала пушку, — прошептала Юй Сюньгэ, прикрыв рот ладонью. — Настоящую.
Она нашла её у одного из убитых. Целых семнадцать стволов и патроны. Жаль, не удалось добраться до их логова — огневой мощи не хватило, а рисковать своей шкурой она не хотела. Вот появятся у неё навыки, тогда и посмотрим.
Это, скорее всего, было правдой. Губы Юй Циншаня сжались.
— Отдай её мне. Я сохраню. Это незаконно.
«Ага, как же. Сохранишь. А в тюрьму за меня тоже ты сядешь?»
— Хорошо, как скажешь, папа, — послушно ответила Юй Сюньгэ.
На помолвке всем заправляла семья Су. Члены семьи Юй сидели тихие, как перепёлки. Им даже не дали слова на сцене. Юй Сюньгэ взглянула на отца. Он сохранял вид благородного и красивого профессора.
Что до И Цюго, то, хоть дома она и бывала вспыльчивой, женщина, родившая такую красавицу, как Юй Сюньгэ, и такого… маленького евнуха, как Юй Сюньхуань, не могла быть дурнушкой. Когда она молча улыбалась, то производила весьма солидное впечатление.
Юй Сюньгэ ела, размышляя, как заставить брата пропустить второе бета-тестирование. Она планировала сама поучаствовать в нём, а потом рассказать ему о существовании игры, чтобы они вместе ждали третьего, призрачного бета-теста.
Дать ему надежду, а потом отнять.
Первый бета-тест она пропустила из-за спешки и отсутствия возможностей, поступив слишком грубо. Второй раз нужно было действовать изящнее.
Она не хотела, чтобы с Юй Сюньхуанем что-то случилось в доме семьи Юй. Иначе этот параноик, привыкший во всех бедах винить женщин своей семьи, мог что-то заподозрить.
В его нынешнем состоянии он, скорее всего, всё ещё оттачивал свои «навыки» и пока не имел права жить в доме Су.
Примак, лишившийся половины своего «достоинства»… Когда они обнимаются, ещё неизвестно, кто кого женой называть будет.
Лишь покинув поместье, Юй Сюньгэ придумала план.
Спасибо годам в бегах, у неё остались полезные контакты. Она нашла небольшое агентство, работавшее за наличные, и наняла нескольких девушек и парней. Они должны были изображать одержимых фанатов Юй Сюньхуаня, прийти к нему домой и устроить истерику: почему он женился и ничего им не сказал. Чем безумнее и громче, тем лучше.
Затем она убила воробья и, используя навык [Только мёртвые слушаются], заставила его сесть на окно дома Юй и следить.
«Фанаты» начали осаду 2-го числа. План «Б» даже не понадобился. Вечером 4-го Юй Сюньхуань съехал в ближайший отель.
В тот же вечер она, используя анонимную сим-карту, купленную в Ганчэне, позвонила одному из своих тамошних знакомых. Она продиктовала ему телефон, мессенджеры и даже почту Юй Сюньхуаня и велела в течение следующего месяца круглосуточно заваливать его непристойными сообщениями, добавляться в друзья с предложениями интимных услуг, а его номер — разместить в гей-барах.
С того дня телефон Юй Сюньхуаня превратился в телефон для извращенцев.
Второе бета-тестирование должно было начаться 6 июня в 6:06.
В 3 часа ночи 6 июня Юй Сюньгэ, скрытая маскировкой, подошла к отелю. Она свернула в узкий переулок, встала в слепую зону камер, выпила среднее зелье невидимости, вошла в отель и по лестнице поднялась на 27-й этаж, где жил Юй Сюньхуань.
Обновлено: 21.01.2026