— Отец?...
— Арс, я уже давно подозревал, что ты что-то скрываешь, — с этими словами он оттащил меня внутрь особняка, а затем схватил за плечи и развернул лицом к себе.
— Вы носились вокруг сломя головы и кричали на весь особняк. Я уже знаю, что что-то случилось с губернатором. Знаю, что без отдыха могу умереть. Знаю, что в мирное время со спокойной душой доверил бы управление Ламберком тебе. Но на войну… Ты не пойдешь! — произнося эти слова, он выглядел как человек, исполненный непоколебимой решимости.
— Ты все еще болен! Тебе нельзя идти в бой…
— Пусть так. Но сейчас я чувствую себя достаточно хорошо для того, чтобы возглавить войска и не отправлять умного, но все еще малолетнего сына на войну.
— А если тебе станет хуже? Ты можешь умереть…
— Если придется умереть – умру. По крайней мере, я умру, защищая свой дом, округ Канале, и вас с близняшками. Я всю жизнь жил с мыслью о том, что рано или поздно умру. И знаешь… Лучше погибнуть на поле боя, чем от болезни в кровати. Не тебе меня останавливать, — нахмурился мужчина, стрельнув глазами.
И как мне его разубедить? Пойди он вместо меня, высока вероятность обострения его болезни, а в худшем случае – смерти. Как я могу позволить своему отцу умереть? Он останавливает меня, потому что считает, что моих способностей недостаточно. Я должен доказать обратное. Надо что-то придумать…
— Рейвен-сама, Арс-сама я…
— Молчать! — отец прервал Рицу и тому ничего не оставалось, кроме как проглотить свои слова.
— Отец, послушай, мы с Рицу недавно провели учения... Я все еще неопытен, и не так силен, как ты, но я выдержу… Я готов!
— Учения, да? Я не видел, поэтому не знаю, но ты, наверняка, отлично справился… Однако, у тебя все еще нет самого главного… Лица настоящего воина.
«Лица настоящего воина?» О чем он вообще? Какое у настоящих воинов лицо?
— Что? Не знаешь? — ухмыльнулся отец, — Тогда давай посмотрим.
Выйдя на балкон, он окликнул пожилого солдата, стоящего неподалеку, — Грэ, он все еще в тюрьме?
— А? — удивился мужчина, прежде чем стукнуть себя по лбу, — А-а, вы про него, господин?… Ну да. Он все еще там.
— Приведи его сюда.
— Да, господин, — коротко поклонился солдат, прежде чем умчаться в тюрьму, выполняя приказ.
Чего пытается добиться мой отец? Тест? Как у Рицу, или Шарлотты? Зная о его любови к тестам, могу предположить, что он сейчас пытается устроить один и для меня.
Через некоторое время Грэ вернулся, ведя за собой заросшее бородатое нечто, лишь отдаленно напоминающее человека.
— Что он натворил? — спросил я, разглядывая узника.
— Это Баррамуда - он насильник, убийца, вор, и просто негодяй, которого я схватил и бросил в тюрьму. К сожалению, болезнь свалила меня раньше, чем я успел провести запланированную казнь, — отец на какое-то время замолчал, пристально глядя на меня. Словно раздумывая, продолжать ли ему, или нет. Но, видимо, принял решение, — Сейчас мы проведем его казнь, а ты будешь за ней наблюдать.
— Это и есть твой тест? — тихо произнес я.
— Ты должен сохранять хладнокровие, — начал отец, моментально растеряв всю напускную улыбчивость, — Отведешь взгляд – дисквалифицирован. Смерть на поле битвы обычное дело. Если ты не в состоянии хранить свой разум холодным, на войне тебе не место. Таков мой тест. И ты пройдешь его прежде, чем сможешь командовать войсками. Сможешь – признаю, что ты настоящий воин и оставлю командование на тебя. Не сможешь – остаешься в особняке.
Смогу ли я сохранить спокойствие, став свидетелем казни? Я никогда не видел смерти… И трупов…
Хотя нет. Один раз я все-таки видел труп. Кажется, мне тогда нужно было провести освидетельствование в морге… Санитар морга снял брезент, и… Меня стошнило. После этого, идя с работы, я напился в хлам и принял решение никогда не возвращаться в такие места.
Тем временем подготовка к казни шла стремительными темпами. Перед преступником поместили деревянный пень, а затем, надавив ему ногой на спину, опустили голову вниз. Баррамуда сопротивлялся, рыча, словно дикий зверь, но солдаты с двух сторон удерживали его руки, придавив их к земле. Палач стоял рядом с ним, занеся над головой монструозных размеров топор, и ожидая команды.
— Властью, данной мне императором Бидрасом XII, я – лорд Рейвен Лювент, владетель Ламберка, приказываю казнить сего грешника и убийцу, — произнес отец, ни секунды не сомневаясь.
После этих слов топор быстро опустился вниз, нацелившись прямо на шею Баррамуды.
Брызнула кровь, и голова покатилась по земле, словно футбольный мяч.
Я непроизвольно отшатнулся и побледнел.
Тем не менее, до крови закусив губы и плотно сжав кулаки, с каменным выражением на лице приклеиваю взгляд к отрубленной голове.
Голова, словно издеваясь надо мной, медленно катится по земле, орошая траву бордово-красной кровью.
Наконец, перестав вращаться, она остановилась. Лопнувшие от давления глазницы, прорезанные красными капиллярами, смотрели прямо на меня. Казалось, взгляд мертвеца направлен прямо мне в душу.
В этот момент мое напряжение достигло пика, и меня охватила сильная тошнота. К горлу подступил комок, однако я сдержался. Сдержался, но похоже, позволил себе отвести взгляд. Ведь внутри меня безумно тошнило.
— Дисквалифицирован, — спокойно заявил отец.
— Но…
— Не опускай глаза, сын. Тут нечего стесняться. Любой, столкнувшись с этим впервые, отреагировал бы точно так же. И я в том числе, — словно сквозь вату слышу слова мужчины, — Тем не менее… На войну ты не пойдешь.
— …
— Сынок, ты очень умен. Силен. Собран. Ответственен. Я горд, что у меня такой сын. Но ты все еще ребенок… — он приобнял меня за плечи, уводя вглубь здания, — Не волнуйся. Я не умру и обязательно вернусь домой, а ты, в это время, присмотри за братиком и сестренкой.
Нет, старик. Никакой я ребенок.
Хотел бы сказать так, но… я не могу.
В итоге, оказалось, что у меня нет никакого сопротивления к смертям и убийствам. Я никому ничего не смог доказать – ни отцу, ни себе. Теперь – остается только ждать.
На следующий день отец и Рицу покинули особняк, отправляясь на войну.
Обновлено: 14.02.2026