С помощью Гермионы Алисия, Седрик и Роджер начали понимать суть статистики и теории вероятности. Между делом Седрик помог Гермионе с эзотерическим и магическим аспектами нумерологии, хотя она и сама не отставала. К ужину все прилично продвинулись по заданиям, и все третьекурсники были рады, что пригласили в свою компанию «первачку-ведьмачку».
— Кстати! — встрепенулась Гермиона, когда они начали собираться в Большой Зал. — Вы не знаете, где я могу найти карту замка?
— Карту? — Седрик расстроенно улыбнулся. — Нет, замок невозможно переложить на карту. А что? Ты теряешься?
— Бывает. Я выбрала не тот путь в класс Трансфигурации утром и почти получила отработку от мистера Филча за то, что шла в сторону Запретного коридора.
— Нда, неприятно, — хмыкнула Алисия. — Хорошо, что отмазалась. Не парься, ты привыкнешь к этому за пару дней.
— Профессор МакГонагалл сказала мне то же самое… Но я всё ещё думаю, что было бы неплохо иметь хоть какую-то запись для ориентации в замке. И пару фотографий, я хотела бы отправить их своим родителям, показать, как выглядит замок. Они никогда не смогут увидеть его вживую
В компании возникла пауза. Никто из них, очевидно, никогда не задумывался, как магглорождённые решают такие вопросы.
— Ну, это не проблема, — улыбнулся Седрик. — Правда я не уверен, что есть много фото замка. Попроси мадам Пинс скопировать тебе пару фотографий и картин из книг.
— Спасибо, хорошая идея. — Но про себя Гермиона подумала, что в самое ближайшее время исправит оплошность всех предыдущих поколений. Что за тупое оправдание «замок слишком сильно меняется»?
***
Гермионе удалось вздремнуть перед Астрономией. Тащиться на самую высокую башню к полуночи — больше чем на двести футов! — двести, если считать от средней точки замка и почти четыреста от Черного озера! С верхушки башни было видно весь небесный купол во все стороны. Чистое, безлунное небо позволяло рассмотреть тысячи тысяч звёзд. Это зрелище тронуло Гермиону до слёз. Её утешило, что она не одна такая. Она никогда не была достаточно далеко от города или деревни настолько, чтобы увидеть столь тёмное небо. Многие студенты, жившие вблизи Лондона, тоже видели такое впервые.
Профессор Синистра — очень мило с её стороны — дала им несколько минут, чтобы насладиться видом. Потом они рассмотрели кольца Сатурна в свои телескопы. (Гермионе всегда казалось, что снимки Сатурна слишком… идеальные, так что она не была удивлена, когда Рон Уизли заявил, что такого быть не может, и его братья наверное нарисовали планету на линзе его телескопа. После профессор начала вводную лекцию по небесной навигации: как найти Полярную звезду, эклиптику, Млечный путь, и как расположение звёзд на небе меняется со временем. Грейнджер была удивлена, когда преподаватель начала рассказывать им про достижения маггловской астрономии и про то, что сможет показать им Хаббл. Результатов его работы ждали только через два года. «Просто представьте себе телескоп размером с вагон поезда, летающий по орбите между Землей и Луной!» — говорила она. Большая часть чистокровных отказывалась поверить в это, даже когда Гермиона вместе с Салли-Энн начали настаивать, что это правда.
Они отправились обратно после того, как убывающий полумесяц прошёл свой пик над холмами на востоке. Гермиона смогла встать к завтраку в четверг, а день прошёл почти без инцидентов. Не считая того, что она снова заблудилась. Весь вечер она готовилась к уроку Зелий, потому что Алисия предупредила её, что к этому уроку нужно готовиться особенно тщательно.
Она даже не представляла, насколько.
За первые пять минут Зелий она могла с уверенностью сказать, что профессор Снейп самый неприятный учитель в школе. Всё началось с того, что он особенно выделил Гарри Поттера во время переклички — под смешки с парт Слизерина. После этого он поднял планку, назвав всех учеников в классе «компанией болванов». Казалось бы, учитель должен быть выше унижения своих учеников. Гермиона нервно поёрзала на краешке стула. Этот предмет будет сложнее, чем она думала.
— Поттер, — внезапно сказал Снейп. — Что будет, если я смешаю корень асфоделя с настойкой полыни?
Так как она правда не пыталась выучить «Тысячу магических растений и грибов» наизусть, даже её великолепная память не могла припомнить точный ответ. Она почти уверена, что ответ — «Напиток Живой Смерти», но точно так же она была почти уверена, что этого не было в программе для первого курса. Но руку она подняла всё равно — не хотелось давать профессору Снейпу повод причислить её к «компании болванов».
— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.
Губы Снейпа изогнулись в ухмылке.
— Так-так, слава — это ещё не всё, да, Поттер? Давайте попробуем снова. Если я попрошу вас найти безоар, то что вы будете делать?
Вот это уже было более очевидно для большинства. Малфой и даже Крэбб и Гойл (которые выглядели теми самыми болванами из вступительной речи) посмеивались над легкостью вопросов. С другой стороны — наследник старой, богатой, чистокровной семьи Малфой должен был знать всё о ядах и способах их нейтрализации. А Гарри вырос у магглов. Она прочитала достаточно много, чтобы узнать о безоарах, но со стороны профессора Снейпа было несправедливо полагать, что Гарри тоже это знал. Она подняла руку, чтобы отвлечь внимание от мальчика, но профессор игнорировал её.
— Я не знаю, сэр.
— Вы не потрудились открыть свои учебники перед уроком, да, Поттер? В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?
В копилку Гарри — он продолжал смотреть профессору Снейпу в глаза. В этот раз Гермиона уверенно подняла руку, хотя тоже не помнила ответа, только встречала упоминания волчьей отравы тут и там в литературе.
— Я не знаю, — тихо сказал Гарри. — Но, думаю, Гермиона знает, может вам спросить её?
Несколько ребят рассмеялись. Гарри поймал взгляд Симуса, и тот подмигнул.
Гермиона покраснела. Она совсем не рассчитывала на такое внимание, и всё стало только хуже, когда профессор рявкнул на неё:
— Опустите руку, глупая девчонка! — прежде чем дать ответы на все свои вопросы и снять балл с Гарри за «наглость».
Что ж, решено, — подумала Гермиона, — профессор Снейп официально самый худший учитель в её жизни. Ей даже не нужно было оценивать его комментарии во время практической части занятия (абсолютно бесполезные). В маггловском мире такой грубый учитель не проработал бы и года. Профессор Снейп работал здесь уже семь лет, по словам старшекурсников. Надо не забыть посмотреть, какой здесь регламент подачи жалоб.
Так уж случилось, что Снейп — в голове Гермиона перестала называть его «профессором» — был не особо хорошим лектором. Можно было оправдать его ужасность в этом тем, что профессор предпочитает практику, как профессор Спраут, вот только профессор Спраут сначала сама показывала им, как делать что-то, а не ожидала, что они сразу сделают это хорошо. Снейп только сказал им открыть первую главу «Магических отваров и зелий» и приготовить Зелье от Фурункулов, а затем прошёлся по классу, изучая их методы нарезки. Его длинная чёрная мантия развевалась как будто от несуществующего легкого ветерка, которого здесь не было. Воздух был затхлым — слишком затхлым, вытяжки не хватало, особенно учитывая, сколько испарений от котлов здесь могло быть. Наверное, его мантия зачарована. Она только надеялась, что и класс зачарован тоже.
Снейп хвалил и поправлял слизеринцев, особенно Малфоя. Она всё записывала — комментарии были стоящими, даже если их делали не для неё, — но он очень высокомерно относился к гриффиндорцам в целом и к Гарри Поттеру в частности.
Гермиона была в паре с Дином Томасом, который был неплох в зельях, даже несмотря на то, что вырос среди магглов. Ей повезло, что её определили не к Невиллу Лонгботтому или Симусу Финнигану.
Зелье от Фурункулов было не самым простым или легким в приготовлении зельем (хотя за него давали много баллов), но было первым в «Магических отварах и зельях», потому что не требовало движений волшебной палочки. В принципе, даже маггл смог бы приготовить его, если дать ему рецепт и ингредиенты.
Обновлено: 21.01.2026