— Мистер Грейнджер? — Вектор пожала руку Дэна.
— Как вы добрались?
— А ты, должно быть, Гермиона.
— Рада познакомиться, профессор Вектор. Спасибо, что пришли! — вежливо сказала девочка.
Вектор чопорно пожала её руку. Девочка выглядела не очень привлекательно — все эти зубы и кудри, — хоть это и не имело большого значения. Она была вежлива и явно взволнована. Хотя Септима и не ожидала многого. Она встречалась с девочкой только из уважения к Минерве. Но даже уважая, она не могла поверить словам коллеги. Ребенок просто не может разбираться в Арифмантике на таком высоком уровне в одиннадцать лет.
Они переместились в гостиную, где семья села, а Вектор осторожно присела на стул, с любопытством осматривая электрические лампы и выключенный телевизор. К несчастью, в ней было слишком много слизеринского, хотя она сама и не имела претензий к магглам. Да и глупо отрицать, что магглорождённые зачастую превосходили своих сверстников в учёбе (тут стоит признать заслугу маггловских начальных школ), но ей казалось, что она сама никогда не преодолеет культурный шок от посещений их мира.
— Благодарю вас за чай, — обратилась она к Эмме. — Сейчас, мисс Грейнджер, время представиться правильно. Разумеется, это я Септима Вектор. Я профессор Арифмантики в Хогвартсе. Профессор МакГонагалл сообщила мне о вашем интересе к поступлению в мой класс экстерном, минуя первые два года общего обучения.
Гермиона нервно выдержала строгий взгляд Вектор, но попыталась ответить спокойно:
— Да, мэм. Это звучит страшно интересно — как математика используется в создании заклинаний, согласно «Нумерологии и Грамматике». И я действительно не готова прожить два года без математики. Я хочу сохранить её максимально актуальной в своей памяти.
Ну, она определённо целеустремлённая, — подумала Вектор, — особенно если уже начала изучать «Нумерологию и Грамматику».
— Вы должны знать, что ранее никто не зачислялся на мои курсы экстерном. Арифмантика, по моему мнению, самый строгий из всех предметов, преподаваемых в Хогвартсе, и я ожидаю очень многого от моих студентов, независимо от их возраста. — Гермиона нахмурилась. — Профессор МакГонагалл проинформировала меня о ваших математических склонностях, сказав, что это самые выдающиеся результаты, которые она когда-либо видела у первокурсников. И она очень просила меня подумать о вашем зачислении. Так что, думаю, было бы удобно, если вы покажете мне материалы, с которыми сейчас работаете, чтобы я понимала, на каком уровне вы относительно моей учебной программы.
— Поняла, мэм. Я сейчас принесу свой учебник по математическому анализу сюда. — Гермиона подпрыгнула со стула и почти бегом поскакала к журнальному столику, на котором лежала стопка толстых книг. Она не заметила, как дернулся глаз Вектор от слов «математический анализ». Она открыла книгу на закладке и сказала: — На этой неделе мы изучили дифференцирование составных функций. В принципе, там нужно просто использовать везде цепное правило. Мы просто рассматриваем внутреннюю функцию как переменную, когда берём производную от внешней функции, а затем умножаем её на производную от внутренней функции. Конечно, с более комплексными функциями это может быть посложнее-…
— Мисс Грейнджер, — прервала Вектор пышущего энтузиазмом ребёнка. — Могу я изучить книгу?
— Безусловно, мэм. — Она протянула ей книгу, и Вектор пролистала несколько страниц. Описание цепного правила было корректным, и она вернулась к пройденным страницам, удивляясь так подробно разобранным элементам матанализа. Учебник по Арифмантике уровня ТРИТОН был вполовину меньше, чем этот, и алгебра занимала там не больше половины объёма. И ученица вела себя так, как будто действительно понимала, о чём говорит, что было бы просто умопомрачительно, будь это правдой.
— Мисс Грейнджер, если я дам вам уравнение, базирующееся на этом материале, вы сможете решить его для меня?
— Да, мэм, — решительно ответила она.
— Отлично, у вас есть пергамент?
Эмма закатила глаза. Тот факт, что магический мир застрял в девятнадцатом веке, её не радовал.
— Нет, но бумага и ручка лежат прямо перед вами.
— Мда, отлично, — Вектор взяла незнакомые ей маггловские письменные принадлежности. Держать ручку, видимо, нужно было как и гусиное перо, но всё равно это было неудобно. В ответ она написала для девчонки Грейнджер такую формулу, чтобы решить её было не просто сложно, а дьявольски сложно. С таким пришлось бы повозиться даже опытным семикурсникам. Тут нужно было приложить усердие и сразу дважды применить цепное правило, причем и к рациональной функции. Прилежный ученик попробует и через несколько повторений получит правильный ответ. Фальшивка сразу же сдастся. — Мда, очень хорошо… Может быть, вот это?
Гермиона побледнела, когда увидела сложную формулу, но придала лицу решительный вид и приступила к работе, склонившись над кофейным столиком. Она считала! Даже смотря на это в перевернутом виде, Вектор видела, что девочка серьёзна, и это было просто удивительно. Девочка действительно знала настоящую алгебру, и её подсчёты выглядели очень похожими на реальные. Спустя десять минут подсчётов, включающих двойную перепроверку, ученица с нервным видом вернула ей листок с законченным решением.
Вектор взглянула на бумагу. Аккуратно написанные буквы и цифры струились по работе, очень подробно расписанной на каждом этапе. Профессор смотрела на последовательное решение и всё больше и больше радовалась, не находя ошибок. Когда она закончила считать, её надменный, скептичный фасад окончательно рухнул, и она тоже пришла к выводу, что ответ получился верный.
— Мисс Грейнджер, — сказала она, — вы понимаете, что выполнили сложнейшую работу для семикурсников, причём большинство из них не смогли бы решить её верно так же быстро и успешно?
Гермиона нервно улыбалась, неуверенная, что ей ответить, так что за нее ответил отец:
— Наша Гермиона такая. Она уже несколько лет изучает математику на уровне средней школы.
— Безусловно, и я тоже должна это сказать, — в голосе Вектор больше не было ни намека на снисходительность. — Это было самое экстраординарное применение математических способностей, которое я когда-либо видела у студентки-первокурсницы. — Улыбка Гермионы стала шире. — Арифмантика, конечно, больше, чем просто математика. Например, как у вас с умножением матриц, мисс Грейнджер?
— Хорошо, мэм. Это уже было в моём втором курсе алгебры.
Вектор не была уверена, что вообще понимает, что означает «второй курс алгебры», но написала две таблицы по девять ячеек.
— Вы могли бы умножить эти матрицы?
— Да, мэм. — Гермиона взяла листок и начала считать.
Вектор не думала, что ребёнок ещё сможет её впечатлить после первого уравнения, но она ошибалась. Она прекрасно знала, что решение задачи требовало минимум сорока пяти арифметических операций, а девочка решила её в уме за сорок пять секунд. На самом деле, Септиме понадобилось больше времени на проверку ответа, чем девочке на решение.
— Я не знаю, как вы смогли сделать это так быстро, мисс Грейнджер, но решение верное. Полагаю, геометрию и тригонометрию вы изучали тоже?
— Да, мэм.
— Превосходно. — Вектор нарисовала сложную геометрическую фигуру, у которой требовалось вычислить некоторые углы и длины сторон. Тут требовалось знание тригонометрии и умение сочетать её с геометрией окружностей, но Гермиона быстро справилась с ним, дав точные ответы, выраженные квадратными корнями.
— Ну, мисс Грейнджер, я думаю, ваши математические способности безупречны. — Теперь Септима не скупилась на похвалу, хотя и ожидала столь же высоких результатов в будущем. — Когда вы поступите в мой класс, вам нужно будет столь же хорошо разбираться и в математической теории. Можете рассказать мне, почему движение палочкой столь важно в выполнении чар?
Это был легкий вопрос для любого, кто читал «Теорию Магии», а Гермиона, разумеется, её прочитала. Она смогла повторить определение из книги слово в слово:
— Движение палочки выравнивает повсеместные магические энергии в соответствии с фигурами, которые необходимы для получения эффектов чар. Такое соотношение энергий облегчает создание заклинания, особенно для начинающих магов.
— Мх-хммм, очень хорошо. Иногда всё немного сложнее, разумеется. В чём основные магические особенности числа семь? — эта информация была в самой первой главе «Нумерологии и Грамматики».
— Эм, семёрка — это самое сильное магическое число. Большинство заклинаний включает в себя семёрку как арифмантический множитель. А в магических полях, которые включают в себя семикратную симметрию, резонансы энергий делают результаты заклинания более эффективными и стабильными. С точки зрения нумерологии, расположение объектов группами по семь-…
— Этого достаточно, мисс Грейнджер, спасибо. Я ясно вижу, что вы внимательно прочитали учебники по курсу. Но важно не только, сколько вы выучили. Для примера, какова геометрическая структура магических полей Чар Люмоса?
— Сфера, мэм.
— И почему?
— Чары Люмоса продуцируют свет, ограничивая неконтролируемые магические потоки, что создаёт искры на кончике палочки. Наиболее эффективная фигура для ограничивающего поля — сфера.
Это был тот самый уровень магической интуиции, который искала Вектор. Она сама удивилась, что в глубине души правда надеялась найти такой талант. Перед ней был один из самых невероятных умов, которые она видела за всю свою жизнь, и ей действительно хотелось посмотреть, на что ещё способна девочка.
— Хорошо, последний вопрос. В чём арифмантическая разница между сглазом и проклятием?
Гермиона побледнела и опустила взгляд:
— Я… Я не знаю, мэм. Я думала, что сглазы это просто заклинания, которые раздражают, а проклятия наносят реальный вред…
— Всё хорошо, мисс Грейнджер, на самом деле это тема для изучения только на пятом курсе. Ваш ответ верен для класса по Защите от Темных Искусств, вот только сглазы описываются с помощью алгебраических уравнений, в то время как проклятия, являющиеся более мощными, описываются с помощью трансцендентных уравнений.
Аналитический ум Гермионы тут же начал анализировать информацию, но она отложила это в сторону для будущих размышлений. Профессор улыбнулась и продолжила говорить.
— Я должна сказать, мисс Грейнджер, что за двадцать лет преподавания я никогда не видела детей с большей предрасположенностью к Арифмантике в вашем возрасте. Я сообщу профессору МакГонагалл, чтобы она добавила мой предмет в ваше расписание. Его вам выдадут по прибытию в Хогвартс.
— Да! — Гермиона подскочила на ноги так быстро, что чуть не споткнулась, с трудом удержавшись от того, чтобы подбежать и обнять профессора. Вместо этого она с энтузиазмом пожала руку ведьмы: — Спасибо! Спасибо огромное, профессор Вектор! Я вас не подведу.
— Уверена, что не подведёте, мисс Грейнджер. — Вектор перевела взгляд на родителей девочки. Её отец светился от гордости, а мать выглядела невероятно самодовольной. С другой стороны, она имела на это все права. Септима дала семье краткий обзор пятилетнего учебного курса и ответила на несколько вопросов о Хогвартсе и волшебном мире в целом. Она заметила, что Эмму интересовали карьерные перспективы, но они были огромными для опытного Арифманта.
Из вежливости (и внезапно пробудившегося любопытства) Вектор тоже задала несколько вопросов о маггловском мире и об использовании математики в их мире. Она поняла из их ответов едва ли половину, но маггловская наука выглядела просто удивительной, особенно отправка людей на Луну, которой бредила профессор Синистра в свое время. Не менее впечатляющими были и познания Гермионы в этой области, хотя она далеко не везде дотягивала по уровню чистого математического понимания.
Когда они наконец закончили и попрощались, Вектор покачала головой. Эта девочка обойдёт меня в моей работе ещё до своего выпуска.
Обновлено: 21.01.2026