Глава 338

Пocтоянная — Итак… вы не можете вывести закон по собранным данным? — аккуратно
спросил Люсьен. Он понял, как лучше разговаривать с Фернандо. Люсьен
специально делал ошибки, чтобы скрыть тот факт, что иногда он знает об
обсуждаемом вопросе больше своего учителя. Фернандо нетерпеливо ходил из стороны в сторону по кабинету: —
Нет. Я вывел формулы, основываясь на Теории Уравнения. И хотя она
прекрасно работает с длинными волнами, она выдает грубую ошибку с
короткими волнами. Можешь себе представить, что мне выдала формула? Что
чем короче волна, тем больше энергии может произвестись. Если это так,
то Папа должен упасть передо мной на колени и поцеловать пальцы моих
ног! Если температура чего-то, вроде солнца или огня, поднималась
выше нуля, это могло производить тепловое излучение. B Конгрессе все
были уверены, что природой теплового излучения являются электромагнитные
волны различной длины. И в то же время с ростом температуры появляются
более короткие волны разных частот. Внутри спектра видимый свет может
иметь разные цвета. Например, чистое пламя имело темно-красный,
малиновый, мандариновый, оранжево-желтый, голубовато-белый и другие
цвета, соответствующие изменению длины волны. Глядя на Фернандо в
плохом настроении, Люсьен внезапно вспомнил термин Ультрафиолетовая
Катастрофа. Он не ожидал, что Фернандо первым выведет эту формулу. — Могу я… Могу я взглянуть на формулу? — осторожно спросил Люсьен. Фернандо начал кричать: — Я всю ночь на нее пялился! Я ничего не мог не пропустить! Однако,
несмотря на крик, Фернандо не остановил его. Люсьен с любопытством взял
в руки лист бумаги и посмотрел на формулу, нацарапанную рукой Фернандо.
Формула было точно такой же, какой ее помнил Люсьен! Видя, что
Люсьен просто молча смотрит на формулу и ничего не говорит, Фернандо
решил, что он проверяет формулу. Он в нетерпении взмахнул руками и
сказал: — Брось ее! Все это глупость. Когда Фернандо злился, он был жесток даже к самому себе. Люсьен проверил формулу. Фернандо был прав. Спустя немного времени Фернандо тяжко выдохнул: — Прочитай мне письма. Потом мы еще раз проведем эксперимент. — Хорошо, — Люсьен кивнул и взял первое письмо. Оно было от Дугласа, Императора Арканы. —
… Основываясь на экспериментальных данных, которые ты предоставил, я
вывел эмпирическую формулу, как я ее вижу. Я все еще верю, что природа
тепловой радиации не в электромагнетических волнах, а в молекулярной
эмиссии от жары… Фернандо перебил его: — Стоит только речи зайти о тепловой радиации, он начинает говорить о Теории Частиц. — Может, мы сможем изменить нашу точку зрения … — Люсьен пытался быть нейтральным. Фернандо скривил губы и ответил: — Он, возможно, единственный, кто может говорить такие вещи и не быть осмеянным. Продолжай. Давай посмотрим, что там за формула. Люсьен
немного нервничал. Если формула снова будет той же, что в родном мире
Люсьена, тогда они на пороге открытия, которое потрясет весь мир. —
… Вот моя формула. Но она работает только на коротких волнах. Что
касается расчетов на длинные волны, они мне не удаются… — Люсьен был в
шоке. Формула была точно такой же! Может быть, собранные данные
были не точными? Люсьена не могло это не заинтересовать. Чем ближе они
были к ответу, тем больше Люсьен нервничал и сомневался. — Она
работает… на коротких волнах…? Значит, Теория Частиц может привести к
формуле, которая работает на коротких волнах… — смутившись, пробормотал
Фернандо. Люсьен оставался сосредоточенным и начал проверять две
формулы, используя обе теории. Его сердце билось все быстрее и быстрее.
Он чувствовал, что частичка мировой правды будет раскрыта. Была ли константа, постоянная, такой же? Исходя
из понимания Люсьена, если между двумя мирами была серьезная разница,
физические постоянные тоже должны быть разными, что и могло быть
причиной того, почему в этом мире могла появиться магия. Однако, если
физические постоянные были одинаковыми, Люсьен должен был бы находиться в
той же вселенной, иначе было что-то еще, чего он не понимал! Через какое-то время, когда Люсьен закончил проверять формулу через Теорию Частиц, Фернандо уже немного успокоился: —
Ответь Дугласу и прекрепи к письму мою формулу. Посмотрим, что он
скажет. И перепиши это же письмо для Брука, Хэтэуэй, Оливера, Хеллен и
Висенте. Напиши им обе формулы. Люсьен попытался отбросить свои мысли и успокоить свое сердцебиение. Он указал на еще одно письмо на столе и сказал: — Мистер Брук тоже прислал письмо. — Открой его, — коротко ответил Фернандо. Люсьен начал неспешно читать письмо. —
… Основываясь на твоих данных, Я разработал эмпирическую формулу из
Теоремы об Уравнении. Но теорема нелепа. Она работает только для расчета
длинных волн, но все оборачивается катастрофой, когда дело доходит до
коротких волн… Письмо в целом повторяло то, что только что говорил сам Фернандо, и формула Брука была идентичной. Фернандо какое-то время молчал. Потом он негромко сказал: — Напиши письма, как я сказал. Мне нужно немного подумать. Затем он закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Когда Люсьен закончил писать письма и отдал их Голему Адамантину, он тоже начал проверять вторую формулу. Время шло. После проверки вторая формула тоже подтвердила выводы Фернандо и Брука. У
Люсьена пересохло в горле. Его сердце снова забилось быстрее. Люсьен
очень нервничал, ожидая ответа. Пытаясь оставаться сосредоточенным и
спокойным, он начал соединять две формулы, чтобы они соответствовали
обоим сценариям. Все в этот момент для Люсьена исчезло, кроме голосов
демона и дьявола, звучащих в его ушах, от которых у него время от
времени кружилась голова. Черные глаза Люсьена стали холодными. Он был полностью сосредоточен, и медленно формула зарождалась. … В штаб-квартире Арканы. Драммонд открыл дверь офиса и указал на диван: — Мисс Изабелла, прошу. На
Изабелле было длинное светло-зеленое платье, украшенное тонкими
кружевами и красивыми складками. На ее голове была симпатичная мягкая
шляпка. Длинная, светло-фиолетовая лента обвивала ее волосы. Сняв
шляпку, Изабелла передала ее своей ученице, Рейчел. На ее лице сияла
нежная улыбка, а взгляд голубых глаз демонстрировал искреннюю
признательность: — Драммонд, большое тебе спасибо. — Я
просто немного подтолкнул дела. Самое главное то, что эти великие
арканисты хотят, чтобы ты выиграла Лавр, — Драммонд улыбнулся и указал
на верхний этаж, — Кроме того, твои исследования заслуживают награду. У
Изабеллы была типичная для местности Холма красота. У нее были черные
волосы и голубые глаза, она была элегантной и хорошо воспитанной. Она
мягко покачала головой и сказала: — Многие все еще протестуют
против моего открытия, впрочем, как и всегда. История знает не мало
арканистов, которые упустили из-за этого Лавр. Без твоей помощи я могла
бы стать одной из них. — Не смей сомневаться в себе! У твоего
открытия большой потенциал! Подумай о том, какое влияние твоя статья
оказала на Конгресс. Арканистам придется признать, что твоя статья
внесла огромный вклад во включение Иллюзии в систему арканы, — Драммонд,
казалось, был немного взволнован. Он полностью был на стороне Конгресса
и, как арканист, был полон решимости. Ему очень не нравилось разделение
на организации и группы, особенно ему не нравилась Семья Колдунов,
типичная старомодная и консервативная группа, следовавшая древним
традициям. … На двадцатом этаже над офисом «Арканы» Люсьен
закончил соединять две формулы. Формула показалась ему настолько
знакомой, что ему стало трудно дышать. Через несколько минут он, наконец, начал приводить образцы данных в комбинированную формулу. Поскольку
Люсьен понимал, что впервые он увидит часть правды мира, он так
нервничал и переживал, что у него начались слуховые галлюцинации, будто
заклятые враги изо всех сил пытались отвлечь его. — Остановись!
Остановись сейчас же! — где-то в пропасти взревели дьяволы. Они
собирались разорвать Люсьена на части своими острыми когтями! —
Прекрати, не делай этого! Я дам тебе власть, богатство и все, что ты
только захочешь в мире! Демоны из ада ужасали не меньше. Они хотели
заманить Люсьена. — Дитя мое, иди сюда. Это лоно матери, лоно,
которое когда-то обнимало каждое божество. Ты будешь наслаждаться здесь
вечным миром и счастьем! — милосердно сказал ангел Люсьену. Люсьен не обратил на эти слова никакого внимания. Он заботился только о константе. … В штаб-квартире Арканы. Стоя у окна, Драммонд посмотрел на пешеходов на улице, маленьких, словно муравьи, и уверенно сказал Изабелле: — Это еще одна важная победа арканы. Твое имя и твой вклад запомнятся всему магическому миру и войдут в историю. — Это чудесная эра арканы, — Изабелла искренне улыбнулась. … — Опарыш! Человечишко! Я убью тебя, вырву твои кишки! Я чувствую запах твоей крови! — Любой, кто не проявляет должного уважения к демону, будет наказан судьбой! — Ты нечестивый! Породитель зла в мире! Ты должен остановиться сейчас же, или тебя ждут вечные муки! В голове Люсьена голоса кричали наперебой. Люсьен был в шаге от окончательного ответа. Он остановился на мгновение, а затем прорвался через барьер. Демоны, дьяволы и ангелы разразились диким криком и растаяли, словно груды снега под солнечным светом. Люсьен увидел постоянную. Знакомая ему постоянная теперь выглядела очень жутко. Постоянная… была такой же, как у Земли? Она была точно такой же! Все иллюзии разбились вдребезги. Умоляя о пощаде, ангелы и демоны полностью исчезли. Мир вернулся к нормальной жизни. Однако для Люсьена все выглядело иначе!