Глава 9 — Глава 15

В спальне работал вентилятор и стояли два таза со льдом. Сяо Нуань спала крепко и спокойно. Глядя на спящую дочь, Цзян Юань чувствовала невероятное умиротворение. Все её жертвы и усилия стоили этого момента. Мама приготовила им поздний ужин — пельмени со свининой и квашеной капустой. Из-за жары капуста заквасилась очень быстро, и сегодня был как раз подходящий случай её попробовать. Цзян Юань уже давно не ела пельменей с квашеной капустой. Семья Ся Чаояна любила только лук-порей. Поэтому любая еда с начинкой в их доме была либо с луком-пореем и яйцом, либо с луком-пореем и мясом, либо с луком-пореем и вермишелью. Она как-то раз сказала им, что хотела бы попробовать пельмени с другой начинкой, но бывшая свекровь лишь съязвила в ответ. Сказала ей, что раз вышла замуж, то должна следовать за мужем, как курица за петухом. Ся Чаоян был того же мнения и велел ей поменьше выдумывать. Дело было не в её прихотях. От лука-порея у неё была изжога. Даже когда она кормила грудью Сяо Нуань, они всё равно ели лук-порей. Хотя прекрасно знали, что от него пропадает молоко. Но всем было наплевать. Сейчас, вспоминая об этом, она чувствовала себя полной дурой. Брак, который она так бережно хранила, в итоге обернулся полным провалом. И что вообще брак даёт женщине? Потерю себя, заточение в четырёх стенах и неблагодарный труд. Уж лучше жить свободно и легко. Слишком много думать о том, что скажут другие, — значит самой себе создавать проблемы. — Эта девушка снизу такая неприятная. Давай впредь держаться от неё подальше. — Пап, ты тоже заметил? Не мы к ней лезем, а она постоянно создаёт нам проблемы. Цзян Синчжи и сам это понимал, но что поделаешь, раз они живут на одном этаже. Лифт сейчас не работает, так что хочешь не хочешь, а сталкиваться придётся. — Кстати, я сегодня, кажется, видела Ся Чаояна! Цинь Юэ встревожилась. Она переводила взгляд то на Цзян Синчжи, то на Цзян Юань. — Да, он с этой своей шлюхой тоже ходил за продуктами. Цзян Юань в подробностях пересказала всё, что случилось у супермаркета, не забыв упомянуть и о помощи соседа. — Так ему и надо! Ты его ещё легко пнула. Таких кобелей, что не могут держать в штанах своё хозяйство, вообще кастрировать надо. Цинь Юэ была в ярости. В последние дни она всё больше злилась и давно мечтала как следует проучить Ся Чаояна. — Мам, всё в порядке, не обращай на него внимания. Всё уже в прошлом. — Юань-юань, впредь слушай маму. С такими людьми больше никогда не связывайся. Я же с самого начала была против вашего брака. Его родители сразу показались мне нехорошими людьми… — Зачем ты об этом сейчас? Специально дочку расстраиваешь, — Цзян Синчжи сердито посмотрел на Цинь Юэ. — Всё, мама молчит. Юань-юань, не волнуйся, мы с папой всегда будем твоей опорой. Цзян Юань была тронута. В этом мире только родители могут безоговорочно простить тебя и желать тебе добра. — Мам, я буду тебя слушать. Больше никогда не пойду против твоей воли. — Хорошо. Когда Цинь Юэ пошла наливать бульон от пельменей, Цзян Юань заметила, как та украдкой смахнула слезу. Когда-то, чтобы выйти замуж за Ся Чаояна, она пошла против воли родителей и оставила их одних в родном городе. А теперь, когда она была вся изранена, родители без раздумий приехали, чтобы заботиться о ней. Если бы она и после этого не одумалась, то была бы просто неблагодарной тварью. Сейчас её родители и дочь были рядом, все в безопасности. Что может быть важнее этого? Цзян Юань заснула с чувством удовлетворения и проспала всю ночь без сновидений. Она думала, что на этом всё закончится, но на следующее утро, во время завтрака, к ним снова пожаловали незваные гости. Цзян Синчжи смотрел на монитор. Эта Бай Мэнмэн и в подмётки не годилась его дочери ни по внешности, ни по характеру. Ся Чаояна что, осёл лягнул? — Дочка, не обращай внимания. Мы не выйдем, пусть себе скандалит! — Цинь Юэ с беспокойством держала Цзян Юань за руку. — Точно, давай сначала посмотрим, не вмешивайся… Снаружи, на лестничной площадке 20-го этажа, стояла Бай Мэнмэн и изрыгала проклятия, совершенно утратив свой образ нежной и слабой «белой луны». — Цзян Юань, выходи! Ты избила человека и сбежала! Ты должна за это ответить, выметайся отсюда! — Цзян Юань, не будь трусливой черепахой! Ты что, хочешь довести меня до смерти? Если сегодня не дашь мне объяснений, я отсюда не уйду! — Цзян Юань, если не выйдешь, я вызову полицию! На лестнице собиралось всё больше людей. Во главе стояли те самые соседи с 20-го этажа, с интересом наблюдая за представлением. Бай Мэнмэн, кажется, почувствовала поддержку и начала колотить в дверь руками и ногами. Цзян Юань больше не могла этого терпеть. Эта идиотка что, смерти ищет? Она решительно открыла дверь. — Вызывай. Я посмотрю, как полиция разберётся с тобой, любовницей, которая увела мужа из семьи. Услышав голос Цзян Юань, соседи снизу мгновенно ощутили вкус большой сенсации. Их любопытство разгорелось с новой силой. — Не переводи тему! Ты покалечила Чаояна, что теперь будешь делать? — Что делать? Сухари сушить! — Ты… Бай Мэнмэн не ожидала, что Цзян Юань начнёт валять дурака. Её глаза забегали, и в голове созрел новый план. — Сестрица Цзян Юань, я знаю, мы виноваты перед тобой, но мы с Чаояном искренне любим друг друга. Ты уже забрала все деньги, может, оставишь нас в покое? У нас сейчас совсем ничего нет. Сказав это, она начала вытирать слёзы. — Что это за человек такой? Расстались, так и живите спокойно, к чему это всё? — это была та самая женщина с 20-го этажа. Цзян Юань метнула в неё испепеляющий взгляд. — Раз ты такая добрая, забери их к себе и содержи. — А мне-то что? С какой стати я должна их содержать? — Раз знаешь, что это тебя ни капли не касается, так и закрой свой вонючий рот. — Ты… Бай Мэнмэн, видя, что ситуация складывается не в её пользу, поспешила вмешаться: — Сестрица Цзян Юань, прости, не надо срываться на этой доброй сестре. Я сегодня пришла, чтобы одолжить у тебя немного денег. Чаоян серьёзно ранен, нам нужно в больницу. — Бай Мэнмэн, у тебя что, с головой не в порядке? Ся Чаоян изменял мне, когда я была беременна. Мы ещё даже не развелись, а ты уже притащила своего ребёнка в наш дом и заставила меня подать на развод. Я хоть слово сказала? Вы забрали себе трёхсотметровую квартиру в центре города, а что досталось мне? А теперь вы ещё и на мои алименты позарились. Вы что, действительно остались без денег? Ся Чаоян смог втайне от меня купить тебе эту квартиру, и у него не осталось заначки? И ты после всего этого приходишь ко мне с такими речами? Где твоя совесть? На душе у Бай Мэнмэн тоже было горько. Чтобы выжить Цзян Юань, все семейные деньги отдали ей. Она рассчитывала на их магазин, который был как курица, несущая золотые яйца. Но кто бы мог подумать, что из-за жары рынок закроют. Они до сих пор не заработали ни копейки, а её собственные сбережения почти закончились. — Но ведь это ты покалечила Чаояна! Ты должна хотя бы оплатить медицинские расходы. — Тьфу! Совесть имей! Я в супермаркете с таким трудом добыла немного еды, а вы ещё и отобрать её хотели! С какой стати? Я что, не имела права на самозащиту? — Не отобрать, а одолжить! Цзян Юань холодно усмехнулась: — Раз мы не можем договориться, тогда вызывай полицию.