– Так у меня всегда будет еда… – Нань Нань, жуя, довольно кивнула сама себе, словно хваля за собственную «сообразительность». Ещё один кусок печенья исчез в её ротике, крошки упали на топ.
– Что? – Хан Ян моргнул, не понимая, к чему она ведёт.
– Ну а что, если я стану твоей девушкой, еды не будет? – Она искренне склонила голову набок, глядя на него широко распахнутыми глазами, как будто сама удивилась вопросу.
– Будет… – протянул он, чуть отворачивая взгляд.
Одну ведь уже кормлю…
– Так ты что, не согласен? – Голос Нань Нань стал мягче, но в нём зазвенела капля вызова. Она чуть выпрямилась, и грудь под тонким топом едва заметно приподнялась. – Странно… Я ведь и красивая, и фигура у меня хорошая. Парни обычно теряют голову. Да и ты, Хан, только что пялился на меня, даже не моргнув.
Губы её слегка надулось, словно в капризе. – Ша Ша ведь говорила, что ты вроде как проявлял интерес… Неужели соврала?
Взгляд Хан Яна невольно скользнул ниже. Да уж… Нань Нань знала, чем способна ослепить. Даже Чэнь Фан в сравнении с ней казалась менее выразительной. Отпираться было бессмысленно.
– Ладно, согласен, – усмехнулся он, чуть качнув головой. – Но ты же понимаешь, что быть моей девушкой — это не только сидеть на шее и есть?
Нань Нань лишь отмахнулась, будто пропустив его слова мимо ушей, и, не стесняясь, чмокнула его в щёку, оставив тёплый след с крошками.
Хан Ян тяжело выдохнул. Она хоть понимает, что делает? Или каждый её шаг — это и есть её стиль? С этой девчонкой ощущение, что между ними не четыре года разницы, а целое поколение. Причём с пропастью… глубже, чем впадина между её грудей.
Он смахнул крошки с подбородка и молча наблюдал, как Нань Нань, легко пружиня шагами, скрывается в коридоре. На миг мелькнула мысль показать ей пару приёмов из «семейных техник», но он только хмыкнул и отвернулся.
За его спиной Нань Нань, едва скрывшись из виду, довольно приподняла уголки губ.
Ша Ша всегда считала меня простушкой… А я, выходит, не такая уж глупая.
В голове промелькнул вчерашний вечер. Как только сумерки начали сгущаться, она, используя свою силу, тихо выбралась на улицу. И там, у подъезда, увидела груду зомби-трупов. Уже тогда догадалась, кто их уложил. Окончательно убедилась, когда сегодня своими глазами увидела, как Хан Ян без шума подчинил Ша Ша и вернулся с припасами.
Такой мужчина — шанс выжить. И да, придётся держаться за крепкую спину.
А что до идеи «быть девушкой» — мысль вспыхнула сама, словно искра. Ша Ша ещё до всего дразнила её, что Хан Ян явно поглядывает: первым здоровается, шутит, а на других и внимания не обращает. Почему бы не использовать этот шанс?
И, по правде говоря, она и сама была не против. Парень хоть и старше, но симпатичный и, главное, надёжный. В конце концов, в новом мире выбирать особенно не приходится.
А если хватит лишь обнимашек и пары поцелуев — ну что ж, потерпеть можно.
Она тихо фыркнула, словно отгоняя собственные мысли, и перевела взгляд на Ша Ша. Зрачки подруги, молочные и пустые, уставились в потолок. Одежда сидела неровно, бретелька топа сползла, обнажив полгруди.
– Ты ж совсем… – пробормотала Нань Нань и поправила бретельку, подтянув ткань повыше. – А то Хан ещё засмотрится…
В это время Хан Ян проверял своё снаряжение. Для Могильной травы все еще требовалась еще одна трупная жемчужина.
Помимо еды и воды это было одной из первоочередных задач.
– Прочешу остальные квартиры, – сказал он, вешая на плечо рюкзак. – Может, найду заражённых, да и припасы лишними не будут.
– Я с тобой! – Нань Нань подпрыгнула и едва не задела его локтем. – Я знаю, где искать еду.
– И откуда такая уверенность? – Хан Ян приподнял бровь, скользнув по ней взглядом.
– Я здесь выросла, Хан. Ещё до переезда знала всех жильцов. Особенно на первом этаже — там две семьи стариков. У них всегда дома были полные закрома, внуки каждый месяц подвозили продукты.
Он коротко кивнул.
– Ладно. Начнём с первого этажа. Стучим, слушаем. Если никто не отзывается — зачищаем и проверяем.
– Там уже никого нет, – тише добавила Нань Нань, её улыбка погасла. – Одну бабушку я видела на улице… Она стала зомби. А дед из другой квартиры… Он на коляске, но все равно каждое утро обычно выходил на воздух. Нет. Черт. Не помню видела ли его в то утро.
Хан Ян помнил, как в свой первый день после возвращения видел ту самую старуху, бродящую за перепуганной женщиной. Значит, действительно пусто.
Две двери поддались почти без усилий. Первая квартира оказалась настоящим кладом: мешки с рисом и мукой, ящики сухофруктов, банки тушёнки, вяленое мясо, коробки печенья и витаминных наборов.
– Сортируй, что быстрее портится, что дольше, – бросил он Нань Нань. – Я гляну соседей.
Она кивнула, уже опускаясь на колени перед горой запасов, перебирая содержимое.
Вторая квартира встретила его мёртвым воздухом и давящей тишиной. Стоило лишь переступить порог, как по спине пробежал холодок.
Когда-то ухоженная гостиная теперь выглядела, как место резни. Буро-чёрные пятна сплошной коркой покрывали стены, пол, мебель.
В центре, прямо у прихожей, стояло кресло-коляска. В нём — останки старика, изуродованные и обглоданные до костей. Тело превратилось в жалкие клочья кожи и костей, хрупкий скелет едва держался на месте.
И тут из глубины квартиры, почти беззвучно, показался низкий силуэт. Он медленно тянулся к свету, выгибая спину, каждый сустав хрустел, будто сухие ветви.
Хан Ян крепче сжал свое оружие. Дыхание стало ровным, но тело — готовым к рывку.
– Зомби-пёс… – выдохнул он, напрягая пальцы.
Обновлено: 20.01.2026