Глава 6 — Глава 6

На следующий день. — Бань Ся, — Нань Син поцеловал её в лоб, — я еду за чаем, вернусь максимум через час. Оставлю телефон у тебя под подушкой, если что — позвони через Тянь Тянь. Чем меньше людей знает о запасах, тем лучше, поэтому он арендовал фургон длиной 9,6 метра, чтобы перевезти груз самостоятельно. — Угу! Бань Ся с тоской смотрела вслед Нань Сину, пока дверь не закрылась, и только тогда активировала свои способности, чтобы восстановить тело. Помимо слабости, после пробуждения в прошлой жизни у неё остались и другие последствия — медленная речь и движения. Но в этой жизни она начала восстанавливаться с помощью способностей гораздо раньше, так что, возможно, последствий удастся избежать. — Бань Ся, — утешительно произнесло Дерево Пожиратель Небес, — у тебя точно не будет последствий. Бань Ся тихо вздохнула и посмотрела на свои исхудавшие руки. При росте 169 см она весила всего 28 кг. Обычно лежачие больные при хорошем уходе набирают вес, но она, наоборот, худела из-за множественных отказов органов во время комы. В самые тяжёлые моменты она была на волосок от смерти. Хотя Нань Син завесил все зеркала в доме, она всё же видела своё отражение на витринах и окнах машин. Назвать это лицо просто некрасивым было бы мягко — скорее, оно напоминало оживший труп. Как он вообще решается её целовать с такой внешностью? — Бань Ся, — первым делом, вернувшись, Нань Син снял грязную куртку, затем тщательно вымыл руки и только после этого поцеловал её в щёку. Он с удивлением посмотрел на её странный взгляд: — Что ты так смотришь? — спросил он. — У меня что-то на лице? Бань Ся невинно покачала головой. Как она могла сказать, что проверяет, не ослеп ли он? Медленно, словно преодолевая сопротивление, она взяла его за руку и протянула: — Нааань… Сииин… После семи месяцев молчания её голос звучал хрипло, а слова выходили нечётко, но Нань Син всё равно растрогался до слёз. Никто не знал, как он боялся, получая очередное извещение о критическом состоянии жены. Но он был её единственной опорой и не имел права сломаться. В итоге он просто решил: пока Бань Ся жива, он будет рядом. А если её не станет — уйдёт вслед за ней. — Нааань… Сииин… — Бань Ся с трудом растянула губы в подобии улыбки, — Всё… бууудет… хооорошо… Нань Син крепко обнял её и кивнул: — Всё будет хорошо! С каждым днём — всё лучше! Тепло любимого человека оказалось лучшим лекарством, способным залечить любые душевные раны. — В каждом термоконтейнере по пятьдесят порций, всего десять контейнеров. Не волнуйтесь, я лично пересчитал, всё на месте! Менеджер ресторана улыбался, как цветок на ветру. Пятьсот порций для их заведения — сущая мелочь, но клиент намекнул на возможные будущие заказы. А с потенциальными постоянными клиентами стоит быть повежливее! Нань Син открыл дверь фургона: — Загружайте сюда, спасибо! Это был последний ресторан, и после загрузки он повёз Бань Ся на обед. — Бань Ся, — пристёгивая ремень безопасности, спросил он, — устала перемещать вещи? Чай из предыдущей поездки и только что полученные ланч-боксы она уже незаметно перенесла в своё пространство. Она покачала головой. Для неё это было так же просто, как дышать. — Бань Ся, — Дерево Пожиратель Небес в пространстве смотрело на термоконтейнеры с вожделением, — можно мне? — Можно, но не больше десяти порций в день! Она не была жадной, но если дать дереву волю, оно уничтожило бы все запасы за один присест. Дерево чуть не подпрыгнуло от радости. В постапокалипсисе оно видела, как люди убивают друг друга за крохи еды, и понимало её ценность. Десять порций в день — больше, чем оно осмеливалось надеяться. Его покорность вызвало у Бань Ся лёгкое чувство вины, но она не стала увеличивать лимит. После катастрофы земля и вода окажутся отравлены, а экстремальный климат сделает невозможным выращивание обычных растений. Мутировавшие растения, хоть и выживут, а их плоды увеличатся в размерах, будут созревать гораздо дольше, а до созревания останутся смертельно ядовитыми. И что самое главное — они начнут охотиться на людей! Если сейчас разбаловать Дерево, потом ей и Нань Сину придётся несладко. На обед они заказали кантонскую кухню — говорят, здесь отличные супы. Сейчас Бань Ся могла есть только жидкую и перетёртую пищу, так что это был идеальный вариант. — Мам, смотри, она взрослая, а её кормят! Как не стыдно! Ребёнок за соседним столиком указывал пальцем на Бань Ся, которую Нань Син кормил с ложки. Окружающие обернулись, но, увидев её закутанную фигуру и инвалидное кресло, тут же отвернулись — сразу было видно, что девушка больна. Мать ребёнка, краснея, извинилась: — П-простите… — она прикрыла рот сыну ладонью. Нань Син на секунду замер: — Хм. Он не сказал «ничего страшного». Слова могут убивать, и он знал это не понаслышке. Неожиданно мальчик вырвался и подбежал к Бань Ся, продолжая кричать: — Как не стыдно! Та холодно посмотрела на него, и он наконец разглядел её исхудавшее, неестественное лицо и седые, редкие волосы. — А-а-а! Чудовище! Мама, там монстр! — Завизжав, он шлёпнулся на пол и пополз обратно. Бань Ся едва не закатила глаза. Ещё минуту назад он храбрился! И неужели она действительно так страшна? Ладно, возможно, страшна — ведь даже его мать, мельком увидев её, отшатнулась. Нань Син не выдержал и резко встал: — Заткнись! Он перевёл взгляд на мать: — Моя жена просто больна, а не людоед. Контролируйте своего ребёнка. Аппетита не осталось, и он попросил упаковать еду с собой. В постапокалипсисе горсть риса могла спасти жизнь. Ребёнок — негодяй, но еда ни в чём не виновата. Бань Ся не особо расстроилась — в прошлой жизни она слышала куда худшее. Но она переживала за Нань Сина и, достав из пространства ланч-бокс, обеспокоенно протянула: — Ешь… Он сделал над собой усилие и улыбнулся. Как же он жалел, что все приватные кабинки оказались заняты! Он специально выбрал столик в углу, но этого оказалось недостаточно. Закончив есть, Бань Ся дотронулась до волос: — Побре…и… Нань Син мягко покачал головой: — Не слушай этого ребёнка. Ты не страшная и не некрасивая. Для меня нет никого прекраснее тебя. Бань Ся подумала, что он, видимо, смотрит на неё через фильтр, искажающий реальность. Из-за нехватки питательных веществ её волосы наполовину поседели, стали редкими и ломкими, как зимняя трава. Каждое утро Нань Син аккуратно собирал их, боясь, что и без того скудные пряди окончательно выпадут. Мысль обрить голову появилась у неё уже давно. — Завтра, — вздохнул он, видя её упрямый взгляд, — завтра закончим переезд, и я сам тебя побрею. Бань Ся с трудом, но всё же смогла улыбнуться.