— Цзян Фань, спаси меня! — в голосе Линь Мусюэ звучали рыдания. Она и подумать не могла, что угроза, брошенная в отчаянии, сбудется в ту же секунду.
Когда двери лифта медленно открылись, взгляд Цзян Фаня мгновенно стал ледяным.
Воздух, казалось, застыл. Безумный хохот на лицах Лю Чжэюаня и его компании сменился гримасами ужаса. Рука Ань Хуайжэня нелепо застыла в возду-хе. В повисшей тишине раздавались лишь всхлипывания Линь Мусюэ.
После короткой паузы Лю Чжэюань, словно бес в него вселился, нервно посмотрел на Цзян Фаня и выпалил:
— Братец Фань, и ты здесь? Может... ты первый?
Он тут же приписал Цзян Фаню свои собственные грязные мысли, решив, что тот тоже пришел в женское общежитие за «развлечениями».
Шлеп!
— А-а-а-а!
Рука Цзян Фаня метнулась вперед с такой скоростью, что превратилась в размытое пятно. Звонкая пощечина обрушилась на лицо Лю Чжэюаня.
Тот, провернувшись в воздухе на триста шестьдесят градусов, отлетел в сторону, выплюнув четыре зуба. Рухнув на пол, он завыл от боли. Его правая щека на глазах начала распухать.
Подручные Лю Чжэюаня замерли, как мыши под веником, боясь даже дышать.
Ань Хуайжэнь покрылся холодным потом. Глядя в холодные, безразличные глаза Цзян Фаня, он отчетливо, физически ощутил исходящую от него жажду крови.
— Цзян Фань, это недоразумение, я на самом деле...
Бам!
Не дав ему договорить, Цзян Фань нанес удар ногой в прыжке, впечатав его в грудь. Ань Хуайжэнь отлетел назад и с оглушительным треском врезался в стену.
Керамическая плитка разлетелась вдребезги, в самой стене образовалась вмятина. Ань Хуайжэнь, буквально отпечатавшись на ней, через несколько секунд медленно сполз на пол.
Его грудная клетка была вдавлена внутрь, глаза вылезли из орбит, а изо рта и носа хлынула кровь. Через пару мгновений он перестал дышать.
При виде этого Чжоу Синьцзе и остальные почувствовали, как у них душа ушла в пятки. Ноги стали ватными, они хотели бежать, но не могли сдвинуться с места.
Хрупкая психика Чжоу Синьцзе была сломлена. Он не мог поверить, что Цзян Фань без малейших колебаний убил человека. Он не мог даже представить, какой чудовищной силой обладал тот удар. Глядя на проломленную грудь Ань Хуайжэня, его начало тошнить.
Остальные были не в лучшем состоянии. Их лица перекосились от ужаса, казалось, они вот-вот обмочатся.
Мысли о сопротивлении даже не возникло. Все, как один, рухнули на колени, моля о пощаде, с соплями и слезами колотясь лбами об пол. Даже Лю Чжэюань, превозмогая боль, принялся отбивать поклоны.
В этот момент из комнаты вышли остальные девушки. Увидев эту невероятную сцену, они застыли с открытыми ртами.
Линь Мусюэ уже поднялась на ноги. Бледная, она поправила разорванную, измятую одежду и, глядя на Цзян Фаня покрасневшими глазами, прошептала:
— Спасибо, Цзян Фань!
— Хорошо, что я успел, — спокойно ответил он, глядя в ее заплаканные глаза. — Никогда бы не подумал, что Ань Хуайжэнь такой лицемерный ублюдок. Хочешь, я и с этим мусором разберусь?
Слова эти были произнесены легко и небрежно, но для всех присутствующих они прозвучали, как удар колокола.
Девушки смотрели на Цзян Фаня со страхом. Даже Сяо Вэнь и Линь Мусюэ стало немного не по себе. Хотя в этом новом мире законы больше не действовали, они еще не успели привыкнуть к его жестокости.
Стоявшие на коленях парни, услышав его безразличные слова, пришли в неописуемый ужас. Боясь, что их тоже «впечатают в стену», они стали биться головой еще сильнее.
— Братец Фань, я был неправ! Прошу, проявите великодушие, простите меня!
— Да, братец Фань, считайте меня пердежом и выпустите!
— Братец Фань, вы забыли? Я же вас обедом угощал!
«Угощал меня обедом?» Цзян Фань и вправду не мог такого припомнить. Он знал лишь одно: этот мусор не стоил его внимания. Их жизни — тоже.
Взглянув на мечущуюся в сомнениях Линь Мусюэ и напуганные лица других девушек, он мысленно вздохнул. Он решил пока их отпустить. Цзян Фань не считал, что в будущем они смогут представлять для него угрозу.
— Ладно. Проваливайте.
Услышав это, те, не веря своему счастью, спотыкаясь и падая, бросились наутек. Через несколько секунд они исчезли из виду.
Линь Мусюэ, глядя им вслед, почувствовала одновременно и облегчение, и какую-то досаду. Она действительно разрывалась на части. С одной стороны, она хотела, чтобы они были наказаны, с другой — не могла заставить себя стать палачом, решающим чужие судьбы.
Проще говоря, в тот момент, когда нужно было быть безжалостной, она не смогла отбросить сострадание. Возможно, лучшим выходом было бы, если бы Цзян Фань, не спрашивая ее, просто прикончил их на месте.
— Цзян Фань, как ты здесь оказался? — спросила она, немного успокоившись.
— В кампусе сейчас опасно, и еды нет. Я хочу забрать тебя из женского общежития, так мне будет проще о тебе заботиться. Пойдем со мной.
Ее сердце наполнилось теплом, но она колебалась. Она не могла бросить подруг и не хотела быть для него обузой.
Цзян Фань, словно прочитав ее мысли, обернулся к остальным.
— Сяо Вэнь, вы тоже можете пойти со мной. У меня еще много еды, на какое-то время нам хватит.
Сяо Вэнь не успела и рта раскрыть, чтобы поблагодарить, как Шао Юйхань и Ли Цзинцзин радостно закричали:
— Отлично, Цзян Фань! Я знала, что ты нас не бросишь!
— Цзян Фань, ты такой хороший!
Ли Цзинцзин, виляя бедрами, даже подошла и, схватив его за руку, прижалась к ней грудью. Цзян Фань нахмурился, но не стал ее отталкивать.
— Цзян Фань, не бери их! Они только что вдвоем нападали на Мусюэ! — возмущенно воскликнула одна из девушек.
— Что? В чем дело? — удивился Цзян Фань, переводя взгляд на Ли Цзяхуэй, соседку Линь Мусюэ.
Та с отвращением вкратце пересказала все, что произошло. Цзян Фань посмотрел на Линь Мусюэ, и та молча кивнула.
Все стало ясно. Он резко оттолкнул от себя Ли Цзинцзин и Шао Юйхань.
— Вы тоже можете проваливать!
Лица девушек исказились.
— Мусюэ, как ты можешь? Мы же лучшие подруги!
— Я была неправа, я погорячилась! Не держи на меня зла!
— Да, Мусюэ, мы же просто пошутили! А ты, Цзян Фань... я давно хотела тебе сказать... ты... ты мне давно нравишься!
Они отчаянно пытались исправить положение, и их бесстыдные речи заставили остальных неловко съежиться.
— Можете не умолять ее о прощении, это бесполезно, — с раздражением сказал Цзян Фань. — И ваша симпатия мне тоже не нужна. Я решил не брать вас с собой. Спасайтесь как можете.
С этими словами он нажал кнопку лифта и вошел внутрь вместе с четырьмя девушками.
Шао Юйхань и Ли Цзинцзин попытались бесстыдно проскользнуть следом, но Цзян Фань бросил на них ледяной взгляд и предупредил, что если они пойдут за ним, то их ждет тот же «комплексный обед», что и Ань Хуайжэня: «грудная клетка вдребезги плюс свидание со стеной». Этого оказалось достаточно, чтобы отбить у них всякое желание испытывать судьбу.
Так Цзян Фань повел девушек в мужское общежитие. Полностью доверяя ему, они без лишних вопросов согласились.
План Цзян Фаня был прост: собрать всех, кого он собирался защищать, в одном, относительно безопасном месте. Забрать все оставшиеся в их комнате припасы и перебраться в тот учебный корпус, где укрылся Чжао Дэхай.
Обновлено: 21.01.2026