В трубке раздались короткие гудки. Не нужно было гадать, чтобы понять: Чжан Ли выхватил телефон и разбил его вдребезги.
Чжан Ли всегда был таким: чувствительный и закомплексованный характер заставлял его вечно завидовать чужому и отчаянно цепляться за своё.
Раз Су Жуаньжуань позвонила в такой момент, значит, она включила громкую связь в присутствии Чжан Ли.
Услышав требование "встать на колени и лизать", неважно, было ли это просто унижением или реальным предложением, Чжан Ли не мог этого вынести.
Отложив телефон, Чжоу Чэнь продолжил наслаждаться едой.
Во время трапезы он невольно присмотрелся к собаке, смирно сидевшей в углу.
Кольцо черной шерсти на шее, похожее на шарф... почему оно кажется таким знакомым?
Да ладно!
Это же та самая сторожевая собака с лесопилки?
Вот так совпадение!
— Дахуан, — позвал Чжоу Чэнь.
Большая желтая собака, сжавшаяся в углу, навострила уши. Сомнение, раздумья, осторожность, страх — и наконец, от безысходности она поднялась и шаг за шагом осторожно приблизилась.
Чжоу Чэнь протянул руку, чтобы погладить пса, но внезапно крепко схватил его за загривок. Раздался испуганный визг: "Гав!".
Пес оскалился и задергался, но не осмелился гавкать в полную силу, лишь тихо заскулил, моля о пощаде.
Чжоу Чэнь посмотрел собаке прямо в глаза, его взгляд был холодным:
— Мир изменился. Если ты и дальше будешь только блефовать, как раньше, то закончишь в чьей-нибудь тарелке. Покажи, на что ты способен, иначе в этом доме тебе не место.
Схваченный за холку пес дрожал всем телом. Услышав слово "тарелка", он даже перестал сопротивляться.
Стоило Чжоу Чэню разжать руку, как Дахуан поджал хвост и шмыгнул обратно в угол, мечтая слиться со стеной, и уставился на хозяина настороженным взглядом.
Ладно.
Лесопилка — проходной двор, каждый день куча народу, кто погладит, кто подразнит. Разве можно ожидать, что сторожевой пес в одночасье превратится в свирепого зверя, готового рвать людей?
Он привел его только для того, чтобы подразнить ту компанию ублюдков. Положа руку на сердце, особых надежд на пса он не возлагал.
По правде говоря, за три года постапокалипсиса кошки и собаки были практически полностью съедены выжившими. Те немногие, что выжили, стали крайне агрессивными и даже сбивались в стаи, нападая на людей.
Если этот пес не изменится, он действительно станет просто куском мяса.
Естественный отбор, выживает сильнейший.
Это касается и людей, и животных.
— Бам! —
Настороженный Дахуан вдруг навострил уши.
Взглянув на нового хозяина и не получив никакой команды, он остался лежать на месте.
— Чжоу Чэнь, если у тебя есть яйца, выходи...
Чжан Ли чувствовал себя смертельно оскорбленным тем, что кто-то посмел посягнуть на его женщину.
Ещё обиднее было то, что тогда была включена громкая связь, и все слышали, как Чжоу Чэнь потребовал от его женщины встать на колени и лизать. Лицо Чжан Ли горело огнем.
Хоть он и боялся ножа Чжоу Чэня, ради спасения лица ему пришлось с грозным видом побежать разбираться.
Подъем с четвертого на двадцать третий этаж превратил его ярость в пыль.
Твою мать, как же утомительно!
Но все пошли за ним, на кону стояла мужская честь, и он обязан был показать характер.
Сейчас он был уставшим, голодным и мучился жаждой, а из-за двери доносилась изящная скрипичная мелодия.
Этот подонок Чжоу Чэнь преспокойно сидит дома и слушает музыку?
А они, ютящиеся на лестнице, выглядят полным посмешищем?
— Чжоу Чэнь, выходи, мать твою...
— Ну что? Только что ты был таким смелым, ножом размахивал. Я стою у твоей двери, зассал?
Чжан Ли колотил и пинал дверь, охрипнув от крика.
В квартире Чжоу Чэнь подошел к аудиосистеме и выкрутил громкость на максимум...
В тот же миг лестничную клетку заполнили звуки концерта для скрипки с оркестром ре минор Мендельсона.
Веселая и светлая мелодия, страстный тон, полная романтизма атмосфера — весь этаж словно облагородился.
Чжан Ли: "..."
Су Жуаньжуань: "..."
Чэнь Цян и остальные: "..."
— Хватит! — Су Жуаньжуань пресекла нелепые попытки Чжан Ли ломиться в дверь и ругаться.
— Что хватит? Он оскорбил тебя — значит, ударил меня по лицу. Я сегодня обязан его проучить... — Чжан Ли, прооравшись, тяжело дышал от усталости.
— Это всего лишь слова, от меня не убудет.
Су Жуаньжуань искренне презирала таких людей, как Чжан Ли: в подковерных играх он мастер, а при лобовом столкновении стоит кому-то показать нож — и он от страха в штаны наложит, только на словах смелый.
Эти слова задели Чжан Ли, и он, не обращая внимания на присутствующих, вспылил:
— У тебя всё еще остались чувства к Чжоу Чэню? Я так и знал, что он тебе до сих пор нравится! Что в нем хорошего? Только смазливая рожа...
Су Жуаньжуань вышла из себя:
— Ты...
Ты дебил?
Устраиваешь сцены ревности, не глядя на обстановку. Думаешь, раз эти люди называют тебя "президент Чжан", ты и правда крутая шишка?
Да они за глаза называют нас бессовестной парочкой тварей! Не можешь держать язык за зубами?
Чэнь Цян и остальные делали вид, что отвернулись и ничего не слышат, но в душе потешались вовсю.
Вперед вышла девушка-неформалка ("сяо таймэй") с крайне раздраженным видом:
— Ну и что дальше? Я устала и хочу спать. Если мне снова придется сидеть на лестнице, я взорвусь.
Чжан Ли, ослепленный ревностью, набросился на нее с руганью:
— Взорвешься? Да кто ты, бл*дь, такая? Хочешь спать — вали домой...
Девушка в ярости развернулась и пошла прочь.
— Чжан Ли, ты с ума сошел? — Су Жуаньжуань чуть удар не хватил. Цокая каблуками, она бросилась догонять девушку.
Хотя Сяо Цин и была тусовщицей из баров, у нее был родственник, отвечающий за пожарную безопасность промышленных объектов. Су Жуаньжуань потратила кучу сил, чтобы затащить ее на эту вечеринку.
Если они рассорятся, все усилия пойдут прахом!
Если она затаит обиду и начнет вставлять палки в колеса, можно попрощаться с заводом!
Чжан Ли, ты просто петух гамбургский, ни на что не годен, только всё портишь!
Чжан Ли тоже опомнился и побежал следом извиняться:
— Сяо Цин, не сердись, послушай меня...
Как только Чжан Ли ушел, остальные потянулись за ним.
Лестничный пролет наполнился гулом шагов.
Вернувшись на четвертый этаж, они кое-как успокоили Сяо Цин. Глядя в окно на лестничной площадке на поднимающуюся воду в свете уличных фонарей, компания готова была на себе волосы рвать от отчаяния.
В этот момент Чжоу Чэнь сам позвонил по видеосвязи.
Чжан Ли тут же принял вызов, собираясь при всех обложить Чжоу Чэня матом, чтобы хоть как-то восстановить свой авторитет.
Но в момент соединения слова застряли у него в горле.
На экране Чжоу Чэнь сидел на мягком кожаном диване в чистом халате, перед ним стоял стол с наполовину съеденным роскошным ужином.
В левой руке он держал бокал красного вина, а правой скармливал собаке стейк из мраморной говядины Кобе...
— Глык... —
Чжан Ли невольно сглотнул слюну.
Вслед за этим раздался дружный звук глотания слюны всей компанией...
Ленивый и магнетический голос Чжоу Чэня донесся до каждого:
— Ещё не ушли? Похоже, вам снова придется ночевать в коридоре. Цк-цк, Чжан Ли, Чэнь Цян, как мужчины вы никуда не годитесь. Разве можно заставлять женщин голодать и страдать? Эх, ладно, пойду приму горячую ванну. Дамы, если кто передумает — пишите.
— Чжоу Чэнь, я с тобой, сука, еще не закончил!..
Обновлено: 22.01.2026