Чжао Инь был хладнокровен до жестокости. И всё же он отомстил за десятки тысяч их погибших товарищей и исполнил последнее желание последних защитников Куньлуня.
Чжао Дэхай теперь понимал: всё, чему его учили до конца света, в этом мире не годится. Если у его ребят и есть шанс выжить, то только рядом с таким, как Чжао Инь. И лучше всего — чтобы Чжао Инь считал их своими.
Вот только Чжао Инь думал иначе.
Он холодно глянул на У Сюэгуя:
— Твоя затея?
Это было уже не прежнее соглашение. Тогда бы
Чжао Инь был хладнокровен до жестокости. И всё же он отомстил за десятки тысяч их погибших товарищей и исполнил последнее желание последних защитников Куньлуня.
Чжао Дэхай теперь понимал: всё, чему его учили до конца света, в этом мире не годится. Если у его ребят и есть шанс выжить, то только рядом с таким, как Чжао Инь. И лучше всего — чтобы Чжао Инь считал их своими.
Вот только Чжао Инь думал иначе.
Он холодно глянул на У Сюэгуя:
— Твоя затея?
Это было уже не прежнее соглашение. Тогда бы
Чжао Инь был хладнокровен до жестокости. И всё же он отомстил за десятки тысяч их погибших товарищей и исполнил последнее желание последних защитников Куньлуня.
Чжао Дэхай теперь понимал: всё, чему его учили до конца света, в этом мире не годится. Если у его ребят и есть шанс выжить, то только рядом с таким, как Чжао Инь. И лучше всего — чтобы Чжао Инь считал их своими.
Вот только Чжао Инь думал иначе.
Он холодно глянул на У Сюэгуя:
— Твоя затея?
Это было уже не прежнее соглашение. Тогда бы