Глава 13: «Кролик-чунибьё в деле»
Ци Линь немного пообщался с Чанъэ, попутно дополняя свою картину мира.
Оказалось, что Луна куда больше, чем он думал.
Будучи верховным светилом – Звездой Великой Инь, Луна сияет во множестве миров, и лишь немногие из них не попадают под её излучение.
С давних времен Луна служила загородным дворцом феи Чанъэ.
Однако по мере того как технологии или магические искусства в некоторых мирах развивались, желающих потревожить покой феи становилось всё больше.
Те, кто шел путем самосовершенствования, проблем почти не доставляли – среди них редко встречались дураки. Каждый, у кого был хоть грамм мозгов, понимал: «вдова», чье имя гремит на все миры и которая умудряется веками удерживать Луну за собой, – не тот человек, с которым стоит связываться.
Больше всего хлопот доставляли те, кто ударился в технологический прогресс.
Чанъэ не знала, стоит ли их проучить или нет.
Наказывать их – значит ронять собственное достоинство, а если не трогать, так они один за другим начинают хозяйничать в её владениях, что несказанно раздражает.
Приходилось Чанъэ прятаться от них, словно это она сделала что-то постыдное.
Со временем не только Нефритовый Кролик пришел в ярость, но и сама Чанъэ порядком приуныла.
— С гостями из других миров я разбиралась сама или просила помощи, но насчет этого мира я еще не решила, что делать. И тут как раз явились вы.
Чанъэ говорила просто, но Ци Линю почудилось в этом слишком удачное совпадение.
Впрочем, повода для отказа у него не было.
— Раз фея просит, я сделаю всё, что в моих силах. Только хотелось бы уточнить: до какой степени мне стоит зайти? — Серьезно спросил Ци Линь.
Способов заставить людей этого мира забыть дорогу на Луну было множество. Всё зависело от настроя самой Чанъэ.
Хозяйка Дворца Обширной Прохлады оказалась снисходительнее, чем он ожидал.
— Достаточно того, чтобы они больше не совались на Луну. А уж как вы этого добьетесь – решайте сами. — Чанъэ явно не собиралась вникать в детали. — Я придерживаюсь принципов справедливости: обижать простых смертных – не в правилах нашего дворца, но и позволять им обижать меня я тоже не намерена. В этом ведь и заключается справедливость, верно?
— Конечно, верно. Даже если бы это было не так, раз фея сказала – значит, так оно и есть, — поддакнул Ци Линь.
Принципы – вещь хорошая, но жизнь всё-таки дороже. К тому же Чанъэ действительно была в своем праве.
Она бросила ему пилюлю.
— Примите это, и ваше тело исцелится, — безучастно произнесла она. — Впрочем, ваша судьба в этом мире полна невзгод, а методы слишком радикальны. Даже если я спасу вас сейчас, после вашего ухода местный Ци Линь наверняка навлечет на себя гнев божественного зверя Речного Краба и вряд ли доживет до глубокой старости.
Ци Линь припомнил воспоминания прежнего владельца и признал, что характеристика Чанъэ была пугающе точной.
Тот парень был прямо-таки борцом за справедливость с безупречными моральными ориентирами. Стоило ему увидеть чью-то низость, как он тут же бросался в атаку, невзирая на последствия и цену. Но в нынешние времена стабильность – это высший приоритет, важнее всего остального. Тех, кто рубит правду-матку, обычно наказывают.
Таких героев Речной Краб ох как не любит.
Однако слова Чанъэ прозвучали как-то странно.
— Фея, вы хотите сказать, что этот Ци Линь – это я в данном мире?
— Разве вы не знали? — Удивилась Чанъэ. — Я думала, вам давно это известно.
Ци Линь и правда узнал об этом только сейчас.
Он знал лишь, что Нюлан в этом мире зовется Цинь Фэном, но не догадывался, что Ци Линь – его собственное воплощение. Похоже, Чжинюй действительно приложила немало усилий, отправляя его сюда.
Выходит, они с Цинь Фэном с самого начала были на ножах.
— Благодарю за разъяснения. Если других распоряжений не будет, я, пожалуй, откланяюсь.
Во Дворце Обширной Прохлады было слишком зябко, Ци Линь с трудом переносил такой холод. К тому же в присутствии Чанъэ ему было непросто сдерживать посторонние мысли. А стоило ему о чем-то подумать, как она тут же об этом узнавала. Просто невыносимо.
Чанъэ не стала его задерживать, лишь кивнула на прощание:
— Идите. Награду вы уже получили, надеюсь, вы со всей серьезностью отнесетесь к моей просьбе.
— Не смею и помыслить об обратном. Я постараюсь как можно скорее избавить вас от забот, — ответил Ци Линь. Он бы ни за что не посмел обмануть её ожидания.
Со всех точек зрения Чанъэ казалась ему куда могущественнее Чжинюй. К такой покровительнице стоило набиться в друзья, а не ссориться с ней.
Покинув дворец, Ци Линь тут же проглотил пилюлю, ни на секунду не усомнившись в её подлинности. Фее не было смысла его обманывать.
Однако вскоре его тело одеревенело. И дело было вовсе не в пилюле.
Перед ним предстал Кролик, который словно раздулся вширь. Он размахивал маленькой лапкой, в которой зажал крошечный клочок белой ткани – женские трусики.
— Ци Линь, если возьмешь меня с собой в ваш мир развлечься, я отдам это тебе.
Сердце Ци Линя забилось в два раза быстрее. Но не от возбуждения, а от первобытного ужаса.
«Твою мать, Кролик, не губи меня! Если Чанъэ это увидит, она же меня на месте прихлопнет, чтобы свидетелей не осталось».
… Но Чанъэ пока ничего не заметила.
Она полулежала на нефритовом ложе, а перед ней в воздухе парил виртуальный экран, на котором виднелся силуэт Чжинюй. Богини непринужденно беседовали.
— Чжинюй, я виделась с Ци Линем.
— И как он тебе, сестра?
— Пока не поняла, слишком мало общались. Больших изъянов не заметила. Хотя погоди… похотливость можно считать за один. Он посмел в мыслях воображать всякое со мной.
Чжинюй прикрыла рот ладонью, тихо рассмеявшись:
— Слава о твоей красоте гремит во всех мирах, было бы странно, если бы у него не возникло никаких мыслей.
Чанъэ без тени ложной скромности кивнула:
— Пожалуй, ты права. Ты действительно возлагаешь на него все надежды?
— Он – самый подходящий кандидат. Иногда я искренне завидую тебе, сестра: захотела убить Хоу И – и убила, быстро и четко. А я хочу прикончить Нюлана, да только столько народу мне мешает… Приходится просить помощи у Ци Линя. Эх, когда же и я достигну твоего уровня совершенствования? — Вздохнула Ткачиха.
Чанъэ ничем не могла ей помочь. В таких делах приходится полагаться только на себя.
Они не виделись целую вечность, так что разговор затянулся. Попрощавшись с подругой, Чанъэ на мгновение нахмурилась.
Словно она что-то забыла…
Ах да, где этот Кролик?
Чанъэ сделала расчет на пальцах, и лицо её мгновенно переменилось.
— Кролик, ты что, смерти ищешь?!
Она взмахнула рукой, и в воздухе замелькали бесчисленные образы, пока картинка не замерла на Ци Лине и Нефритовом Кролике. К этому моменту Ци Линь уже вернулся в свой изначальный мир вместе с ушастым спутником.
Услышав яростный крик Чанъэ, Ци Линь вздрогнул, и сердце его ушло в пятки. А когда он увидел, что вытворяет Кролик, дурное предчувствие стало почти осязаемым.
Кролик держал белье Чанъэ и размахивал им перед собой.
— Где есть угнетение, там есть и сопротивление! — Высокомерно заявил он своей хозяйке. — Чанъэ, я терпел тебя слишком долго!
Ци Линь не мог на это смотреть.
Этот Кролик-чунибьё в деле… Ну почему он ведет себя так, будто напрашивается на хорошую взбучку?
Чанъэ чувствовала то же самое.
— Кролик, обещаю, я не забью тебя до смерти, — сквозь зубы процедила она; Ци Линю почти физически послышался скрежет её зубов.
Но ушастому было всё нипочем.
— Да боюсь я тебя! А ну, попробуй, приди сюда! Если твоя покорная слуга хоть на миг струсит, то возьмет твою фамилию!
Чанъэ одним ударом разбила экран вдребезги.
Глядя на разбушевавшегося Кролика, Ци Линь невольно начал пятиться. Ему отчаянно хотелось крикнуть в пустоту: «Госпожа Чанъэ, я с этим типом вообще не знаком!»
Вот только поверит ли она?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 02.02.2026