Глава 17 — Глава 17. Ты морская черепаха?

Институт аномальных исследований, лаборатория типовой идентификации. Помещение походило на квадратный колодец. Оно занимало два этажа, но было утоплено в землю. Стены нижнего уровня были из толстого, массивного бетона, верхнего — из закалённого стекла. Снаружи, на галерее, стояли люди и наблюдали за происходящим внизу. Линь Чжэн сидел на стуле в центре комнаты. Перед ним — стена из бронестекла, за которой находились двое исследователей в защитных масках и двое вооружённых до зубов солдат. Когда его сюда привели, Фэн Могуан предупредил: на каждый вопрос отвечать серьёзно и взвешенно, каким бы абсурдным он ни казался. Использовать все свои знания и способности. От этого теста зависело определение его сущности. — Номер X701. Честность. Как вы определяете это слово? — спросил исследователь. Его голос доносился из динамика в стене. Линь Чжэн посмотрел на микрофон перед собой. — Одно из прекрасных качеств человека. — Точное определение честности — это акт правдивой передачи информации, которой обладает субъект. Мы надеемся, что вы будете придерживаться этого принципа. Линь Чжэн кивнул. — Хорошо. Буду. — Итак, кем вы себя считаете? — спросил исследователь. — Человеком. — На основании чего вы считаете себя человеком? — Внешний вид, физиология, образование, среда обитания, культурная идентичность. Моё психологическое самоопределение также склоняется к тому, что я — человек. — Хорошо. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Представьте, что вы в пустыне. Вы видите перевёрнутую на спину морскую черепаху, которая не может пошевелиться. Что вы сделаете? Хотя Линь Чжэн не понимал, откуда в пустыне взяться морской черепахе, он всё же ответил: — Я переверну её. — Почему вы это сделаете? — Потому что ей больно. — Вы можете чувствовать боль черепахи. Означает ли это, что вы не человек, а морская черепаха? — Нет. Я не знаю, больно ли черепахе. Но я, как человек, полагаю, что ей больно, потому что она может умереть от жары. А смерть для человека — это мучение. — Так вы морская черепаха? — Нет. — Вы насекомое? — Нет. — Вы членистоногое? — Нет. — Вы инопланетянин? — Нет. — Вы «Посетитель»? — Нет. Наступило молчание. Линь Чжэн видел, как пальцы исследователя забегали по клавиатуре, но ничего не слышал. Лишь чувствовал, что за ним наблюдают и его оценивают. К стеклу приложили фотографию. На ней был труп. Мужчина в полной боевой экипировке, с оружием. Лицо искажено гримасой. Тело разрезано пополам. Живот вспорот, а внутренности вывалены на землю. — Какие ассоциации у вас вызывает эта фотография? — Смерть и убийство. — Как вы оцениваете характер этого поступка? — Глупый и жестокий. Люди не должны убивать друг друга. — А если я скажу вам, что убитый — наёмник, лишённый всякой человечности, который получал удовольствие от изнасилований и убийств женщин и детей? А убили его шестнадцать родственников его жертв, которые вооружились, чтобы отомстить. В итоге шестеро из них погибли. Теперь как вы оцениваете поступок, приведший к смерти наёмника? Всё ещё глупый и жестокий? — Месть. Возмездие. Справедливость в определённых пределах. — Вы, кажется, говорили, что люди не должны убивать друг друга. И мы бы хотели, чтобы вы пояснили, что значит «справедливость в определённых пределах». — Его злодеяния вышли за рамки человеческого. Его поступки сделали его не человеком, а зверем. А «справедливость в определённых пределах» означает… вы читали Шерлока Холмса? В определённых ситуациях личная месть оправдана и даже благородна. Проще говоря, это насилие, соответствующее общечеловеческим ценностям в конкретных обстоятельствах. Например, суперзлодеи, стремящиеся уничтожить мир, часто находятся вне юрисдикции закона, и тогда их могут остановить только супергерои. За стеклом исследователи начали совещаться. Через некоторое время один из них сказал: — Хорошо. Далее двадцать изображений теста Роршаха. Вам не нужно думать. Просто говорите ваше первое впечатление. На галерее наверху за тестом наблюдали Ван Фэн и Фэн Могуан. Эта проверка была необходима, потому что некоторые аномалии могли незаметно изменять сознание и моральные установки человека. Например, аномальный объект C-717, «Расщепляющий нож». Любой, кто считал себя его владельцем, постепенно впадал в апатию, терял интерес к жизни, становился раздражительным, подозрительным, неспособным отличить добро от зла и в итоге превращался в маньяка-убийцу. При этом никто из них не считал, что на него влияет нож. Они думали, что им просто не везёт, что мир их угнетает, что кто-то строит против них козни, что их хотят убить. Из-за этой особенности «Расщепляющий нож» привлёк к себе серьёзное внимание только после того, как породил семерых убийц, включая двух офицеров полиции, и шестьдесят четыре жертвы. В конце концов, его изолировали. Тест на типовую идентификацию был направлен именно на выявление таких ментальных искажений. После часа вопросов и ответов отчёт лёг на стол Фэн Могуана. Тот нахмурился. — Семьдесят баллов? Так мало? — Больше шестидесяти — уже значит, что проблем нет. Низкий балл может быть связан с тем, что его взгляды во многом расходятся с общепринятыми. Или он просто нервничал и не очень хорошо выражает свои мысли, — сказал исследователь. — У меня было девяносто пять, — похвастался Фэн Могуан. — Ладно, ладно, мы поняли, что ты у нас всеобщий любимчик и душа компании, хватит уже, — презрительно фыркнул Ван Фэн. Фэн Могуан промолчал, а затем, поднеся к губам микрофон, сказал: — Приём, приём, Линь Чжэн, слышишь меня? Сейчас мы переводим тебя в лабораторию для тестирования способностей. Готов? Мы очень ждём. Линь Чжэн поднял голову и посмотрел на Фэн Могуана за стеклом. — Компенсация за моральный ущерб. — Да-да, дадим, как закончишь. У нашего Бюро денег куры не клюют, уж на твои пятьдесят тысяч точно хватит. Затем Линь Чжэна перевели в центр тестирования способностей. За полдня он прошёл семь проверок. На следующее утро — ещё пять часов обследований натощак. После этого ему дали хлеб, молоко и кашу, а затем начались тесты на физическую выносливость. Когда с базовыми проверками было покончено, началось исследование аномальных показателей. Первым делом взялись за его глаза. Вскоре Фэн Могуан и Ван Фэн получили отчёт. — Проще говоря, состав его радужки и зрачков изменился. Они больше не состоят из клеток, а представляют собой плотно упакованные микроскопические кристаллы. Это скорее похоже на печатную плату, чем на биологический орган. Принцип их работы неясен, — доложил профессор Чжан. — А что со способностями? — спросил Фэн Могуан. — Кроме уже подтверждённого аномального увеличения веса, его Уровень внешнего проявления на ментальном уровне достиг двадцати процентов, — зачитал профессор из документа. — На ментальном уровне? — Фэн Могуан сначала удивился, а потом разочарованно протянул: — Из всего многообразия именно ментальный… Ментальные способности были одним из самых распространённых типов, но в то же время и самым бесполезным. Не потому, что они были слабыми, а из-за врождённого дефекта человеческой физиологии — замкнутости человеческого разума. Человеческий разум был безграничен, способен на всё. Он мог поглощать огромные объёмы информации, преобразовывать её, создавать новые идеи, строить грандиозные миры и прорабатывать мельчайшие детали. Но он был заперт, изолирован от внешнего мира, как империя без выхода к морю. Единственным выходом были слова и язык, но и они были несовершенны, их легко было исказить и неверно истолковать. Из-за этого ментальные способности редко находили у людей полноценное применение. Максимум — улучшение памяти, воображения, способности к обучению. Для обычного человека это было не очень полезно. Ценность они представляли только для учёных и исследователей. И что самое парадоксальное, в отличие от людей, аномалии с ментальными способностями часто были невероятно сильны. Они обладали высочайшей скрытностью и разрушительной мощью, способные убивать невидимо. Поэтому многие организации и лаборатории изучали эту тему. Кто-то надеялся создать устройство для внешней проекции мыслей. А кто-то склонялся к идее ментальной интеграции человечества, построению ментальной пирамиды. Но как бы то ни было, на данный момент ментальные способности были бесполезны. — Жаль, — сказал Фэн Могуан. — Двадцать процентов внешнего проявления, и в итоге — ментальный дар. Действительно жаль, — кивнул Ван Фэн. Но лицо профессора Чжана было серьёзным. — Вы ошибаетесь. Линь Чжэн — из меньшинства. Фэн Могуан замер. Меньшинство среди ментальных Одарённых. Он знал, что это значит. Очень немногие из них могли влиять на других своим разумом: внушать, гипнотизировать и даже контролировать их действия. Было доказано, что эта редкая способность связана со сверхчувственным восприятием, или шестым чувством. Только люди с сильным шестым чувством могли развить такой дар. — Ментальное вмешательство? Внушение? Или что-то ещё? — допытывался Фэн Могуан. — Гораздо интереснее, чем вы думаете. Я бы не сказал, что он из меньшинства. Он — единственный в своём роде. Вам лучше самим пойти и посмотреть. ________________________________________ Центр тестирования аномальных способностей. Линь Чжэн сидел в комнате. Напротив него, за столом, сидел приговорённый к смертной казни, которого только что доставили из тюрьмы. Его руки были прикованы к тяжёлому металлическому столу. Двое офицеров полиции с оружием наготове стояли у него за спиной. Смертник смотрел на Линь Чжэна с ужасом и жаждой жизни в глазах. Но это не вызвало у Линь Чжэна никаких эмоций. Он посмотрел на листок с короткими фразами в своей руке, а затем, глядя прямо на смертника, произнёс первую. — Сердце, остановись, — сказал Линь Чжэн. В испуганных глазах смертника промелькнуло недоумение. Линь Чжэн вычеркнул первую фразу и произнёс вторую: — Соверши самоубийство. Смертник по-прежнему не реагировал. Он выглядел ещё более озадаченным, но права задавать вопросы у него не было. Его даже предупредили, чтобы он молчал. — Откуси себе палец, — произнёс Линь Чжэн третью фразу. Смертник сначала замер, а затем его тело начало сильно трястись! Его лицо исказилось. Он со злостью уставился на свои руки, словно хотел что-то сделать, но в то же время изо всех сил сопротивлялся. Через десять секунд он вдруг обмяк, и на его лице отразился ужас. — Монстр… монстр! — закричал он. Но не успел он закончить, как стоявшие сзади офицеры с силой прижали его к столу. — Продолжим, когда он успокоится, — спокойно сказал Линь Чжэн. Он услышал, как открылась дверь, поднял голову и увидел, как в проёме показалась голова профессора Чжана, который жестом позвал его выйти.