— Кажется, тебя мучает совесть, Сатоми Рэнтаро, — «Долголетие» подошёл и закрыл его дневник. — Впрочем, Лу Минфэй и маленький монстрик уже на своих местах. Остальному персоналу тоже пора занять свои позиции.
— «Долголетие», что ты ещё задумал?
— Господин Сатоми, вы верите в Бога? В этом мире есть мифы, но нет богов! И стать богом в таком мире не так-то просто.
— Поэтому ты строил церкви и усыновлял сирот, чтобы сделать их своей паствой. Многие уже считают тебя священником, безумно поклоняющимся Гастреям.
— Доктор Мурото Сумирэ, вы-то должны знать, что Гастреи — всего лишь продукт вируса. Этот мир просто переживает постапокалипсис, вызванный биологической катастрофой.
Сказав это, «Долголетие» прошёл мимо Мурото Сумирэ, но та схватила его за руку.
— Поэтому ты позволил Хируко Кагэтанэ заполучить «Наследие Семи Звёзд» и призвать Гастрею пятой стадии, Скорпиона.
— Не зря вас называют лучшим умом Японии, когда берётесь за дело, вы на многое способны. Но не волнуйтесь, прямо сейчас Сатоми Рэнтаро направится к «Небесной Лестнице», чтобы уничтожить Скорпиона из той электромагнитной пушки.
«Долголетие» высвободил руку и посмотрел на Тэндо Кисару, вошедшую последней.
— Остальное я оставляю на тебя. Мне ещё нужно провести один ритуал. До встречи!
— Проклятье! — Сатоми Рэнтаро с силой смёл со стола свой дневник, его лицо помрачнело. — Этот ублюдок творит всё, что ему вздумается! Мы действительно должны поступать так, как он говорит? То Проклятое Дитя...
«Долголетие» не обратил внимания на спор за своей спиной. Он сел в машину и поехал в церковь. Там уже готовились к молитве. В церкви Проклятые Дети снова и снова читали сказку из книги, лежавшей перед ними — это было их домашнее задание.
В это же время «Долголетие» переключил своё внимание на аватара, которого он оставил рядом с Мицу. Впереди уже виднелся склон. Без ведома Мицу всё уже было готово, и ему предстояло ступить на путь к божественности.
— Мицу-сан, за тем склоном находится церковь, которую я ищу. Какое счастье, что я нашла её до того, как превратилась в монстра.
— Я знаю, — Мицу смотрел на тропу и молчал.
Склон был усыпан битым стеклом, гвоздями и обломками кирпичей. Посередине, от самого подножия и до середины пути, тянулся кровавый след.
Мицу знал, что Мурасаме Рэйнэ пойдёт по этой тропе босиком, как она делала это бесчисленное количество раз в своих снах.
— Я пойду первым. А ты... будь осторожна.
— Спасибо, Мицу-сан. Как же хорошо, что вы призрак. Вам не нужно бояться боли!
Мурасаме Рэйнэ всё так же улыбалась под лучами солнца, и эта улыбка так резанула по глазам, что Мицу зажмурился. Он отвернулся и широкими шагами пошёл вперёд. Десять дней назад он принял её приглашение, и они вместе отправились в путь. С полным безразличием он шёл за Мурасаме Рэйнэ к этой заброшенной церкви.
Мицу очень хотел знать, какое место эта девочка выбрала для своей смерти и что заставляло её с таким упорством стремиться на этот склон. Пройдя по кровавому следу, в своём призрачном обличье он перешагнул через камни и гвозди и оказался на вершине. Там не было никакого величественного готического собора, который он ожидал увидеть. Лишь небольшое здание с крестом на крыше.
Стекла давно были выбиты, от скамей остались одни обломки. Кроме покрытого пылью распятия, это были просто руины. Осмотрев церковь, Мицу подошёл к деревянному ящику. Внутри лежала одежда, несколько пачек печенья, пара книг и семейная фотография.
На фото Мурасаме Рэйнэ стояла между мужчиной и женщиной и улыбалась — светло и нежно.
«Так вот почему она, будучи на пороге смерти, хотела вернуться сюда? Но зачем проводить этот так называемый ритуал? Кто её бог и почему он велел ей сделать это?»
Мицу взял в руки книги. Кроме Библии, его внимание привлёк один дневник.
Сентябрь. Родилась моя дочь. Я назвал её Мурасаме Рэйнэ.
Октябрь. Что бы ни говорили другие, я защищу свою дочь и жену.
Шелест переворачиваемых страниц нарушил тишину и снова затих.
Март. У меня родился сын. Но в наши дни прокормить даже одного ребёнка уже очень тяжело.
Май. У меня появилась мысль избавиться от Рэйнэ.
Июнь. Моя жена заболела.
Июль. Я отвёл Рэйнэ в заброшенную церковь.
Июль. Рэйнэ вернулась.
Август. Я отвёл Рэйнэ в заброшенную церковь. Рэйнэ вернулась.
Сентябрь. Я придумал для Рэйнэ ритуал.
Октябрь. Я отвёл Рэйнэ в заброшенную церковь.
Март следующего года. Боже, Рэйнэ, простите меня. Пусть всё останется похороненным здесь! Жить становится всё хуже. Я сюда больше не вернусь.
— Я бы тебя точно не простил, — Мицу скосил глаза на дневник в своих руках. Холод в его взгляде сгущался в непроглядную тьму. Снизу доносились сдавленные стоны боли, а в голове ураганом проносились воспоминания последних десяти дней.
— Мицу-сан, отец говорил мне, что если верить в Бога, Он обязательно нас спасёт. Всё это — лишь Божье испытание. Поэтому нужно встречать страдания с улыбкой.
— Мицу-сан, у вас есть девушка? Если вы не против, не могли бы вы провести со мной остаток моей жизни в поисках церкви? Это было бы так романтично.
— Мицу-сан, когда я умру, я увижу ангелов?
— Мицу-сан, у меня есть младший брат. Вот бы он был таким же, как вы.
— Мицу-сан, давайте потанцуем! Я так давно мечтала потанцевать с принцем, как Золушка.
— Мицу-сан...
— Девочка, чья жизнь на исходе, душа, что пылает, словно пламя... Парень, было ли в твоей жизни такое путешествие, такая возлюбленная, такое?..
— Заткнись, — Мицу посмотрел на появившегося перед ним аватара «Долголетия», и в его глазах, казалось, плясал огонь.
— Хочешь сделку? Четверть твоей жизни? И тогда эта девочка сможет жить дальше в теле Гастреи. В «Драконьей Расе» маленький монстрик так и не дождался своего принца. А ты сейчас стоишь перед дьяволом. Что будешь делать?
— Парень, я же говорил тебе в поезде, что при следующей встрече я не буду таким любезным.
— Хочешь, чтобы она попала в мир снов? Жаль, но она не сможет. Её сон давно продан мне.
— Что такое спасение? Насколько ранят отчаяние и бессилие? Признай, парень! Ты просто ничтожество. Сопляк, только что получивший силу. Бездельник, который хотел отсидеться в заброшенном здании с булочками до самого конца.
— А теперь моли меня! Умоляй продать тебе её сон. Но сколько жизни ты готов за это отдать? Вы знакомы всего десять дней. В конце концов, вы просто чужие люди. Как ты поступишь?
— Плюнешь и уйдёшь?
— Я сказал, заткнись, — Мицу смотрел на подавшегося вперёд «Долголетие» и видел в нём тех, кто издевался над ним в прошлой жизни. — Я уже не тот, что прежде.
— Ха! Всего одно воскрешение, и ты возомнил себя избранным героем, дитём судьбы? То, что ты пережил, каждый из нас...
— Смерть — это когда просто становится очень тихо, — голос Мицу был спокоен и холоден. — Поэтому я больше не боюсь ни смерти, ни потерь. Но я всё равно не стану умолять тебя. Даже если придётся умереть прямо здесь!
С этими словами Мицу достал монету и вышел из церкви. Перед ним, на вершине склона, вся в крови, стояла Мурасаме Рэйнэ.
Обновлено: 16.02.2026