Глава 12. В Поисках Равновесия
— Тецзюнь, какими судьбами? — Гао Чжэн, главный прокурор города, радушно улыбнулся, наливая чай гостю. — Ты ведь ко мне только по делу заходишь, не так ли?
— Твоя проницательность, как всегда, на высоте, — Ван Тецзюнь принял чашку, благодарно кивнув. — У меня нет времени на пустые разговоры, ты же знаешь.
— Знаю, знаю... Трудоголик ты наш. Ну, выкладывай, что у тебя?
Ван Тецзюнь кратко изложил суть дела Ань Сяохая. О драке, о превышении самообороны, о суровом приговоре.
— Слышал я об этом, — кивнул Гао Чжэн, нахмурившись. — Жаль парня. Талантливый, говорят. Но закон есть закон.
— Закон должен служить справедливости, Лао Гао. А здесь справедливостью и не пахнет. Я пришел просить тебя взглянуть на это дело под другим углом.
— Ты просишь меня... вмешаться? — Гао Чжэн удивленно поднял брови. — Ван Тецзюнь, «Железный Ван», просит об одолжении? Да еще и не по своему профилю? Ты ведь наркоконтроль, а не адвокатура.
— Я знаю. Но послушай. Ты в курсе, из-за кого все началось? Из-за девушки.
— Ну, дело молодое...
— Эту девушку зовут Линь Сюаньэр.
Гао Чжэн замер с чашкой у рта.
— Линь Сюаньэр... Постой. Дочь Линь Цзяньго?
— Именно.
В кабинете повисла тишина. Имя Линь Цзяньго было не просто набором звуков. Это был знак качества, символ старой гвардии, с которой считались все.
— Теперь понимаешь? — продолжил Ван Тецзюнь. — Я копнул глубже. Сроки следствия, суда, этапирования — все прошло молниеносно. Меньше месяца! Даже для нас это рекорд скорости. Кто-то очень спешил упрятать парня за решетку.
— Месяц?! — Гао Чжэн отставил чашку. — Это уже не просто спешка. Это заказ.
— Вот и я о том же. Поехали.
— Куда?
— В суд. К Лао Сину. Пусть объяснит нам эту «скоростную трассу» правосудия.
Городской комитет Шэньчжэня. Малая переговорная.
Чжоу Вэйгуан, староста деревни Шатоуцзяо, и его жена сидели как на иголках. Перед ними стыли две чашки чая.
Они ждали.
Наконец, дверь отворилась. Вошла молодая женщина в белой блузке и юбке-карандаш. Секретарь Сунь.
Она шла уверенно, цокая каблуками. Ее фигура была вызывающе роскошной, но взгляд — холодным и колючим.
— Что скажете, секретарь Сунь? — Чжоу Вэйгуан вскочил, подобострастно кланяясь. Его глаза, однако, сально скользнули по груди женщины.
Сунь заметила этот взгляд. В ее глазах мелькнуло отвращение, но лицо осталось непроницаемым.
— Верхушка дала добро. Вы должны принять компенсацию и подписать мировое соглашение.
— Компенсацию? А как же тюрьма?
— Не волнуйтесь. Срок будет. Три-пять лет.
— Сколько?! — взвизгнула жена старосты. — Три года за жизнь моего мальчика?! Да это курам на смех!
— Заткнись! — шикнул на нее муж. — Простите ее, секретарь Сунь. Деревенщина, что с нее взять. А сколько... сколько дадут денег?
— Сорок тысяч.
— Сорок?! — снова начала было женщина, но муж отвесил ей пинок под столом.
— Это максимум, — отрезала Сунь. — Мы проверили их активы. Они продадут квартиру, влезут в долги по уши. Это их разорит. Хотите больше — не получите ничего. И парень отсидит лишнее, но денег вы не увидите. Решайте.
Она развернулась, собираясь уходить. Эти двое вызывали у нее тошноту.
— Постойте! А эти деньги... нам их куда?
— Куда хотите. Это ваша плата за сына.
— Маловато будет... — пробурчал Чжоу.
— Скажите спасибо, что вообще что-то получаете. — Сунь не выдержала. — Ваш сын был тем еще фруктом. А «Тот Человек»... Он не простит провала. Если вы сейчас начнете жадничать и все испортите — пеняйте на себя.
— Поняли, поняли! Никакой самодеятельности!
Секретарь Сунь вышла, хлопнув дверью.
Супруги переглянулись. Жадность боролась в их глазах со страхом.
Вторая инстанция. Приговор.
Суд пересмотрел дело.
Компенсация — 40 000 юаней.
Срок — три года и шесть месяцев.
Мать Ань Сяохая рыдала от облегчения. Пан Чжуанчжуан готов был прыгать до потолка.
Три с половиной года! Это не десять лет. Это надежда.
Ань Сяохай стоял спокойно. Он встретился взглядом с Ван Тецзюнем, сидевшим в зале.
В глазах капитана читалось: «Я сделал, что мог. Теперь твой ход».
Ань Сяохай чуть заметно кивнул.
...
Вернувшись в лазарет, он начал собирать вещи.
Сюй Тянью уже перевели — слишком опасен, чтобы держать в больничке.
Ань Сяохай остался один, но ненадолго.
Пришел Ян Юаньбин.
— Собирайся. Переводим тебя в Блок А. Камера 232.
— Спасибо, начальник Ян.
— Не благодари пока. Камера маленькая, на четверых. Трое уже есть.
Один — Ху Цзяньмин, наркоторговец, 35 лет. Сидит тихо, ему год остался, рыпаться не будет.
Второй — Ян Бо. Торговец оружием. — Ян Юаньбин изобразил пальцами пистолет. — Опасный тип. Я предупредил смотрящего, чтобы тебя не трогали, но ты сам не лезь на рожон.
— Я понял. Доброту начальника Яна я не забуду.
— Вот и славно. — Ян Юаньбин довольно ухмыльнулся. — Главное — веди себя хорошо, стремись к исправлению. А если что нужно будет... или вспомнишь чего полезного — обращайся.
— Конечно. Правила знаю.
— Ну, пошли. Заберешь вещи из старой хаты — и в новый дом.
Ян Юаньбин лично проводил его до прежней камеры.
Щелкнул замок.
Дверь открылась.
Ань Сяохай вошел.
Внутри было тихо.
На нарах сидел У Гуаньхай.
Ань Сяохай улыбнулся.
Улыбка была холодной, как лезвие ножа, спрятанное в рукаве.
Пришло время прощаться. И отдавать долги.
Обновлено: 20.02.2026