Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Ремус Люпин
Четверг, 30 ноября 1995 г.
Прозвенел звонок, и класс начал двигаться, собираться, вставать.
«Гарри, Гермиона. Подождите минутку». – крикнула мисс Джесперс. Она потянулась за бумагой на своем столе и протянула ее Гермионе: «Мисс Робертс хотела бы видеть вас в своем кабинете на несколько минут до обеда».
Гермиона выглядела смущенной, но взяла бумагу и положила ее в свою сумку вместе со своими книгами, бумагами и блокнотами.
Гарри наклонился к ней: « Что там написано? »
Гермиона бросила через плечо, когда они проходили через дверь: « Просто пойти в офис » .
Кэтрин ждала за дверью: «Готовы к обеду?»
Гермиона взглянула на Гарри. — Мы немного опоздаем. Мисс Робертс хочет нас видеть.
Кэтрин кивнула: «Ах, да. Ты здесь почти две недели?»
Гарри и Гермиона немного подумали и кивнули.
«Возможно, это ее двухнедельный осмотр. Она делает это со всеми новыми учениками. Просто спрашивает, как дела. Ты приспосабливаешься — какие-то проблемы.
Гермиона улыбнулась: «Как мило. Скоро увидимся?»
Кэтрин кивнула, пока они двигались к своим пунктам назначения.
Они тихонько пробирались сквозь толпы шумно возбужденных студентов. Школьный офис был переполнен студентами, имеющими дело с персоналом. Гарри и Гермиона ждали в очереди, чтобы поговорить с кем-то, а затем предъявили бумагу. Им указали на офис госпожи Робертс, где они постучали в дверь.
Дверь открылась. «Гарри и Гермиона. Вот вы. Проходите, присаживайтесь». Мисс Робертс вернулась к своему столу и села. «Ну, я хотел поговорить с тобой о том, как ты вписываешься? Прошло две недели с тех пор, как ты начал. Что ты думаешь? Как ты справляешься со всем нашим сумасшествием?»
Гарри и Гермиона улыбнулись друг другу. Первой ответила Гермиона: «У нас дела идут намного лучше».
— Отлично. А ты, Гарри?
Гарри на секунду задумался и медленно произнес: — Я… полностью наслаждаюсь нормальностью всего.
Мисс Робертс была удивлена: «Правда? Нормально?»
«Да. В Африке мы определенно были за пределами нормы. Для нас и для всех остальных там внизу. И ситуация была какой угодно, но только не нормальной. это? — Он огляделся: «Даже если это не «дом» — все равно кажется таким нормальным». Он покачал головой в изумлении: «Мне это просто нравится».
Гермиона медленно кивала головой, глядя на Гарри: «Да, это так». Она оглянулась на мисс Робертс: «Новинка может быть забавной, но — я думаю, это зависит от того, хороша ли новизна. Там нас не всегда любили. Некоторые люди приветствовали нас, но некоторым угрожали. Это было очень тяжело. " Ее слова намекали на Африку, но ее мысли были о магии.
Мисс Робертс выглядела довольно шокированной: «Мне очень жаль».
Гермиона пожала плечами. — Фанатизм был… поначалу неожиданным. Потом… он очень быстро надоел. Этот мальчик был очень громким, но он был не самым худшим.
Гарри тихо фыркнул: «Его родители были худшими».
Гермиона взглянула на него: «Чем дольше мы были там, тем опаснее мы понимали, что это было».
Мисс Робертс теперь выглядела обеспокоенной: «Почему ваши родители были там?»
Гарри вздохнул: «Это передается по наследству. В том, чтобы быть там, было много такого — удивительного! Но — даже это может со временем надоесть, со всеми — постоянным стрессом — угрозами. А потом… «Лицо его поникло, он побледнел, глаза ввалились. Смутные воспоминания о кладбище наложились на его слова якобы об Африке: «— Я исчез — в…»
Глаза Гермионы были болезненными и далекими, вспоминая ту ночь на Третьем задании: «И я ждала — не зная…»
Темный момент украл их, поскольку ничто не двигалось. Мисс Робертс чувствовала себя оторванной от реальности. Из их реальности. Реальность, которая остановилась.
Гермиона потянулась к его руке и сжала ее. Она тоже выглядела бледной. Она прошептала ему: «Теперь мы здесь».
Гарри посмотрел на нее глазами, полными тьмы. Глаза, которые медленно возвращались: «Да, теперь мы здесь».
Гермиона посмотрела вдаль: «В какой-то момент мы можем вернуться».
Мисс Робертс выглядела потрясенной.
Гарри медленно кивнул: «Да, когда придет время. Но не сейчас».
Мисс Робертс выглядела пораженной и изо всех сил пыталась что-то сказать: «Ну, я восхищаюсь вашей силой».
Гарри улыбнулся: «Нам очень нравится быть здесь. Это настоящий отпуск. Шанс снова стать нормальным. Это много значит для меня».
Гермиона улыбнулась ему и кивнула: «Да». Она похлопала его по руке: «И нам нужно набраться сил».
Улыбка Гарри вернулась к мисс Робертс: «Я думаю, что история лучше всего».
Гермиона пристально посмотрела на него: «Тригонометрия».
Они попали в другой конкурс «Обществознание».
Гермиона наклонилась вперед.
Гарри дразняще закатил глаза с плутовской ухмылкой: «Ах! Ты убьешь меня своими тренировками».
Ее улыбка восстановила баланс во вселенной: «Ты так быстро поправляешься».
Мисс Робертс улыбнулась их игре: «Что ж, я очень рада, что вам здесь нравится. И я думаю, что на сегодня я достаточно прервала ваш обед. Мы поговорим снова через несколько недель». Она встала.
Гарри встал: «Спасибо. Я умираю с голоду».
Гермиона встала, посмотрела на него и улыбнулась: «Правильно! Давай разберемся с этим прямо сейчас». Она ткнула его в плечо. — Спасибо, мисс Робертс. Они вышли из кабинета и направились в столовую.
Мисс Робертс остановилась у стойки регистрации, наблюдая, как Гарри и Гермиона направляются к лестнице.
"Ты выглядишь беспокойным." Миссис Джонстон, школьный регистратор, подошла и остановилась, глядя, как Гарри и Гермиона уходят.
Мисс Робертс повернулась к ней и сказала тихо и доверительно: «Я не думаю, что когда-либо встречала двух людей, которые были бы сильнее или приятнее, чем эти двое».
Брови миссис Джонстон приподнялись: «Правда? Они выглядят такими нормальными».
Мисс Робертс выглядела довольно серьезно: «Как будто смотришь на океан: ты действительно не представляешь, насколько он глубок. Пока не упадешь в него».
Трое ассистентов-студентов, помогавших за партой, многозначительно переглянулись и продолжали работать.
Гарри тихо сказал Гермионе: « Я продолжаю поражаться тому, насколько уместна аналогия между волшебным миром и страной третьего мира, раздираемой войной » .
" Да, немного страшно, не так ли? "
Он тяжело вздохнул, когда они начали подниматься по лестнице: « А мы хотим вернуться, почему? »
Гермиона грустно посмотрела на него: « Потому что это единственный способ для нас быть свободными » .
Гарри кивнул: « Я полагаю, это еще одно следствие Статута о секретности. Он также заманивает нас в ловушку в волшебном мире » .
Гермиона кивнула: « В точку. Мы гораздо сильнее попали в ловушку твоего Немезиды».
Гарри мрачно улыбнулся: « О, ты имеешь в виду их всех? »
Гермиона вздохнула: « Наверное » .
Амелия Боунс
Суббота, 2 декабря 1995 г.
Амелия откинулась на спинку стула. Ужин был очень хорош. Если бы только она могла удержать своих домашних эльфов и Существо от борьбы за то, чтобы служить ей. Существо, казалось, особенно собственнически относилось к тому, чтобы служить ей в этом доме. Неудивительно, что Сириус ненавидел это место. Маленький монстр постоянно бормотал о грязнокровках, пачкающих «его» дом. Но было уже поздно даже для нее. Часы в холле начали бить 9 часов вечера. Она встала: «Спасибо, существо. Как всегда, превосходно».
Поп. «Всегда приятно служить Дому Костей». Он поклонился и вышел.
Ей нужно будет успокоить своих собственных эльфов, когда она вернется в свою комнату. Она вздохнула, день без политики был просто мечтой. Она добралась до середины всех лестничных пролетов, когда за ней пронеслось сообщение Патронуса. Из него донесся голос Сатиндера: «Атака на поместье Диггори. Отвечают шесть авроров».
"Ах,..." Ее бормотание проклятий стихло, когда она побежала вверх по лестнице, чтобы добраться до частного камина, ведущего в ее кабинет Министерства. Она выбежала из своего кабинета и по коридору направилась в Диспетчерский центр авроров. «Сатиндер, они уже уехали в поместье Диггори?»
«Нет, сейчас только строится. Соединение с камином все еще работает. Стэнстед ведет».
Она побежала в диспетчерскую каминной комнаты: «Стэнстед, ты еще не готов?»
Он поднял глаза, готовясь взорваться, когда увидел ее ухмылку. Он со смешком покачал головой: «Босс…» Он повернулся к своей группе: «Хорошо, давайте двигаться. Я первый, Босс последний ». Он указал на нее с ухмылкой.
Она разочарованно фыркнула: «Чертов статус эскорта». Все остальные авроры смотрели на нее с ухмылками, скрывающими стресс.
Стэнстед только улыбнулся, бросил летучий порошок и исчез.
Потребовалось еще несколько секунд, прежде чем Амелия смогла пройти через камин и приземлиться в огражденной каминной комнате в том, что, как она знала, было очень большим уютным домом. Звук предупредительной сигнализации из палат создавал постоянный фоновый шум. — Амос! Как ты?
Амос Диггори держал дверь в каминную комнату открытой, чтобы пропустить всех авроров в остальную часть его дома. Он выглядел рассерженным: «Хорошо, пока. Спасибо новым оберегам Дамблдора».
«Где они атакуют?» Они прошли по широкому коридору к парадным дверям.
Амос указал вперед: «Взломщики защиты снаружи, возле ворот».
Стэнстед организовал свою группу, чтобы выйти наружу и дать отпор выключателям. Если бы они могли держать обереги наготове, тогда не было бы необходимости в прямом бою. Группа Стэнстеда выскочила из двери и побежала к главным воротам.
Амелия наклонила голову, прислушиваясь к сигналам тревоги в отделении. Казалось, их было больше одного. Еще один слабак. «Сколько комплектов защиты у вас в этом доме?»
Он посмотрел на нее, думая: «В главном доме? Всего один». Он посмотрел в сторону задней части дома: «И отдельный набор на дальних постройках…»
Она посмотрела назад: «Есть какая-нибудь связь с внешними зданиями? Водопроводные трубы, что-нибудь?»
Его глаза расширились: «Да, черт!»
Она нахмурилась: «И ты забыл сказать об этом Дамблдору?»
Его плечи поникли: «Да. Он не работал почти сто лет, с тех пор как мы купили дом у магглов, но он все еще существует».
Она бросила патронус: «Стэнстед, мне нужны два аврора обратно в дом. У нас может быть охранный туннель из внешних зданий». Она начала двигаться к задней части дома.
Амос пошел за ним.
Она указала на него: «Ты оставайся здесь. Отошли ко мне авроров». Она побежала к задней части дома. Ей потребовалось всего мгновение, чтобы найти свой путь. Он не изменился с тех пор, как она была здесь в последний раз. Она выглянула в окно рядом с дверью и увидела слабое свечение находящихся под напряжением оберегов примерно в 15 метрах от дома. Свечение распространилось по земле на линии защиты, когда кто-то использовал водопроводные трубы, проходящие через защиту, чтобы увеличить отверстие, достаточно большое, чтобы через него можно было пройти. Минералы, которые накапливаются в водопроводной трубе, могут действовать как оберег и удерживать магию. Когда они заряжены, они могут стать каналом для прохождения магии через обереги, а затем расширить дыру в туннель.
Два аврора подошли и посмотрели в окно, Малдаур и Дональдсон. Амос стоял позади них.
Она повернулась и заметила его: «Амос, тебе нужно остаться здесь».
Он неохотно кивнул.
"Каким образом работает соединение?"
Он указал на оранжерею метрах в 40 и немного левее.
Она посмотрела налево и направо: «Ты тоже дал нам доступ через эти чары?»
Он покачал головой: «Защиты на хозяйственных постройках уже сняты».
«Дональдсон, держись левой стороны. Малдаур, держись правой стороны, а я пойду посередине. К оранжерее». Она посмотрела на них: «Готовы?»
Они кивнули, включая Амоса.
— Амос, оставайся здесь!
Он разочарованно зарычал.
Амелия выскочила из двери, Дональдсон и Малдаур последовали за ней. Они бросились к оранжерее. Они едва успели пересечь линию защиты, как с обеих сторон посыпались заклинания. Дональдсон и Малдаур ответили тем же и замедлились, чтобы вступить в бой с врагами. Амелия продолжала бежать. Дверь в оранжерею была открыта. Она могла видеть силуэт кого-то, кто творил светящуюся магию на центральном острове. Она выпускала поток парализующих средств, пока не вернулся круцио. Затем ее пожарный шланг сменился на редукто, и здание и нападавший взорвались. Она заглянула в здание и увидела части трупа, лежащие в развалинах, поэтому она повернулась, чтобы найти Малдаура.
Малдаур хромал к ней: «Вы в порядке, босс?»
Она кивнула: «Да. Есть захват?»
Малдаур покачал головой: «Нет. Он довольно быстро убежал».
— Где Дональдсон?
Малдаур указал налево: «Он гонится за другим».
"Что с тобой случилось?"
«Я споткнулся о камень в темноте. Но это спасло мой бекон, так что…» Он потянул большую дыру в рукаве своей мантии, чтобы продемонстрировать, затем пожал плечами.
«Вы возвращаетесь в дом. Я поищу Дональдсона».
Он покачал головой: «Нет. Сопровождение авроров, помнишь?»
Она фыркнула: «Хорошо, хорошо».
"Кроме того, вот он идет сейчас."
К ним подбежала темная фигура. Они обменялись идентификационными заклинаниями.
— Дональдсон, что случилось?
«Этот парень был трусом. Сбежал, как только я начал его направлять. Но, кажется, я получил донорскую кровь. Мы узнаем, кто он».
Поп-привидение и темная фигура появились позади Дональдсона. Дональдсон упал и перекатился, Амелия двинулась вправо, Малдаур нырнул влево. Набор заклинаний исходил от фигуры и пропустил все, кроме земли и неба. Сверкающий огненный шланг заклинаний Амелии и еще несколько заклинаний Малдаура и Дональдсона плескались о щит фигуры, пока тот не треснул, и они с криком упали назад. Быстрое заклинание Амелии не выявило признаков жизни.
Амелия огляделась: «Хорошо, пора вернуться в главные палаты. Верно?»
Дональдсон медленно встал, отряхивая мантию: «Это спасает нас от охоты. Точно так же, как заказывать еду на вынос».
Она протянула руку и протянула руку Малдауру, который очень медленно вставал: «Давайте посмотрим».
Малдаур выглядел сбитым с толку с вездесущей ухмылкой: «Ты спешишь или что?»
Она ухмыльнулась ему: «Да. Чем быстрее ты соберешься , тем быстрее ты соберешь улики, и тем быстрее я смогу вернуться домой».
Дональдсон вздохнул с саркастической ухмылкой: «Ах, точно. Ты должен быть вне смены».
Она просто продолжала улыбаться ему: «Нет такого понятия, как «вне смены». Только независимо от того, будете ли вы первым или вторым вызовом, а я должна быть третьим вызовом».
Малдаур поддразнил: «О, мама, ты слишком любишь нас, чтобы оставлять без присмотра».
Она с ухмылкой покачала головой: «На днях, Малдаур. На днях».
Всю дорогу до главного дома он смеялся.
Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Ремус Люпин
Воскресенье, 3 декабря 1995 г.
Ужин в The Magic Turn был как никогда хорош. Еда угрожала усыпить их. Дождя не было, но низкая облачность срезала верхушки высоких зданий над водой. Низкие облака отражали свет и делали его ярче полной луны. Море было достаточно спокойным, чтобы видеть отражения зданий. Огни отражались в воде.
Гарри начал посмеиваться: «Вау. Еще неделя. Время действительно летит, когда тебе весело».
Гермиона кивнула: «Да, и этот был очень хорош».
Гарри откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. — О, да. Чтобы быть нормальным . Мне это просто нравится.
Ремус вытащил зеркало, передал его Гарри и встал, чтобы запечатать комнату.
"Бродяга!" Гарри смотрел, как зеркало почернело, ожидая ответа Сириуса.
— прошептала Гермиона. — Думаешь, он еще не спит?
Ремус сел: «О, да. Это самое яркое событие его недели».
"Привет?"
— Бродяга, как дела? Ухмылка Гарри была полна озорства.
Сириус расплылся в широкой улыбке: «Гарри! Гермиона! Ремус! Дэн, Эмма, они звонили! Минутку, они идут. Ты выглядишь лучше, Гарри».
«Ага. Я чувствую себя лучше. Мне еще далеко идти, но, по крайней мере, я могу вернуться из школы, не падая на каждом втором шагу».
Дэн и Эмма сели рядом с Сириусом.
«Привет, мама, папа».
Лицо Дэна озарилось: «Гермиона! Как ты там?»
Вернулся хор счастливых звуков.
Сириус выглядел серьезным. — Там все в порядке?
Ремус ухмыльнулся: «На западном фронте все спокойно».
Гарри улыбнулся, как будто у него был секрет: «Ну, в основном».
У всех были вопросительные звуки.
Гарри украдкой взглянул на Гермиону: «У мистера Доусона, учителя физкультуры, буквально текла слюна на днях, когда Гермиона победила всю его команду по легкой атлетике в беге на длинные дистанции».
Гермиона рассмеялась: «О, я забыла об этом».
Гарри продолжал хихикать: «Он продолжает посылать людей на тренировку Гермионы. И это действительно превращается в урок хора, потому что все стоны становятся все громче».
Гермиона слегка порозовела. — О, Гарри.
Гарри все еще посмеивался: «Я постоянно говорю всем оставаться на поле, но они все слишком запыхались. Забавно».
В глазах Сириуса мелькнуло озорство. — Звучит очень весело.
Гермиона усмехнулась и перевела разговор в другую сторону: — Да, это так. На этом побережье все в порядке?
Дэн кивнул: «О, да, просто двигался вперед. Красиво и скучно. Именно так, как мы любим». Он бросил быстрый взгляд и слегка улыбнулся Сириусу.
Сириус взглянул на него с беспокойством: «Ну, а теперь — не будем заходить слишком далеко».
Все засмеялись.
Эмма озорно ухмыльнулась: «С тобой здесь не может быть слишком скучно, Сириус».
Сириус гордо улыбнулся.
Гарри вскочил первым: «Итак, Сириус, что ты слышал о том, что происходит дома?»
Он фыркнул: «Ничего. Абсолютно ничего. В любой газете, которую я могу достать, хотя я не смог найти Придиру».
Ремус покачал головой: «Придира не доставляется за пределы Великобритании. Он фактически растворяется, если вы пытаетесь вынести его за границу. Я пробовал».
Гарри выглядел раздраженным: «Почему?»
«Законы снаружи немного отличаются, но Ксено понимает только законы Великобритании, поэтому он не позволит им выйти за пределы. И он думает, что его разновидность цинизма и сатиры несколько специфична для Великобритании».
Все остановились и нахмурились.
Гарри вздохнул: «Это несправедливо».
Ремус улыбнулся ему: «Ну, это не значит, что я не смог обойти эту проблему».
Гарри возглавил хор вздохов и вопросов: «Ты умеешь это читать?»
Ремус кивнул, как будто это было самым обычным делом, а почему все остальные не могли?
Все повернулись к Ремусу, как будто он сказал что-то нелепое, или как будто все ждали ответа, или как будто он только что стал ярко-оранжевым.
Ремус начал посмеиваться: «Что? Это единственное, что стоит прочитать».
Тишину нарушил Сириус: «Да, поэтому мы тоже хотим ее прочитать. Так что перестаньте скрывать нас. Что происходит?»
Ремус вздохнул от глубокого удовольствия от возмездия. — Ну… — Он постучал пальцем по ухмыляющемуся подбородку.
Сириус прошептал: «Гарри, хватай его».
Гарри и Гермиона начали угрожающе протягивать щекочущие пальцы к Ремусу.
Ремус говорил тем быстрее, чем ближе они подходили: — Дамблдор писал статьи, раскрывая все секреты, преступления и планы Пожирателей Смерти. И правду о том, что происходит. Он превращается в настоящего военного репортера.
Гарри и Гермиона в изумлении опустили руки.
— Ты имеешь в виду, что он последовал моему совету? Гермиона была недоверчива.
Ремус кивнул: «С большим энтузиазмом. Я думаю, что он, должно быть, получил некоторую помощь, потому что истории, которые он написал, удивительно подробны и охватывают последние несколько лет».
После нескольких мгновений изумленного молчания Гарри заговорил: — Итак, подробности. О чем он писал?
Ремус покачал головой взад-вперед: «Ну, самое главное то, что главный маг Диггори подвергся нападению в Косом переулке, но получил лишь легкие ранения чуть более двух недель назад. Мадам Боунс подверглась нападению в своем офисе с помощью бомбы Fiendfyre почти две недели назад. . Всего две легкие травмы». Ремус вздохнул, вспомнив следующее событие: — О, сегодня две недели назад в Хогвартсе на Невилла Лонгботтома и Парвати Патил напали. Оба ранены и оба выздоровели. Нападавшие были исключены.
Гарри выглядел потрясенным. — Кто?
«В статье не сказано, что все они были несовершеннолетними. Затем в прошлый четверг на поместье Лонгботтом было совершено нападение — серьезные повреждения. Августа была серьезно ранена, но сейчас выздоровела».
Гарри выглядел обеспокоенным: «Ты не упомянул об этом раньше».
Ремус покачал головой. — «Придира» ушел в подполье только в прошлый вторник, а в четверг начал печатать рассказы Альбуса. Нужно было многое наверстать, так что это был очень большой номер.
Сириус вздохнул: «Должно быть, Фадж заставил Пророка сидеть на всем этом. Я ничего не видел… ничего там».
Гермиона с любопытством посмотрела на Ремуса. — Я хочу знать, — она пронзила Ремуса решительным взглядом, — как ты можешь читать Придиру?
Сириус дьявольски улыбнулся: «Ах, ключевой вопрос».
Ремус невинно улыбнулся: «Кто, я?»
Все хором закричали: «Да, ты».
Он вздохнул сквозь смех всех остальных: «Ну, видите ли, я сделал зеркало для Добби и попросил его повесить его на раму лицом к полу. Он берет Придиру и кладет ее на пол под рамой, а я в и прочитать его, когда я получаю шанс ".
Гарри едва не задохнулся: «Хорошо, а какое имя на зеркале?»
Ремус погрозил пальцем: «Ах, ах, ах… Как и в случае с этим зеркальным звонком, мне нужно выскользнуть из дома и пробраться на край Волшебной пристани, чтобы позвонить. Мы не можем сделать это из дома. Это было бы слишком очевидно».
Гарри выглядел подавленным: «О, да».
Гермиона выглядела злой и решительной: — Так что в следующий раз возьми нас с собой.
Ремус покачал головой: — Я хожу днем, когда ты в школе. Теперь «Придира» выходит несколько раз в неделю, а не только раз в неделю. Я дам тебе знать, когда что-то случится.
Гермиона выглядела возмущенной: «Что? Нам нужно знать, что происходит».
Ремус выглядел довольно извиняющимся: «Вообще-то, тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы стать лучше и изучить магию. Все остальное — отвлечение. Я дам тебе знать, когда что-то случится».
Сириус покачал головой. — Лунатик, ты говоришь слишком по-взрослому.
Ремус шумно вздохнул: — Кажется, это бремя, которое я несу всю свою жизнь. Он многозначительно взглянул на Сириуса.
Смешки всех усилились, когда они расслабились.
Амелия Боунс
Понедельник, 4 декабря 1995 г.
Амелия приземлилась в камине своего офиса и вошла в приемную незадолго до восьми утра: «Доброе утро, Марта. Все готово для совещания по статусу?»
«Да, мадам Боунс. Комната 2».
Амелия вернулась в свой кабинет, взяла свой набор файлов и направилась обратно в комнату 2. Она села во главе стола и начала читать свои файлы, пока комната заполнялась. Несколько напряженных приветствий и шорох одежды были единственными звуками, пока не раздался звон заклинания будильника. "Хорошо. Мы готовы?" Она оглядела всех.
Все смотрели в ответ, молча, натянуто, неподвижно.
"Шак? Что у тебя есть?"
«Олливандер ушел».
Брови Амелии поднялись: «Пустой магазин?»
Шак кивнул: «Полностью. Никаких повреждений, никаких признаков борьбы. Остался только знак».
Амелия понимающе кивнула: «Тогда прячусь».
Шак согласился: «Да, я так думаю».
Она повернулась: «Сатиндер. Есть проблемы с отправкой или расписанием?»
Сатиндер на мгновение замер, а затем сказал: «Нет. Пока нет».
Она взглянула на него: "Озабоченность?"
Он снова сделал паузу, а затем продолжил: «Послушайте, у нас почти нет людей для того, что грядет».
Амелия кивнула: «Да. При штатном расписании один аврор на каждые 3600 населения в каждую смену у нас самый низкий штат за последние 400 лет». Она позволила этому осмыслить на несколько мгновений: «Но вы должны знать, что у меня есть некоторые ресурсы, которые… не являются частью обычного графика. Это все, что я могу сказать на данный момент».
Некоторые за столом подняли брови.
Амелия повернулась: "Скримджер, что-нибудь?"
Скримджер несколько раз моргнул, затем догнал: «Пока ничего существенного. Всего несколько случайных атак».
Амелия медленно кивнула и вздохнула: «Случайные атаки, которые на самом деле не такие уж случайные? Помните бомбу Fiendfyre в моем кабинете. И не забудьте нападение на Невилла Лонгботтома в Хогвартсе три воскресенья назад. Полторы недели назад. Затем нападение на Поместье Главного Мага Диггори в субботу. Поймите, что нападения на ключевых сторонников светлой стороны уже происходят. Они не случайны. Ищите их. Пока Волдеморт ведет себя хладнокровно, сохраняя это тихо, но очень скоро он взорвется во всем. Он будет наращивать свои атаки, готовясь к своему взрыву. Так что следите».
Сатиндер тихо спросил: — Так было в прошлый раз?
Она мрачно оглядела их: «В прошлый раз началось то же самое, с отдельных выпадов против ключевых людей, но это нарастало довольно медленно. Моя интуиция подсказывает мне, что на этот раз он не будет двигаться медленно. Другое, что я подозреваю, будет другим. сейчас нападения на магглов. Волдеморт по сути тратил много времени, энергии и риска на свои погромы против магглов. Да, это был инструмент вербовки, но тоже был очень очевиден и подвергал своих людей большому риску Это вызвало много страха, но также и замедлило его. Отвлекло его. Я подозреваю, что он сосредоточит свои усилия исключительно на волшебном мире. Это означает, что Министерство рискует упасть гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Нам так не хватает авроров, что мы значительно слабее, чем в прошлый раз. Но я хочу, чтобы вы знали, что эти — другие доступные мне ресурсы — будут иметь решающее значение и, я думаю, все изменят».
Скримджер нервно вытер лицо. — А что насчет Поттера? Что, если его поймает Волдеморт?
Амелия на мгновение задумалась, оценивая их настроение: «У меня есть данные из надежного источника, что Поттер благополучно выехал из страны, выздоравливая. Это все, что я могу сказать сейчас». Она оглядела каждого члена своей команды: «Мне нужно, чтобы вы все были осторожны, внимательно следили и не теряли надежды. Я думаю — с этими дополнительными ресурсами — мы действительно можем это сделать. Мы можем победить Волдеморта. "
Скригджер выглядел неубежденным: «Вы можете что-нибудь сказать об этих дополнительных ресурсах?»
«Нет. Еще слишком рано. Если сказать что-то слишком рано, это снимет удивление, которое будет существенным. И, я думаю, очень эффективным».
Она оглядела свою команду. «Послушайте, я знаю вас, ребята. Вы все полны решимости и сделаете все возможное, чтобы победить. Так что позвольте мне прояснить ситуацию. Да, мы хотим победить, но вы все должны быть живы, чтобы увидеть конец этого. Так что не играйте в героя. Не будьте слишком благородны. Просто делайте свою работу и доживите до следующего дня. Понятно? Это может оказаться войной на истощение. Убедитесь, что DE стали жертвами истощения и мы живем, чтобы сражаться в другой день».
Все мрачно закивали головами.
Она улыбнулась: «Хорошо. Так давайте!»
Группа встала и с шумом вышла из комнаты.
Амелия ждала в своем кабинете Крокера. Он опаздывал — но у нее всегда было что-то, что нужно было сделать —
Марта открыла дверь: «Крокер здесь, чтобы увидеть тебя».
— Спасибо, Марта.
Кроукер, одетый в свою обычную волшебную одежду, вошел и простонал, садясь на стул перед ее столом: «Как дела у Фельдмана?»
Амелию поймали: «Хорошо. Отлично». Она усмехнулась: «Всегда источник веселья».
Он с улыбкой покачал головой: «Да, определенно. Итак, что случилось?»
Какое-то время она серьезно смотрела на него: «Мне нужно, чтобы ты и твоя команда участвовали более тесно с остальной частью моей команды».
Его брови поднялись: «Да? Я так и думал?»
«Да, ваша группа была превосходной. Но мне нужно больше. В частности, вы еще не познакомились со всеми остальными».
Он откинулся назад в удивлении: «Ты имеешь в виду Орден Феникса?»
«Да. И еще».
Теперь он выглядел почти подозрительно. — Еще?
Она пыталась сдержать улыбку: «МИ-5».
Теперь он недоверчиво посмотрел на него: «МИ-5? Какого черта вы с ними работаете?»
Эта реакция была примерно такой, какой она ожидала от него: «Я могу с уверенностью сказать вам, что Отдел авроров даже близко не может победить Волдеморта. Может ли ваш?»
Он нахмурился и подумал: «Ну, это может быть трудно».
Она усмехнулась: «Да, я уверена. Если ваш отдел сможет не отвлекаться на всю новую и интересную магию, которую они узнают, когда Волдеморт бросит ее в них».
Он кивнул, затем пожал плечами: «Да, некоторые из них немного отвлекающие».
Она улыбнулась ему: «Крокер, мой отдел известен своей дисциплиной, но не изощренностью в магии. Ваш известен своей изощренностью в магии, но не дисциплиной. Вот почему вместе мы составляем хорошую команду. Доверяйте будущее волшебного мира в Британии, опираясь только на два наших департамента? Это хорошая ставка? Нет! Я не рискну. Даже если вы добавите Орден Феникса, я не рискну. достаточно! Нам нужно все, что мы можем достать! А в штате МИ5 теперь есть волшебники!»
"Что!? Они не могут!"
Она позволила ему на мгновение пробормотать: «Да. И я говорю, что нам нужно работать с ними. Тем более, что их методы полностью отличаются от наших. это может оказаться решающим!»
Несколько мгновений он продолжал плеваться. Выражения брызнули на его лицо.
Когда его бормотание стихло, она снова потянула его к себе: «Я хочу, чтобы ты выбрал еще двух своих лучших людей и пришел с ними на мою следующую встречу через час».
«Вы обходите грань Статута о секретности».
Она усмехнулась: «Ты не думаешь, что Волдеморт заслуживает этого?»
"Мы должны спросить ICW!"
Она зарычала на него: «Только Фадж и Визенгамот могут обратиться за помощью к ICW. Думаешь, ты сможешь добиться этого?»
Он тоже зарычал. — Нет. Фадж — идиот. А Визенгамот коррумпирован.
"Да. Так кто остался? Управление камином? Управление магии для несовершеннолетних?" Его лицо по-прежнему выглядело сопротивляющимся, поэтому она потянулась за молотом побольше: — Ты хочешь начать вербовку студентов Хогвартса в следующий раз?
Он усмехнулся: «У нас уже есть. Поттер и Грейнджер!»
«Это не мы, это пророчество. Но моя точка зрения остается в силе. Кто еще там?» Она посмотрела на него, желая, чтобы он сдался.
Он устало потер лицо: «Хорошо, хорошо. Пойдем посмотрим, что они могут сделать».
«Хорошо. Позови своих людей и пошли».
Он отправил сообщение Патронуса, а затем спросил: «Так кто еще идет?»
«Я беру с собой Конни Хаммер и двух моих охранников, Шака и Фельдмана. Шак — мой заместитель в Ордене Феникса». Она положила записку с просьбой о направлении в почтовый ящик МИ-5 и отправила ее. Через 5 минут пришел ее ответ, а остальные Невыразимые были готовы и ждали. «Хорошо, пошли».
Амелия начала читать инструкции, когда они встали и вышли из офиса. Она забрала Фельдмана — в его вездесущей маггловской кожаной куртке и джинсах — и попросила его отправить сообщение Шаку, чтобы он встретил их в диспетчерском центре авроров. Двое других Невыразимых в своих затемняющих одеждах ждали в приемной. Группа переместилась в диспетчерский центр авроров, взяла портключ в Косой переулок и вышла через Дырявый котел во внешний мир.
Амелия стояла на тротуаре и читала инструкции; в нем говорилось найти большой темно-синий «фургон», чем бы он ни был. Она огляделась и увидела большой темно-синий автомобиль, ожидающий у обочины.
Бондерсон сказал: «Всем доброе утро. Пожалуйста, присаживайтесь, и мы пойдем». Бондерсону нужно было лишь помочь нескольким из них понять, как сесть в фургон и пристегнуть ремень безопасности, поскольку на нем не было заклинаний расширения. Он сел за руль: «Можно расслабиться, потому что нам потребуется почти час, чтобы добраться до пункта назначения». Он отъехал от обочины, по мокрым от дождя улицам и отправился в путешествие, полное открытий.
Один из Невыразимых, закутавшись в скрывающую мантию, снисходительно сказал: «Куда мы идем и почему мы должны тратить час на то, чтобы добраться туда немагическими средствами?»
Бондерсону, похоже, это слишком нравилось: «Потому что, не используя магию, по крайней мере, пока мы не доберемся туда, мы изолируем это место от магических связей и связей. Это, как мы говорим, «оперативная безопасность».
Фельдман заговорил с ухмылкой: «И я уверен, что это также тест, чтобы увидеть, кто взрывается и, следовательно, не работает в рабочих отношениях».
Бондерсон взглянул на Фельдмана в зеркало и продолжал ехать по относительно слабому полуденному движению в центре Лондона.
Кроукер нарушил дымящуюся тишину: — Ты так и не ответил, куда мы идем?
Бондерсон взглянул в зеркало: «Управление стратегических отношений, которое является группой внутри МИ5, которая следит за волшебным миром для Короны, создало новый Оперативный центр для решения проблем, которые будет вызывать Волдеморт».
Кроукер не выглядел довольным. — А ты кто?
«Я Уоллес Бондерсон. Выпускник Хогвартса 88-го года со степенью магистра в области DADA. Просто обычный маглорожденный никто». Он довольно мрачно улыбнулся.
Фельдман усмехнулся: «Ах, ты просто удостоверяешься, что мы все знаем, кто действительно работает в маггловском мире, а кто нет ».
Кроукер попался на удочку: «Ты не магглорожденный, ты Фельдман?»
«Нет, я не такой. Но у моего папы есть забавные идеи о том, чтобы оставаться очень близким к миру магглов, в том числе быть очень полезным в нем, на случай, если эта кучка дураков, известная как «волшебный мир», взорвется, и нам придется поскорее выпутаться из этого. Знаете, мало чем отличается от того, что сейчас происходит с Волдемортом? Или с Гриндевальдом? Или с Шарлем-Этьеном Гюденом?
Амелия улыбнулась и кивнула: «Это многое объясняет. Кто такой этот Гюден?»
«Любимый генерал Наполеона, выпускник Шармбатона».
Остаток пути прошел в тишине, пока они двигались на юго-запад, к окраинам Лондона. Они подъехали к огромным воротам в высоком заборе. Табличка на воротах гласила: RAF Odiham. Бондерсон потянулся к окну и набрал цифры на клавиатуре, и ворота скользнули в сторону, а затем автоматически закрылись после того, как они въехали. Дорога выглядела неухоженной, на ее поверхности росли трещины и сорняки. Они пошли по дороге к очень старому, очень большому зданию. Старый ангар. Они въехали в большую раздвижную дверь в задней части ангара. Дверь быстро закрылась. Бондерсон вышел, чтобы открыть двери в свете меньшего пространства внутри огромного здания, но Фельдман уже открыл их, и все уже высвобождались из ремней безопасности.
Когда все медленно вышли, Бондерсон хлопнул в ладоши: «Добро пожаловать в новый оперативный центр Управления стратегических отношений. Пожалуйста, пройдите сюда». Он подвел их к очень хорошо сделанной двери с табличкой, которая гласила: «ВНИМАНИЕ: за этой точкой разрешено применение смертоносной силы», и указал на нее: «Имейте это в виду и спросите, прежде чем предпринимать какие -либо действия. Охранники могут быть отправлены ». в тюрьму, если ты сделаешь что-то не так, и они не убьют тебя». Он поднес карту доступа к датчику на двери, и замок щелкнул.
Один из невыразимых указал на карту: «Что это?»
Бондерсон остановился и посмотрел на карту, как будто никогда раньше ее не видел: «Это система карт-ключей. По сути, это очень причудливый электронный ключ, но магия не может открыть эту дверь, потому что вместо этого она сломает электронную схему. Следовательно, пожалуйста, спросите, прежде чем использовать здесь какую- либо магию. Быть запертым определенно будет проблемой». Он снова многозначительно указал на знак «убойная сила».
Бондерсон распахнул очень толстую дверь с медными фланцами по краям и провел их через несколько коридоров, через двойную дверь, похожую на воздушный шлюз с медными фланцами вокруг дверей. Они вошли в большой конференц-зал с современной офисной мебелью, досками, оборудованием для видеоконференций, раскрывающимся проекционным экраном и легким шипением белого шума на заднем плане. В дальнем углу комнаты стояло несколько столиков с выпечкой, напитками в бутылках и рогаликами. Несколько человек уже сидели, а перед раскрывающимся проекционным экраном стоял солидный мужчина.
«Всем доброе утро. Я очень рад, что вы смогли присутствовать. Меня зовут Джеральд Грейсон, директор Управления стратегических отношений МИ-5. Это мои партнеры, Роберт, Ян, Джон и Коллин. бесплатно угоститься угощением». Он махал рукой по комнате во всех точках знакомства.
Всем потребовалось несколько минут, чтобы устроиться, тем более что Фельдман провел некоторое время, обыскивая выпечку.
Амелия скептически и неодобрительно улыбнулась ему, глядя на стопку из четырех пирожных перед ним.
Фельдман криво усмехнулся в ответ: «Что? Я знаю, откуда они взялись, и они хороши ».
Кроукер потащил их обратно: «Итак, почему мы здесь?»
Один из невыразимых сердито сказал: «Да. Колоссальная трата времени».
Грейсон мрачно улыбнулся: «Хорошо, тогда мы переходим прямо к шоковой терапии. Бондерсон?»
Бондерсон нажал кнопку на маленьком пульте в руке, и на экранах вокруг комнаты появились изображения комнаты с нескольких камер.
Один из Невыразимых, злобный, завопил, вскочил со своего места и направил свою палочку на экраны.
Кроукер выбросил руку, чтобы остановить невыразимое: «Стой!»
Амелия внимательно посмотрела на экраны и увидела слегка обесцвеченное изображение всех в комнате прямо сквозь скрывающие их мантии. "Сара?"
Стоящая Невыразимая уронила руку с палочкой и в полном шоке уставилась на нее. Она кротко произнесла с легкой смущенной улыбкой: «Доброе утро, Амелия». На экране над ее головой появилось зеленое компьютерное текстовое поле с напечатанным в нем словом «Сара Эбботт».
Амелия расхохоталась.
Сара Эббот медленно откинула капюшон.
У Фельдмана была одна из тех ухмылок: «Я понял».
Кроукер просто продолжал смотреть на экран с отвисшей челюстью.
Шак улыбался буре.
Третий Невыразимый, пожилой толстяк с двойным подбородком, подстриженной бородой и в жилете, появляющемся на экранах, выглядел явно взволнованным. На экранах над его головой появилось еще одно зеленое текстовое поле с надписью «Стивен Грэнтэм». Он изумленно прошептал: «Откуда у него мое имя? Моя магическая подпись?»
Потребовалось несколько мгновений, чтобы шок полностью наступил, и все смирились с новой реальностью.
Сара Эббот села: «Хорошо, вы высказали свое мнение. Что теперь?»
Грейсон сердито улыбнулся: «Может, ты спустишься со своего высокомерия и поработаешь с нами?» Увидев ее ощетинившийся взгляд, он кивнул в знак согласия: «Или защищаться. У нас очень похожие цели. Уничтожить Риддла, сделать волшебный мир в Британии более здоровым и тому подобное».
Фельдман полез в карман, вытащил значок МИ-5 и прикрепил его к лацкану: «И мы не автоматически являемся здесь младшими партнерами».
Теперь Кроукер кашлял, а Амелия снова смеялась.
Грейсон указал на Фельдмана: «У нас есть новый офицер связи между нашими двумя группами. У нас есть несколько уникальных возможностей, которые мы можем использовать в нашем совместном проекте. Вы заинтересованы в сотрудничестве с нами?» У него была вызывающая улыбка.
Сара Эббот фыркнула: «Да! Как, черт возьми, ты это сделал?» Она указала на один из экранов: «У тебя даже есть мое имя».
Грейсон улыбнулся и показал Джону: «Это больше твоя область».
Джон старался скопировать ухмылку Фельдмана «Я понял»: «Это составное изображение, состоящее из видимых, инфракрасных и миллиметровых радиолокационных изображений. Проходит прямо через волшебство».
Сара выглядела совершенно сбитой с толку — и абсолютно очарованной, демонстрируя свое наследие Рейвенкло: «Но на изображении вообще не было моего капюшона. Но стены и стулья выглядят вполне нормально. Как?»
Джон был впечатлен: «Существует процессор обработки изображений в реальном времени, который определяет края изображения и может обесценивать части различных спектральных изображений на основе того, что является более четким или показывает больше деталей. И у нас есть программное обеспечение для распознавания лиц, которое автоматически назовите свое имя. О, и в программном обеспечении для распознавания лиц теперь есть новые модули для обнаружения властных и одурманенных людей».
Шок от Unspeakables становился все глубже. Все сказали: "Как?"
Джон усмехнулся: «Он все еще экспериментальный, потому что у нас нет особых возможностей его протестировать, но мы думаем, что он будет обнаруживать по крайней мере 60% случаев с текущей версией. Он обнаруживает саккадические движения глаз человека, микровыражения лица, тики , напряжения, припадки и подергивания. Все не такие уж случайные подсознательные речевые паттерны и манеры, которые являются уникальными для вас. У властных людей ненормально мало саккадических движений и микровыражений из-за того, что магия подавляет их неврологические системы. Даже больше, чем просто наркотики или алкоголь, которые тоже нужно помечать. В то время как люди с полисоком имеют неправильный набор подсознательных микровыражений и тиков для человека, на которого они похожи, потому что полиджок не меняет вашу базовую неврологическую систему, воспоминания или личность. , только твое тело».
Тишина была глубокой.
Грэнтэм спросил: «Вы должны зафиксировать припадки каждого человека, прежде чем вы сможете обнаружить Оборотень?»
Джон кивнул: «Не обязательно. Любое изменение между одной записью и другой поднимет флаг и вызовет дополнительное расследование». Он посмотрел на часы и продолжил: «Чтобы получить базовый уровень, требуется всего несколько минут, и мы только что сделали это для всех вас. Любое изменение отсюда будет обнаружено».
Грейсон улыбнулся своей лучшей улыбкой, говорящей «заставь подчиненных гадать». «Как я уже говорил Амелии и Конни, мы думаем, что у нас есть 86% волшебников в Великобритании в наших записях по распознаванию лиц, но мы только начали наши базовые записи. "Обнаружение властных людей уже в прямом эфире. И все это на системах камер, которые захватывают большую часть общественных мест в каждом крупном мегаполисе. В том числе некоторые волшебные места, такие как, - Он выглядел самодовольным, - входная дверь в Гринготтс".
Амелия догнала все: «Хорошо. Я думаю, ты в деле. Чем ты можешь нам помочь?»
Грейсон выглядел еще более самодовольным: «Ну, как вы видели, у нас есть некоторые возможности, которые будут… большим сюрпризом для магического сообщества, и они могут быть весьма ценными. Но что более важно, у нас есть некоторые идеи о том, как сделать волшебный мир здоровее. Мы понимаем, что не можем навязывать эти идеи извне, но мы можем помочь вам тем, что, как мы знаем, работает, а что, как мы знаем, не работает».
Молчание, растерянность и нерешительность последовали за большинством участников.
Грейсон снова попытался: «Могу ли я предложить, что сначала нам нужно установить лучшие отношения и понять цели каждого? Затем мы можем углубиться в тактику того, как?»
Амелия кивнула: «Я думаю, это звучит неплохо». Она посмотрела на Кроукера, который кивнул.
Грейсон огляделся: «Сколько групп мы здесь представляем?»
Амелия по очереди указала на каждого лидера: «MI5, DMLE, Орден Феникса и Неизвестные».
Грейсон наклонил голову: «Какие-нибудь важные группы, не представленные здесь?»
— пробормотал Кроукер.
Амелия пожала плечами: «Хогвартс — это почти все, но раз мистера Поттера больше нет — не думаю, что это будет проблемой».
Грейсон сделал паузу с весом: «У кого-нибудь есть связь с мистером Поттером?»
Все переглянулись, но только Амелия кивнула: «У меня есть способ связаться с ним, но я им еще не пользовалась».
Кроукер с любопытством посмотрел на Амелию: «Это будет очень важно».
Все молча кивнули.
Грейсон вздохнул, подумав: «Как вы думаете, что будет главной целью Тома Риддла?»
Амелия ответила первой: «Здание Министерства, Хогвартс, Косой переулок, Международная таможня и Блоки перенаправления портключей…»
Кроукер вмешался: «Я думаю, что Азкабан будет первым в его списке. Он захочет вырвать некоторых из своих лучших последователей из прошлой войны».
Амелия кивнула с некоторым удивлением: «Да, наверное, это правда».
Грейсон спросил: «Сколько последователей в Азкабане?»
Кроукер поднял руку и помахал ею: «Примерно 25. Зависит от того, кто там еще жив. Одни из самых отвратительных из самых отвратительных. Массовые убийцы, гордившиеся количеством убитых».
Грейсон выглядел хищным: «Можем ли мы упредить это?»
Фельдман сел: «Ага, дайте им всем Зелье Живой Смерти и спрячьте их где-нибудь в темной дыре. Она даже не обязательно должна быть очень большой или выглядеть как тюрьма, потому что вы можете уменьшить их, и они не нужно двигаться. Вы действительно сделаете им одолжение, убрав их от дементоров.
Грейсон решительно кивнул: «Хорошо. Я устрою специальную дыру, чтобы спрятать их. Мы можем перемещать их понемногу, чтобы никто не заметил». Он жестом указал Бондерсону: «У нас есть еще одна установка «Входящие/Исходящие», похожая на ту, что была у Амелии, для вас, Кроакер».
Бондерсон вытащил коробку и передал ее Крокеру.
Он немедленно исчез из рук Крокера в каком-то кармане или кошельке: «Хорошо. Мы можем установить несколько мест и время перевода для каждого заключенного, и вы можете заставить их исчезнуть. Другой наивысший приоритет для Волдеморта — Гарри Поттер».
Грейсон стал очень сосредоточенным: «Кто-нибудь знает, где Поттер?»
Все глаза огляделись и остановились на Амелии.
«Я так понимаю, что он, мисс Грейнджер и Ремус Люпин находятся за границей, выздоравливают».
Грейсон осторожно спросил: «Вы сказали, что у вас есть способ связаться с ним, насколько он надежен?»
«Да. Это довольно косвенно и, скорее всего, займет несколько дней».
Грейсон медленно и глубоко вздохнул: «Есть ли у вас какие-нибудь планы на случай непредвиденных обстоятельств по эвакуации здания вашего министерства? Святой Мунго?»
Глаза Амелии и Крокера расширились от удивления.
Амелия ответила первой: «Нет. У нас нет другого места, и переместить все было бы почти невозможно. Кристаллы управления дымоходной системой неподвижны — без демонтажа системы».
Грейсон нахмурился.
Фельдман кивнул: «Я посмотрю».
Кроукер и Амелия с замешательством посмотрели на Фельдмана.
Грейсон прервал их замешательство и посмотрел на каждого из них: «Я думаю, что каждый из нас должен кратко рассказать о том, чем в настоящее время занимается каждая из наших групп. Кто хотел бы начать?»
Кроукер пожал плечами: «Я начну. Невыразимые пока не делают ничего конкретного, пока мы просто отвечаем на нужды авроров. Но я открыт для предложений о том, как мы можем помочь больше».
Амелия улыбнулась: «На самом деле, Неизвестные оказали отличную помощь, специализируясь на очень сложном анализе места преступления и тому подобном. Но то, что они заставили Дамблдора повиноваться, было огромной победой».
Она вздохнула и продолжила: «Что касается отдела авроров, они выполняли свою обычную проверку правопорядка. Мы добавили отдел разведки, группу Конни Хаммер. Я думаю, это поможет сравнять счет между всеми Пожирателями Смерти и нашим очень ограниченным штатом авроров.
«Во-вторых, Орден Феникса до сих пор концентрируется на тайном сборе разведывательной информации. В последней войне они оказались почти передовыми войсками. Я хочу избежать этого на этот раз, потому что их подготовка не всегда очень последовательна. ; некоторые действительно превосходные бойцы, но некоторые очень зеленые. Но, если дойдет до дела, нам, возможно, придется. У Конни есть для вас имена всех членов Ордена».
Конни вытащила пачку бумаг, шлепнула их по столу и подтолкнула к Бондерсону.
Амелия продолжила: «У меня была одна идея, которую я хотела бы развить дальше, — это очень осторожно распространять некоторые слухи о некоторых выдающихся Пожирателях смерти среди конкретных людей и смотреть, как Пожиратели смерти реагируют. У меня есть члены Ордена, отчитывающиеся передо мной. ежедневно о том, какие слухи они слышат, от кого и кто еще их слышит. Я думаю, если мы сможем внимательно отслеживать это, мы сможем получить представление о том, какие пути наиболее эффективны для распространения слухов, и, возможно, выяснить, какие Пожиратели смерти более уязвимы. к слухам. И я думаю, что это попадет в сферу деятельности разведывательной группы Конни».
Грейсон улыбнулся: «Ах, да. Отличная идея».
Амелия нахмурилась: «Мы просто еще не придумали, как отслеживать слухи. Не говоря уже об анализе данных и выяснении того, что все это значит».
Грейсон улыбнулся еще больше: «Позвольте нам помочь с этим. Мы можем довольно эффективно анализировать данные, позвольте мне вас уверить. Во время Второй мировой войны французское Сопротивление каждую неделю присылало нам копии каждой местной газеты в Германии. каждое уведомление о гибели военных в этих газетах и получили очень хорошее представление о потерях нацистских войск. Мы могли соотнести это с воинскими частями и конкретными сражениями ».
Амелия выглядела неуверенной: «Хорошо. Мы попробуем». Она кивнула Конни, та кивнула в ответ.
Грейсон указал на Яна: «Ян — наш специалист по разведке. Он будет работать с вами над этим».
Амелия снова заговорила: «Я бы хотела, чтобы вы все послали кого-нибудь на следующее собрание Ордена. Я думаю, нам нужно будет работать более тесно вместе — по крайней мере, в какой-то момент. Я бы хотела подготовиться к этому заранее, вместо того, чтобы ждать, пока это не превратится в панику».
У Грейсона была самая широкая улыбка, которую кто-либо видел за последние годы: «Отлично! Я полностью согласен. Но — не собрание авроров?»
Амелия покачала головой: «Пока нет. Я думаю, служба авроров будет весьма сопротивляться. Если дела пойдут еще хуже, они могут смириться с этим. Так что насчет МИ5?»
Грейсон медленно кивнул: «У нас есть наши обычные немагические агенты МИ5, у нас также есть целая коллекция агентов МИ5, которые являются магглорожденными, как Бондерсон, здесь. .Также мы подготавливаем набор групп SAS.
Кроукер прервал его: «SAS? Что это?»
Грейсон кивнул: «SAS — это специальные авиационные службы. Это воинские подразделения из четырех специалистов. Одни из самых высококвалифицированных людей в нашей армии».
Сара Эббот снова заговорила: «Но все, что у них есть, это пушки? Какая от них польза?»
Грейсон улыбнулся: «У них есть гораздо больше, чем пушки. Мы устроим демонстрацию. Но, например, мы знаем полную схему каждого подземного туннеля в Лондоне. Здание Министерства магии и даже туннели Гоблина. "
Амелия вскочила и вскочила: «ЧТО? Это нарушает наш договор с гоблинами!»
Грейсон выглядел так, будто ожидал взрыва: «Ваш договор. Мы не являемся частью вашего договора».
Амелия остановилась.
Кроукер выглядел почти испуганным: «Как? У них есть магия, которая скрывает нашу способность заглянуть на их территорию».
Грейсон улыбнулся: «Да. У нас есть георадар. Он проходит сквозь магию. Мы установили несколько сканирующих устройств на грузовики, похожие на дворников, и проехали на них по всему Лондону. Все нанесли на карту. Нашли много интересного».
Амелия выглядела довольно неуверенно: «Как что?»
Грейсон пожал плечами: «Как и все секретные задние двери в здание Министерства, секретный вход в кабинет министров, даже черные двери в народ гоблинов».
Амелия тяжело села.
Грейсон продолжал: «Кажется, мы упоминали ранее, что нанесли на карту все неизвлекаемые волшебные владения в Великобритании».
Кроукер и Эббот переглянулись с растущим страхом.
Грейсон действительно начал получать удовольствие от своей победной серии: «Еще одна ключевая способность — это наш анализ движения средств в Гринготтс и из него. У нас есть довольно хорошая карта того, кто чем занимается и кто с кем работает. Вы будете удивлены. ."
Кроукер недоверчиво посмотрел на него: «Как ты видишь Гринготтс внутри?»
«Мы не знаем. Но большинство ваших плохих парней обходят надзор Министерства магии, переводя деньги через немагические банки. Мы можем видеть каждый дюйм этого. Они понятия не имеют, что мы наблюдаем, потому что мы, магглы, ничего не знаем. , Правильно?" Он ухмыльнулся их крайнему изумлению.
Кроукер осторожно задал свой фундаментальный вопрос: «Каковы ваши намерения относительно волшебного мира?»
Грейсон кивнул: «Ключевой вопрос. Мы хотим, чтобы волшебный мир в Великобритании был здоровым и сильным, а не находился под пятой ICW. Здоровым и достаточно сильным, чтобы противостоять и отражать Темных Лордов и психов вроде Тома Риддла. Достаточно независимы от ICW, чтобы помочь немагическому правительству Великобритании. Это означает, что мы готовы защищать вас от ICW и любого другого, кто попытается оказать на вас неправомерное влияние».
Амелия выглядела немного смущенной: «Мы являемся государством-членом МСЖ».
«Да, государство-член — это хорошо, но мы не хотим, чтобы вы стали протекторатом или попали под континентальное руководство».
Кроукер задумался, а потом разозлился: «Ты хочешь, чтобы мы подчинялись тебе?»
«Мы хотим рабочих отношений сотрудничества. Мы думаем, что лучше всего это будет достигнуто при сохранении вашей независимости от внешних политических образований. Нам не нужна головная боль управления вашими внутренними делами, если вы можете эффективно справляться с этим сами».
Кроукер все еще выглядел неуверенно. — А если вы решите, что мы не можем?
Грейсон вздохнул: «Послушайте, мы не можем допустить, чтобы ваши люди мародерствовали в наших городах, устраивая беспорядок, и вы тоже не можете; в этом суть Статута о секретности. Но этот Статут работает в обе стороны. люди, то мы предоставим вам это. Если вы не можете, то нам нужно будет - скажем так - помочь в этом усилии. Мы бы не хотели, но мы будем, если мы должны ".
Сара Эббот начала злиться: «Что дает тебе это право?»
«Это не право, это называется ответственностью. По одним только цифрам, с 58 миллионами человек, мы являемся доминирующей культурой на Британских островах. У вас около 50 тысяч? вам решать все, если только вы не хотите перейти на расистские языки и начать звучать как Волдеморт. Необходимо сделать некоторые взаимные уступки для наших и ваших нужд. Мы хотели бы видеть партнерство на благо всех, кто здесь живет ».
Кроукер посмотрел с сомнением: «И это не просто тирания большего числа людей?»
Грейсон улыбнулся: «Ответ на этот вопрос — это то, чего у вас нет, и это то, что вам нужно для вашего собственного здоровья и благополучия. Это называется демократией с неотъемлемыми правами . У нас это есть. Вам это тоже нужно».
Всем потребовалось несколько минут, чтобы переварить это обсуждение.
Грейсон признал их замешательство: «Это не пятиминутное обсуждение, это займет много времени. Более насущный вопрос — Волдеморт. Мы думаем, что сможем проработать эту тему в любом случае». Он указал на Кроукера: «Информация, которую дала нам мадам Боунс, предполагает, что поиск этих крестражей имеет решающее значение. Вы знаете, что мы ищем?»
Кроукер кивнул: «Нет. Ключ к этой головоломке — найти один. Как только у нас будет первый, мы сможем найти и все остальные. К сожалению, Гарри Поттер больше не крестраж из-за его битвы на кладбище. вернемся к исходной точке, когда найдем первую».
Грейсон вздохнул от разочарования: «Правда ли, что нам нужно уничтожить все крестражи, прежде чем мы убьем главный осколок души? Или мы можем сначала убить Волдеморта, оставив его слабым, а затем уничтожить крестражи?»
Кроукер задумчиво кивнул: «Мы сами обсуждали это. На самом деле мы не знаем. Магическая теория предполагает несколько возможностей, а магический опыт предполагает кое-что еще. прежде чем уничтожить все другие якоря, тогда он сможет исчезнуть и спрятаться как призрак. Тогда мы можем не знать, пропустили ли мы какой-то другой якорь души, или есть какое-то странное состояние, когда основной осколок не работает. Мы думаем, что лучший план - сначала уничтожить все якоря, затем захватить главный осколок души, прежде чем убить его. Потом, если будут - якоря другого типа - мы будем знать, и сможем принять меры Если нет, то мы точно будем знать, что он совсем пропал, а не прячется где-то с глаз долой и из сердца вон.
«Теперь критическая стратегическая причина для поиска якорей души в первую очередь заключается в том, что мы можем дестабилизировать главный осколок с каждым разрушенным якорем. Мы можем использовать якоря для атаки на главный осколок. Ослабить его и его силы и облегчить захват главный осколок. Не говоря уже о возможности использовать легиллиментность на якоре души, чтобы шпионить за его планами».
Грейсон кивнул: «Отлично. У вас есть планы или идеи о том, как искать какие-либо якоря?»
Кроукер нахмурился: «Мы… все еще работаем над этим».
Амелия прервала возникшую напряженную тишину: «Мой вопрос в том, действительно ли участие Гарри Поттера в этой битве необходимо? Поскольку он на самом деле несовершеннолетний? Это пророчество важно? Или это просто отвлекающий маневр, чтобы выманить Волдеморта?» Тишина росла и росла. Она посмотрела на Кроукера: «Крокер?»
Он выглядел расстроенным: «Мы не знаем, но подозреваем, что его участие необходимо».
Разочарование Амелии возросло до такой же степени: «Подозреваемый? Вы не знаете?»
Кроукер выглядел подавленным и расстроенным: «Нет, мы не знаем. Я упоминал ранее, что это пророчество выглядит «выдвинутым» какой-то… сущностью. Ну, поскольку текст настолько тупой, он предполагает, что оно было направлено на то, чтобы заманить Тома в ловушку. сработало! Но это также может означать, что это — сущность — может иметь намерения, которые они явно не включили в текст пророчества. Мы не знаем, какими могут быть эти намерения».
Амелия выглядела невероятно расстроенной, глядя на Кроукера: «Замечательно».
Он попытался смягчить удар: «Мы надеемся, что будет поступать дополнительная информация. Когда придет время».
Она посмотрела на него: «Ты готов поспорить на это?»
Он только пожал плечами и не мог смотреть ей в глаза.
Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер
Вторник, 5 декабря 1995 г.
Г-жа Джесперс привела в порядок свой урок социальных наук: «Все хорошо. Мы обсуждали тему бедности и вторичных издержек этой последней недели или около того. Мы хотим закончить эту тему, чтобы мы могли двигаться дальше».
Кэтрин подняла руку: «Итак, а как насчет бедности в других контекстах? Например, мы говорили о бедности в этой стране, а как насчет того, как к бедности относятся в других странах?»
Брови г-жи Джесперс приподнялись: «Это интересный вопрос. Бедность может определяться по-разному в разных культурах. Как вы видите это по-разному, Кэтрин?»
Кэтрин выглядела немного смущенной: «На самом деле, я не слишком уверена. Я не обращала на все это особого внимания, когда была в Китае. Я знаю, что люди в Китае очень высоко ценят деньги. Не так высоко, как семья, но все равно ..."
Мисс Джесперс повернулась к Гарри и Гермионе: «Гарри, что бы вы ответили на это, учитывая ваш опыт в Африке?»
Гарри покачал головой: «Ну, подожди. Можем мы немного расширить дискуссию? Давайте поговорим не только о нищете кошелька, давайте поговорим и о нищете духа. Или нищете правосудия. Или бедности безопасности. Или жизни. ожидание. Или голод. Есть намного худшие вещи, чем нехватка денег. И даже наличие денег не решит всех этих проблем. Иногда наличие денег делает вас большей мишенью и, следовательно, более подверженным риску».
Кэтрин наклонилась к нему: «Итак, как ты справился с такой ситуацией, пока был в Африке?»
Гарри мрачно посмотрел на него. — Там есть несколько простых правил, по которым полезно жить. Всегда носите с собой все, что имеет для вас значение. готов уйти в любой момент. Инвестируйте только в то, что можно взять с собой, например, в образование. Никогда не выглядите богатым. Никогда не привлекайте к себе внимание. Всегда будьте в курсе, кто рядом. Всегда знайте свои выходы».
«Это звучит довольно радикально». Темноволосый мальчик в другом конце комнаты звучал потрясенно.
Гарри в нерешительности покачал головой из стороны в сторону: «Один из других гуманитарных работников был из Пакистана и переехал в США более чем на десять лет, прежде чем присоединиться к проектам помощи. Он сказал, когда он вернется, чтобы навестить свою семью в Пакистане после десять лет, он забыл, как водить машину в Пакистане. Он даже не мог перейти улицу, потому что существовали очень специфические стили вождения и даже ходьбы, которые, если вы не будете следовать, вас задавят. И когда его родители приехали чтобы навестить его в США, они не могли водить машину, потому что сказали, что там слишком много правил. Стиль был слишком другим. Все зависит от того, к чему вы привыкли».
— Так почему же они не могут измениться?
Гермиона выглядела очень обеспокоенной: «Это похоже на обои. Вы их больше не замечаете. И чтобы изменить их, требуется невероятное количество усилий со стороны каждого вовлеченного человека. хотеть измениться . Каждый из них».
«Но это не так сложно, это должно быть легко. Что с ними не так?»
Гермиона покраснела и сидела, сердито и напряженно глядя на свой стол.
Гарри стал очень замкнутым, злым и замкнутым: «Послушайте, если бы вы сказали, что в ДРК оружие будет вытащено, и кто-то, вероятно, умрет. Они живут так, как живут, из-за многих поколений практики. Это не изменится . с ночевкой."
"Но это неправильно!" Блондинка в первом ряду выглядела испуганной.
Гермиона вздохнула: — В той культуре очень сбалансированная этика и мораль. Да, она сильно отличается от нашей. Но есть очень определенные правила. Последствия выхода за рамки могут быть гораздо опаснее, чем здесь, но все понимают там правит, они знают, что говорить и чего не говорить. Они знают, как там ужиться.
— Но как это когда-нибудь изменится? Маленький рыжеволосый мальчик в очках почти прошептал.
Гермиона задумалась на несколько мгновений: «Представьте, что большая многонациональная корпорация собирается построить производственный завод. Они не собираются вкладывать все эти деньги, если не смогут получить отдачу от этих инвестиций. Они будут работать, чтобы защитить эти инвестиции. рабочие нуждаются и хотят получить эти хорошо оплачиваемые рабочие места, и они будут работать, чтобы защитить эти инвестиции, иначе завод закроется, и они потеряют свои рабочие места. работу; приходить вовремя, выполнять дела, не создавать проблем. Это не значит, что это будет быстро или легко. Но в конце концов это произойдет. И культура изменится, потому что все этого хотят».
«Вау. Это займет много времени».
Гермиона кивнула: «Да, это может занять несколько поколений».
Г-жа Йесперс вернула класс: «Еще один пример того, как культуры претерпевают изменения, таков: сколько времени требуется нации, чтобы перейти от коммунизма или любой формы авторитаризма к демократии? История показывает, что для этого требуется не менее 20 лет, и эти 20 лет могут быть одними из самых кровавых и жестоких в истории этой нации».
Темноволосый мальчик сзади заговорил: «Но почему?» Его недоумение было очевидным.
Она кивнула и начала ходить взад-вперед: «Давайте вернемся на минутку. Поймите, что 70% всего общения зависит от общего фона. Когда вы произносите слово, это не просто набор звуков, это триггер, который вызывает образы, понятия, идеи и целые истории, чтобы проиллюстрировать точку зрения, идею. Именно эти фоновые изображения и идеи являются реальной коммуникацией. Слова и звуки - это всего лишь теги, чтобы донести их. Итак, если вы не выросли в ДРК тогда у вас не будет никакого фона, никаких триггеров и образов, связанных с этими словами, даже если это могут быть слова, которые вы уже знаете, но они имеют другое значение. Общение будет очень трудным и может быть опасным.
«Теперь добавьте к этому тот факт, что от 60% до 70% всего, что мы делаем, происходит подсознательно. Нами руководят потребности и рефлекторные реакции, которые мы сами не всегда осознаем. Мы хотим чувствовать себя в безопасности в нашей среде, мы хотим знать, чего мы можем ожидать Поэтому, когда кто-то говорит что-то, что заставляет нас чувствовать себя неуверенно, например, задавая очень сложный вопрос, мы часто реагируем плохо, иногда резко. Насилие, потому что оно может рассматриваться как большая угроза, и не только как интеллектуальный вызов, но и как физическая угроза.
«Итак, возвращаясь к нашему примеру с авторитаризмом, когда нация переходит от авторитаризма к демократии, меняя саму ткань всех своих предположений, всех своих ожиданий, всех своих реакций, даже своих образов и историй – это занимает много времени. чтобы каждый пришел к новому соглашению, к новому общему пониманию, чтобы понять, что это значит для него. как все работает». Прозвенел звонок, и никто не пошевелился. «Взгляните на вопросы в конце этой главы. Возможно , они появятся на днях в викторине». Класс начал медленно двигаться к новому более глубокому пониманию.
Гарри прошептал Гермионе: — Я снова вспомнил, что волшебный мир — это совсем другая культура .
Она кивнула.
Обновлено: 16.02.2026