Глава 23 — Глава 23: Роль моей женщины

— В наши дни рождение ребёнка до брака — это не такая уж большая проблема, как и расставание после совместной жизни. Так что не стоит так пугаться. С ролью матери вы и без слов справитесь отлично. А раз уж вы сами вызвались играть роль моей женщины, я буду ждать результатов. — … — Прежде всего, мои родители должны узнать о существовании ребёнка, так что скоро я им всё открою. Какими мы должны предстать перед ними, по-вашему? — … — Если только вы, Хэсын-сси, не произвели его на свет как Дева Мария, будучи непорочной. Хэсын смотрела на мужчину, не веря своим ушам. Воспользовавшись её замешательством, Тхэха снова заговорил: — Я спрашиваю, какую позицию мне занять. Вы не похожи на ту, кто после секса на одну ночь решит оставить случайно зачатого ребёнка, так что этот сценарий отметаем. То, что вы родили его из жажды наживы, вам тоже не вяжется. Тем не менее, выберите что-нибудь. Нам нужно на чём-то остановиться. От его напористых слов у Хэсын пошла кругом голова. — Роль женщины, которая настолько любит меня, что решила в одиночку родить и воспитать дитя, вам тоже вряд ли удастся сыграть блестяще, но это звучит наиболее правдоподобно. Что скажете? На этот негласный вопрос «справишься ли ты?» она не знала, что ответить. — Мой отец долгое время был юристом, его не так-то просто обвести вокруг пальца. Не думаю, что вы великая актриса, но придётся постараться, чтобы не попасться. В тот миг, когда всё вскроется, вы больше никогда не увидите ребёнка. — … — Вам дать время или мне выбрать самому? — … — Хэсын-сси. Услышав низкий голос Тхэха, Хэсын, пребывавшая в оцепенении, подняла на него взгляд. Мужчина, внимательно изучив её побледневшее лицо, произнёс: — Дышите. Только после этих слов она поняла, что всё это время не дышала. «Смотрит на меня как на сумасшедшего». На обычно спокойном лице женщины теперь отчётливо читались смятение и глубокая растерянность. Должно быть, она сильно напугана, раз забыла, как дышать. Глядя на эту женщину, чьи мысли читались как в открытой книге, Тхэха на мгновение подумал, что затевать с ней аферу под названием «брак» — чистое безумие. Однако, вспоминая, как уверенно она притворялась биологической матерью, он понимал: в ней есть неожиданная смелость. Но как бы то ни было, иного выхода не было. Дела взрослых — это забота взрослых. А ребёнка нужно защитить любой ценой. Тхэха видел, как дрожит её хрупкое тело, но сделал вид, что не замечает этого. — Подумайте немного и скажите, когда решитесь. Оставив пребывающую в замешательстве Хэсын, Тхэха ушёл в свой кабинет. Он расстегнул плотно застёгнутые пуговицы жилета и ослабил галстук. Откинувшись на спинку дивана, он закрыл глаза и лишь спустя приличное количество времени медленно поднял веки. Достав из кармана пиджака сигарету и поднеся её к губам, Тхэха издал короткий горький смешок. «В доме ребёнок, нельзя курить. Кажется, я и правда становлюсь подонком». Он запрокинул голову и тяжело вздохнул. Он заранее просчитал, что Хэсын не сможет отказать, если речь зайдёт о ребёнке. Он понимал, что шантажировать женщину, прикрываясь младенцем — дело подлое, но в данной ситуации правильнее было держать фактор риска в поле зрения, а не на расстоянии. Возможно, это был рискованный ход, но если нет ничего более надёжного, стоило сделать ставку. — Фух. Пока он отрешённо смотрел в потолок, брошенный рядом телефон зажужжал. Тхэха протянул руку и поднёс трубку к уху. — Ох, Хэсын-сси! Как ты поживаешь? Услышав этот ласковый голос, в котором смешались радость и сочувствие, Хэсын почувствовала, как к горлу подступил ком. — Госпожа Ким. — Ты как будто ещё сильнее похудела. Я же говорила тебе, что мать должна хорошо питаться и быть крепкой. Взяв Хэсын за руку, госпожа Ким погладила её своими сухими ладонями. В глазах Хэсын заблестели слёзы. Несколько дней назад Хэсын позвонила ей и объяснила ситуацию. Сказала, что обстоятельства сложились так, что она снова встретилась с отцом ребёнка, и теперь ей нужна няня, которая помогла бы присматривать за Чиуном. Она робко спросила, сможет ли госпожа Ким переехать к ним. Единственный сын госпожи Ким служил в армии, а сама она уже больше десяти лет жила одна, так что препятствий не было. Жизнь в чужом доме немного смущала, но добрая и светлая Хэсын так запала ей в душу, что после недолгих раздумий она согласилась. Решила остаться, пока сын не вернётся со службы. В её возрасте уже не стоило бояться пересудов, да и какая разница, кто что подумает? Как бы ни менялся мир, растить ребёнка в одиночку — дело нелёгкое. Она искренне обрадовалась, узнав, что Хэсын воссоединилась с отцом ребёнка, но, похоже, этот мужчина был непростым человеком. За ней прислали машину, и пока она ехала, пейзаж за окном сменился настолько, что трудно было поверить, что в Сеуле есть такие районы. Каждый дом выглядел как заграничное здание; было сразу видно — район богатый. С одной стороны, она радовалась, что Хэсын не придётся утруждать руки тяжёлой работой, с другой — понимала, что жизнь в такой семье вряд ли будет простой. — Спасибо, что приехали. — Да за что благодарить? Мы же помогаем друг другу. Насколько же Хэсын не на кого было опереться, если она так привязалась к человеку, которого знала всего три-четыре месяца? Каждый раз при встрече сердце госпожи Ким щемило от жалости к ней. — Вы хорошо добрались? — Меня везли на такой роскошной машине, какие тут могут быть неудобства? Благодаря тебе я хоть в таком месте поживу, да многому научусь. Обо мне не беспокойся, лучше за собой следи. Ой, а наш малыш-то как подрос! Госпожа Ким похлопала Хэсын по плечу и перевела взгляд на Чиуна. Они познакомились, когда госпожа Ким пришла в дом Хэсын помогать с послеродовым уходом. Ей сразу стало жаль эту девушку, которая выглядела так, будто выросла в роскоши и не знала бед, но осталась одна без родителей и из последних сил старалась ради малыша. К тому же, Хэсын была на редкость доброй, что сейчас встречается нечасто. А Чиун? Каким же красавцем уродился этот кроха! — Наш маленький господин стал совсем как настоящий принц. Словно узнав её, Чиун радостно загулил и заулыбался. Казалось, совсем недавно она видела его крошечным младенцем, а теперь он уже окреп, округлился и стал настоящим красавчиком. Хэсын улыбнулась в ответ. Глядя на госпожу Ким, она чувствовала, как на душе становится тепло и спокойно, будто она съела что-то очень домашнее и вкусное. — Я уже подписала контракт с управляющей Хон. Мне всё объяснили, так что не переживай. Мы со всем справимся, правда? Хэсын поначалу не знала, как подступиться к этому разговору, и чувствовала полную беспомощность, поэтому была невыразимо рада согласию госпожи Ким. Хотя управляющая Хон и другой персонал относились к ней вежливо, она всегда чувствовала себя одинокой. Теперь же, когда рядом был взрослый человек, на которого можно положиться, она ощутила уверенность. Ей казалось, что именно такие чувства должна внушать родная мать. По словам управляющей Хон, госпожа Ким сможет остаться максимум на год из-за личных обстоятельств. Сама Хэсын тоже не знала, когда ей придётся развестись и уйти, и, понимая лучше всех, что уход за ребёнком — это колоссальный труд, она позволила себе быть эгоисткой, надеясь, что присутствие госпожи Ким даст ей возможность хоть немного перевести дух. Хотя Хэсын не раскрыла всех подробностей, госпожа Ким, словно всё понимая, нежно погладила её по спине. — Всё будет хорошо. Хэсын широко улыбнулась, словно произнося про себя заклинание. Тхэха вернулся с работы раньше обычного и столкнулся с Хэсын, которая гуляла в саду, держа ребёнка на руках и подставляя лицо солнечным лучам. Это была их первая встреча после того дня, когда он надавил на неё и объявил о женитьбе. Увидев Тхэха, Чиун что-то залопотал и потянулся к нему всем телом. Совсем как ребёнок, который радуется возвращению отца. Тхэха совершенно естественно протянул руки и взял малыша, а Хэсын так же естественно передала его, даже не осознав этого жеста. Канхён, который возвращался вместе с Тхэха, невольно усмехнулся. «Ну и дела. Со стороны — идеальная семья, прямо загляденье. Тхэха, в одночасье ставший отцом и будущим женатиком, и Хэсын-сси, у которой полно секретов и которую теперь придётся называть невесткой. Ну и сам малыш. Не знаю, к чему всё это приведёт, но смотрятся они на удивление гармонично». Тхэха молча посмотрел на смеющегося в его руках ребёнка, а затем передал его стоявшей рядом управляющей Хон. — Мы с Хэсын-сси ненадолго отлучимся. — Я присмотрю за маленьким господином. Хэсын, стоявшая рядом, взглядом спросила «куда мы?», но Тхэха вместо ответа лишь слегка улыбнулся. — Зачем мы здесь? — Думаю, нам понадобятся хотя бы кольца, так что выбирайте то, что понравится. Менеджер отдела люксовых товаров универмага, предупреждённый заранее, вышел поприветствовать Тхэха. Похоже, управляющая Хон была права в своих наблюдениях: Хэсын выглядела настороженной и обеспокоенной, озираясь по сторонам. — Что такое? Если здесь не нравится, пойдём в другой бутик. — Нет, дело не в этом. Просто всё так внезапно. На её оправдание Тхэха ответил небрежным тоном: — Мы берём парные кольца, так что присмотрите и мужской дизайн тоже. Хотите серьги? — Серьги? Тхэха заправил ей за ухо прядь волос, закрывавшую лицо, и нежно коснулся мочки. От этого внезапного контакта глаза Хэсын расширились. Со стороны это выглядело как проявление нежности влюблённого мужчины, от которого женщина теряет голову, но Хэсын буквально застыла от этого прикосновения. В тот день, сразу после того как он объявил Хэсын об их скоропалительном браке, в гостиной раздался телефонный звонок. Это была улика, которую он мог бы не заметить, если бы не зоркий управляющий Мин Сокхён.