Видимо, стиль этой книги относился к ранним любовным романам, тогда был популярен такой типаж главного героя – который, по мнению Цзян Мути, в основном состоял из фейерверков, обретших сознание.
Любой нормальный человек, умеющий оценивать обстановку, знал бы, что стоит отступить и обойти стороной.
Но Цзян Мути лишь выглядела респектабельно и прилично, на самом же деле она была тем еще чудаком, получавшим безграничное удовольствие от противостояния с другими.
Человек, которому от спокойной жизни уже давно становилось скучно, тем более не собирался терпеть незаслуженные нападки.
А Юнь До чуть не умерла от страха за нее и поспешила оттянуть ее в сторону.
«Обычно даже когда при уборке класса ее заставляли делать не свою работу, она не могла вымолвить и слова отказа – что же с ней сегодня? Зачем лезть к тому маленькому тирану Чжоу Люю?
Неужели долго копила – и теперь реакция пошла в обратную сторону?»
Но даже если она хотела замять дело, участники были не согласны.
Чжоу Люй уже поднялся и за пару шагов оказался перед ними.
Парень был высоким, крепкого телосложения. Не говоря уже о характере, все необходимые условия для главного героя в нем присутствовали в полной мере.
Такой человек, угрожающе стоящий перед тобой и смотрящий свысока – не говоря уже об ощущении превосходства из-за разницы в росте, даже давление, исходящее от его дерзких, слегка приподнятых внешних уголков глаз, было не так-то просто выдержать.
Он низким голосом произнес:
– Толстуха, повтори, что ты только что сказала!
Цзян Мути же ничуть не испугалась. Хотя это она смотрела снизу вверх, но ее взгляд вызывал ни с того ни с сего еще большее раздражение.
Будто она смотрела на бешеную собаку, без причины лающую на прохожих.
Она усмехнулась:
– Две дырки по бокам лица – они для воздуха что ли? Так оглох, а еще лезешь в чужие дела? Отдохни-ка получше! Впереди у тебя еще много времени для забот, не спеши сейчас.
И это была чистая правда. В конце концов, временная линия в этой книге была довольно длинной. Вскоре после начала, потому что главная героиня невольно поддержала главного героя после проигрыша в соревнованиях, который не мог смириться с ударом по самолюбию, они быстро прониклись взаимной симпатией и начали встречаться.
На этом моменте текст занимал всего несколько десятков тысяч иероглифов, а последующий сюжет, конечно, строился на различных любовных треугольниках.
В процессе главная героиня осознавала, что ее чувства к выросшему с ней вместе второстепенному герою – не просто дружба, и долгое время металась между ними.
Так что Цзян Мути советовала ему не торопиться – впереди у него будет время столкнуться с такими вещами.
Но для других эти слова звучали как совершенно беспочвенная и злобная клевета.
Чжоу Люй был из известной семьи, сам отличник, привыкший в школе верховодить – когда он терпел такое?
Будь это парень, он бы уже давно вмазал ему по лицу, но это была девушка – из-за словесной перепалки бить девушку было ниже его достоинства.
Но разве молодой господин мог проглотить такое? Увидев, что эта жирная корова ведет себя беспечно, как вываренная свинья, которой кипяток не страшен, Чжоу Люй злорадно усмехнулся:
– Я даже не буду спрашивать твое имя – таких, как ты, во всей школе, наверное, не найдется второй.
– Сама переводись в другую школу, срок – до следующего понедельника. Если к тому времени я еще увижу толстуху, мелькающую перед глазами, и будет некрасиво – не говори, что не предупреждал.
Он не преувеличивал. На самом деле, чтобы выжить ученика из школы, с его положением в ней даже не обязательно было действовать самому.
Хватало тех, кто привык смотреть в рот начальству и опережали его в выражении его воли.
Если Цяо Юйци управлял девушками с помощью своего лицемерного образа и фальшивой нежности, то Чжоу Люй действительно полагался на подавляющий вес своего происхождения и влияния.
Не думайте, что школа намного проще общества – подлизываться к сильным и пинать слабых, тянуться к власти – человеческая природа.
Цзян Мути не то чтобы не знала этих правил – фактически в прошлом она занимала позицию Чжоу Люя.
Пусть и не в такой гротескно-прямой форме, как в романе, но по сути это было одно и то же.
Тот, кто находится в доминирующем положении – и вправду не шутка, что одно его слово вызывает отклик сотен.
Цзян Мути знала это заранее, поэтому то, что Чжоу Люй мог такое заявить, ее ничуть не удивило.
Только когда Чжоу Люй уже собирался повернуться и уйти, не желая больше иметь дело с этой толстухой, он увидел, как та медленно протянула руку.
Очень отчетливо она показала ему средний палец, ее большое круглое лицо расплылось в улыбке до щелочек:
– Я тоже не спрашиваю твое имя – в конце концов, во всей школе такого лающего, кроме тебя, не найти.
– На твои слова у меня только один ответ – пошел на… (иди ешь дерьмо)!
Окружающая атмосфера, только-только оживившаяся после мертвой тишины, снова погрузилась в безмолвие.
В этот момент у всех, кроме мыслей о поминках по этой толстухе, была только одна идея –
неужели у толстых действительно смелость пропорционально больше?
Цзян Мути же не собиралась дальше стоять тут и переругиваться. Взяв за руку ошарашенную ее словами Юнь До, она с высоко поднятой головой удалилась.
Правда, перед уходом она заметила неодобрительное выражение лица главной героини и задумчивый взгляд второстепенного героя.
Цзян Мути тихо фыркнула. Вообще-то это был не такой уж серьезный конфликт, дело, которое можно было бы решить, слегка уступив.
Но этот всем понятный принцип для нее не работал. Привыкшая к сосредоточенной на себе высокомерности, она втянулась в чужую любовную историю в роли статиста.
Но пусть не боятся – в статистах могут оказаться недогоревшие петарды.
Юнь До, только выйдя из школы, пришла в себя и теперь действительно была уверена, что Цзян Мути сошла с ума.
Обычно она не смела так огрызаться не только на того Чжоу Люя, но даже когда ее так называемые друзья, постоянно пользующиеся ею, отпускали обидные шутки.
Она вздохнула:
– Сегодня ты поспешила с языком, только бы завтра, проснувшись, не пожалеть. Если так будешь скандалить, в итоге хлопоты достанутся молодому господину.
Эти слова были довольно многозначительны. Юнь До беспокоило лишь то, что убирать последствия будет хлопотно, но она не волновалась, что ее действительно исключат из школы.
Видимо, в ее глазах это было не то, что Чжоу Люй мог решить в одностороннем порядке – из этого следовало, что состояние семьи прежней хозяйки было не ниже, чем у главного героя.
Конечно, даже будучи романом, это был логичный мир – весь мир не вращался вокруг главных героев, и не было идиотских сюжетов, где кто-то невзлюбит другого и разорит его семью.
Они вернулись домой на автобусе, и от остановки еще предстояло идти довольно долго.
Обновлено: 19.02.2026