Амай и Си Жуннян не виделись полгода – с тех самых пор, как покинули Юйчжоу. Амай полагала, что после тех событий их можно будет считать товарищами по оружию, и что Си Жуннян станет относиться к ней несколько лучше. Но, к её удивлению, на красивом лице Си Жуннян не было и тени улыбки. Чжан Шицян тоже был каким-то угрюмым.
Амай улыбнулась и поприветствовала Си Жуннян:
– Какое дело привело сюда главу Си?
Соблюдая положенные приличия, Си Жуннян сложила руки в поклоне и очень холодно ответила:
– Перед отъездом старший брат Тан сказал, что, когда северяне вступят в наши горы, все воины заставы должны будут следовать указаниям главнокомандующего. Я пришла к главнокомандующему узнать, есть ли у него распоряжения.
Глядя на Си Жуннян можно было даже не сомневаться: она была не согласна и пришла к Амай против своей воли.
Амай не стала показывать недовольство и с улыбкой сказала:
– Май ценит участие и добрые намерения главы Си. Если надобность возникнет, Май обратится к главе Си. Сейчас же прошу главу Си позаботиться о Чжан Шицяне и его людях. Нельзя допустить, чтобы оружейная мастерская попала в руки северян.
Си Жуннян с кислым видом кивнула и ничего не ответила.
Амай кратко рассказала Си Жуннян о последних донесениях от Тан Шаои, а потом велела охраннику проводить её и устроить на отдых. Когда в шатре с Амай остался только Чжан Шицян, она обернулась к нему и строго спросила:
– Почему ты вернулся? Как дела в оружейной мастерской?
Чжан Шицян поспешно ответил:
– Чжэн Лань за всем приглядывает, мне там нечего делать. Я подумал, что мне лучше быть при главнокомандующем. Главнокомандующему будет удобнее, если некоторые дела он будет поручать мне.
При Чжан Шицяне не было нужды беспокоиться о том, как бы не выдать себя, с ним действительно было гораздо удобнее, чем с прочими охранниками, и потому Амай кивнула и сказала:
– Раз вернулся, то оставайся. Но... – тон речи Амай переменился, – что у тебя с Си Жуннян? Между вами какие-то споры?
Чжан Шицян несколько смутился и, помолчав, ответил:
– Я – мужчина! Мужчины не опускаются до споров с женщинами!
Амай рассмеялась.
– Если ты не опускаешься до споров с женщинами, то почему ты сейчас стоял и то и дело закатывал глаза? Вот так-то ведут себя мужчины?
Чжан Шицян совсем смутился, покраснел и не смог ничего ответить. Амай улыбнулась, отправила его отдыхать, а сама пошла прогуляться.
Гуляя по округе, Амай незаметно для самой себя оказалась около дома, где жила Сюй Сюэр.
Сяо У и другой охранник к этому времени сменили форму на гражданское платье и соорудили во дворе покрытый соломой шалаш. Увидев Амай, они доложили:
– Барышня Сюй не дает нам ничего делать. Мы живем тут, а она готовит для нас еду.
Амай понимающе кивнула. Она упустила из виду то, что Сюй Сюэр была молодой женщиной, да еще и беременной. Посылать присматривать за ней двух мужчин было неправильно.
Сюй Сюэр услышала голоса и открыла дверь. Впустив и усадив Амай, она налила ей воды, села в стороне, достала из корзины шитье и принялась неторопливо работать на ним.
– Старший брат Май, – заговорила она, – я знаю, что ты так делаешь, желая позаботиться обо мне, но мне будет лучше, если я буду жить одна. Люди в этой деревне хоть и бедные, но добрые, никто из них не обижает меня. Старший брат Май, ни к чему охранять меня.
Амай опустила голову, отпила из чашки и сказала:
– Нашу армию преследует Чжоу Чжижень, авангард Цуй Яня уже в горах. Как я могу не беспокоиться, если при тебе не будет никого, кто сможет оберегать тебя?
Рука, в которой Сюй Сюэр держала иголку, вздрогнула, на кончике тонкого белого пальца появилась капля крови. Не задумываясь, Сюй Сюэр поднесла палец к губам. Через некоторое время она тихо спросила:
– Тут будут идти бои?
Амай качнула головой. Она не хотела говорить с Сюй Сюэр о военных делах и потому перевела разговор на другую тему, заговорив про бытовые вопросы. Сюй Сюэр не стала больше ничего спрашивать и только тихо отвечала на вопросы Амай.
Пока они говорили, на улице стало темнеть. Сюй Сюэр вышла на порог проводить Амай.
Амай распрощалась и заметила Линь Миньшэня, ждущего в тени деревьев за оградой. Линь Миньшэнь поднялся, подошел к Амай и тихо сказал:
– Пришли новости с юга.
Амай приподняла брови.
– Что он сказал?
– Ничего нового. Он сказал, что нужно подождать ещё немного.
У Амай дернулся уголок губ. Она зашагала прочь из деревни, Линь Миньшэнь торопливо догнал её и принялся объяснять:
– У него свои трудности. В Цзяннане всё хорошо, а в Линнане Ци Минь всё не успокоится и продолжает бороться...
– Я хочу пройтись, – вдруг сказала Амай, оборвав Линь Миньшэня на половине фразы. – Одна.
Линь Миньшэнь удивлённо остановился. Амай улыбнулась, посмотрела на играющее яркими красками закатное небо и чуть усмехнулась.
– Очень жарко. Я хочу искупаться. Что, будешь и дальше идти за мной?
– Иди!
Линь Миньшэнь махнул рукой, развернулся и пошел обратно в лагерь.
Амай не спеша дошла до берега речки и выбрала там укромное место. Она не стала снимать одежду и купаться, а села на камень у самой воды.
Наступила вторая половина восьмого месяца, по утрам и вечерам было прохладно, особенно у воды. В остывающем воздухе над водой поднимался туман и потихоньку разгонял уныние Амай.
Армия Цзянбэя держится в провинциях Цин и Цзи с большим трудом; ей и Сюй Цзину пришлось прятать людей в горах; Чжоу Чжижень может в любой момент нанести по ним удар и полностью уничтожить, а тем временем… Тем временем Шан Ичжи бросил все свои силы на юг, в Линнань, и борется там с двоюродным братом, будто до того, что происходит в Цзянбэе, ему нет никакого дела.
Думая об этом, Амай вдруг начала понимать то, о чем тогда говорил Тан Шаои. Вести борьбу со своими в тот момент, когда пришла общая большая угроза извне, что это как не предательство?
Амай усмехнулась. Она уже собиралась встать и уйти, как вдруг позади послышались голоса – мужской и женский. Они приближались к реке и о чем-то тихо спорили.
– Он оборотень! Настоящий оборотень! Мужчина, который так выглядит, может быть только нечистью! – говорила Си Жуннян.
– Если ты, женщина, будешь продолжать нести эту чушь, я тоже церемониться не буду!
Услышав мужской голос, Амай нахмурилась и прижалась спиной к камню. Голос Си Жуннян доносился из-за камня ясно и четко:
– Не будешь церемониться?! И что же ты сделаешь?! Неужто будешь драться и победишь меня?! Да и не чушь это! Если б твой главнокомандующий Май не выглядел так, разве смог бы он навести на старшего брата Тана подобный морок?!
Си Жуннян так накинулась на Чжан Шицяна, что тот несколько раз открывал и закрывал рот, но так и не смог вставить ни слова. Когда же она договорила, всё то, что он собирался сказать, вылетело у него из головы. Чжан Шицян только и мог что указывать на Си Жуннян пальцем и повторять:
– Ты...Ты...!
Интонации в голосе Си Жуннян стали более вызывающими:
– Что я?! Я сказала что-то не так?! Давай, скажи, где я ошибаюсь!!
Чжан Шицян так рассердился, что чуть не задохнулся.
– Главнокомандующий выглядит лучше, чем ты! Генералу Тану главнокомандующий нравится, а ты не нравишься! Ревновать бесполезно! – закричал он.
Сразу после этих слов Амай услышала глухой вскрик, над её головой пролетело тело и с громким всплеском упало в воду.
Через некоторое время из воды высунулась голова Чжан Шицяна. Он гневно закричал в сторону берега:
– Я с тобой, женщина, спорить не...
Вдруг он замолчал.
Амай поднялась с камня, принялась отряхивать с платья сор и негромко спросила:
– Это вот так-то себя ведут настоящие мужчины?
Чжан Шицян смотрел на Амай и не знал, что сказать.
Амай усмехнулась.
– Что? У тебя хватает смелости ругаться, но не хватает, чтобы сознаться?
В наступившем молчании из-за камня к берегу вышла Си Жуннян. Она приподняла подбородок и словно бросила вызов Амай:
– Как тебе то, что я сказала?
Амай не стала сердиться. Она нескромно и с чувством собственного превосходства улыбнулась Си Жуннян и спросила:
– Так ты тоже думаешь, что я выгляжу слишком хорошо?
На её лицо падал и лунный свет, и мерцающие неверные отблески с воды. Могло показаться, что светится она сама. У Си Жуннян захватило дух.
Амай тихо усмехнулась, прошла мимо Си Жуннян и направилась прочь от реки. Через несколько шагов она вдруг обернулась и спросила:
– У тебя в заставе есть замужние женщины с хорошими боевыми навыками?
Си Жуннян ещё не пришла в себя и не задумываясь ответила:
– Есть.
– Одолжишь мне на время двоих? – вкрадчиво спросила Амай.
Си Жуннян кивнула. Амай улыбнулась, поблагодарила и ушла.
Си Жуннян какое-то время стояла в оцепенении, а потом наваждение прошло, и она пришла в себя. Не понимая, почему согласилась на просьбу Амай, Си Жуннян сначала смутилась, а потом крайне рассердилась и обратила свой гнев на Чжан Шицяна, который как раз в это время вылезал на берег. Она быстро подошла к воде и замахнулась ногой, чтобы столкнуть его обратно. Чжан Шицян увернулся и возмущенно закричал:
– Женщина! Как можно быть такой неразумной?!
К счастью, Си Жуннян хоть и была барышней своенравной, но, дав слово, держала его. Уезжая на следующий день, она оставила Амай двух хорошо обученных женщин. Амай отвела этих женщин к Сюй Сюэр и хорошо объяснила им, что от них требуется. Вместе с женщинами она оставила при Сюй Сюэр и охранника Сяо У.
Вот так и получилось, что в армии появились и начали расползаться сплетни. Среди офицеров давно поговаривали о том, что Сюй Цзин приходится дядей супруге Амай, а у Сюй Сюэр, как нарочно, фамилия была такой же, как у Сюй Цзина. Кто-то сложил одно с другим и предположил, что Сюй Сюэр и является той самой супругой. Вдобавок нашли и разумную причину, по которой Амай в открытую не признавала Сюй Сюэр своей супругой: текущая ситуация крайне нестабильна, Амай боится, что про супругу узнают северяне и начнут сводить счеты, и потому скрывает её!
Всё это обсуждалось тишком, и Амай – объект этих сплетен – ничего про то не знала. Даже Сюй Цзин, обычно бывший в курсе всего, ничего не слышал. Да и где у них было время прислушиваться? Авангард войска Северной Мо вел Цуй Янь, но теперь он действовал совсем не так, как раньше – не импульсивно и наобум, а осторожно и так, будто набрался опыта. Амай отправила несколько батальонов, чтобы те устраивали засады и всячески беспокоили Цуй Яня, но Цуй Янь либо не попадался, либо успешно давал отпор. Более того! Он принялся лепить из южан пельмени*!
Выражение, образно означающее "окружить и уничтожить (противника)".
Получая военные донесения, Амай и Сюй Цзин были удивлены – они не ожидали таких результатов.
– Похоже, у него появился очень хороший советник, – сказал Сюй Цзин и разгладил бородку.
Амай спросила:
– Мы можем узнать, кто это?
Сюй Цзин покачал головой.
Амай нахмурилась. Ей было интересно, что же за советник такой у Цуй Яня. Очевидно, что он был хорошо знаком с приемами, которые использовала армия Цзянбэя. Ей вдруг вспомнился один подходящий человек, но она отмела эту мысль. Его положение в войске северян слишком высоко, как он мог опуститься до советника Цуй Яня?
Сюй Цзин заговорил снова:
– Обрати внимание, авангард Цуй Яня вошел в горы, но его действия хорошо согласуются с тем, что делает остальное войско Чжоу Чжиженя, которое осталось на равнине. Они идут нога в ногу. Может показаться, что мы вот-вот поймаем Цуй Янь на крючок, но на самом деле на крючок тут ловят нас. Цуй Янь – приманка, которую Чжоу Чжижень забросил к нам. К счастью, мы не стали набрасываться на Цуй Яня, чтобы за один раз проглотить его. Если б мы вывели на Цуй Яня свои основные силы, очень быстро появился бы Чжоу Чжижень и добил бы нас.
Амай кивнула.
– Да, так и есть. Нам незачем ввязываться в бой с Цуй Янем. Нам надо задержать его в горах до тех пор, пока Черное Лицо не будет готов к бою в Линхэ.
Сюй Цзин сказал:
– Нам нужно вести себя очень аккуратно. Следует делать вид, что мы вот-вот заглотим наживку. Это единственный способ вести Чжоу Чжиженя за нами.
Амай подняла голову и посмотрела на Сюй Цзина.
– Почтенный на что-то рассчитывает?
Сюй Цзин посмотрел на карту, постучал пальцем по одному месту на ней и сказал:
– На Дацаопо.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 04.04.2026