Том 5 Глава 94 — Замешательство. Планы и замыслы. Подарки (1)
Спустившись с крепостной стены Цинчжоу, Амай была молчалива. Радости на её лице не прибавилось даже после того, как Чжан Шэн и его люди благополучно вернулись из ущелья Фэйлун. Она велела Чжан Шэну хорошо отдохнуть, а сама осталась в оцепенении сидеть в зале.
Чжан Шицян заметил, что с ней что-то не так. Под предлогом принести воды он вышел из зала и тайком послал одного из охранников к Сюй Цзину с просьбой прийти, а сам остался стоять у дверей.
Вскоре в отдалении показался Сюй Цзин. Он шел, заложив руки за спину, и нисколько не торопился. Чжан Шицян поспешил навстречу и тихо сказал:
– Почтенный, посмотрите скорее! Думаю, с нашим господином не ладно!
Как Чжан Шицян ни торопил его, Сюй Цзин шагов не ускорил. Он ухватился за бородку и сказал:
– Не стоит волноваться, у твоего господина просто такой нрав. Не стоит принимать близко к сердцу.
Чжан Шицян так не думал. Он сопровождал Амай более двух лет и никогда не видел её в таком состоянии.
Чжан Шицян дотащил Сюй Цзина до дверей, отодвинул занавес и доложил:
– Господин, пришёл почтенный Сюй!
Амай подняла голову, встала и со всем уважением приветствовала Сюй Цзина:
– Почтенный Сюй.
Сюй Цзин кивнул и уселся напротив. Наклонив голову, он посмотрел на неё и вдруг спросил:
– Одно небольшое поражение не могло бы повлиять на тебя так. Это из-за пленных северян?
Вопрос застал Амай врасплох. Поняв, что Сюй Цзин имеет в виду, она не стала отвечать сразу, а обернулась к стоящему рядом Чжан Шицяну и велела ему:
– Принеси почтенному господину чай.
Чжан Шицян отозвался и вышел.
Амай снова посмотрела на Сюй Цзина, немного подумала и сказала:
– Сегодняшние потери случились из-за моей жадности и неверной оценки противника. Я признаю, что наши потери являются следствием моих ошибочных решений, и не возмущаюсь. Погибшие солдаты – моя вина, но на войне потери неизбежны, и я не собираюсь терзаться и вязнуть в мыслях об этом. Что же касается пленных солдат северян, которые разбились насмерть, их жаль, но так было нужно. Я не раскаиваюсь в том, что сделала это.
Сюй Цзин издал тихий звук удивления, а затем спросил:
– В чем же дело?
Амай поджала губы и ответила:
– Спускаясь сегодня со стены, я думала о том, что делать, если Чан Юйцин решит использовать для штурма Цинчжоу мирное население.
Сюй Цзин приподнял брови, ему было очень интересно.
– И что же?
Амай начала неторопливо рассказывать:
– Сначала объявим, что люди, идущие на город, это переодетые северяне. Затем выведем войско из города, начнём наступление на них и вынудим разбежаться. Тем временем незаметно обойдем северян конницей и неожиданно ударим в спину. После боя проведём положенные обряды и ритуалы в память погибших, всю эту показуху с остриганием волос и прочим самобичеванием. Подогреем у населения ненависть к северянам, наградим тех из них, кто встал на борьбу с врагами...
Сюй Цзин внимательно и серьезно слушал, а потом погладил бородку и тихо кивнул.
– Да, может сгодиться...
– Я тоже так думаю. Но вдруг мне подумалось совсем о другом. В какой момент меня настолько перестала заботить чужая жизнь? Когда пришлось рубить те верёвки, у меня не было ни сомнений, ни колебаний. Когда Чжан Шэн оказался между Чан Юйцином и Чан Юйцзуном, я почти сразу же приказала отвести нашу пехоту и закрыть ворота. Я оставила его одного. Думая о том, какие уловки могут быть применены при штурме, я не была обеспокоена тем, что будет с теми, кого погонят на наши стены. Почтенный, мне вдруг стало страшно...
Амай подняла голову и посмотрела на Сюй Цзина. В её глазах была растерянность.
– Когда я стала такой? Кем я со временем стану? Тем, кто ради того, что хочет, сможет не задумываясь переступить через всё, что угодно?
Сюй Цзин помолчал, а потом спросил:
– Амай, а чего ты хочешь?
Чего она хочет? Амай думала об этом так часто, что слова вырвались без промедления.
– Я хочу продолжить дело отца. Я хочу прогнать с этой земли северян.
Сюй Цзин медленно покачал головой.
Амай не поняла.
– Почему?
Сюй Цзин улыбнулся.
– Такого рода вещи сложно объяснить другому. Когда-нибудь ты осознаешь это сама. Живи пока. Придёт время, окажешься на перепутье, может там и поймешь.
Было ясно, что большего от Сюй Цзина не добиться. Растерянность не оставила Амай, но ей стало легче. Она поднялась и положенным образом поклонилась Сюй Цзину:
– Благодарю почтенного господина за наставления.
Сюй Цзин принял её поклон без ответной учтивости. Он как будто только теперь вспомнил о Чжан Шицяне и воскликнул:
– Где Чжан Шицян?! Где чай для старика?! Как можно так долго набирать и кипятить воду?!
Амай улыбнулась, подошла ко входу и громко позвала Чжан Шицяна. Чжан Шицян тут же появился и принес чайник с чаем. Он услужливо улыбнулся и сказал Сюй Цзину:
– Почтенный, попробуйте этот чай! Ли Шаочао добыл его в Тайсине у богатого торговца, а потом прятал и никому не давал. Но сегодня я смог выпросить этот чай.
Чжан Шицян ополоснул чашку горячей водой, наполнил её чаем, а затем двумя руками со всей почтительностью протянул Сюй Цзину.
Сюй Цзин принял чашку, подул на чай и немного отпил. Затем он поднял взгляд на нетерпеливо ожидающего его отклика Чжан Шицяна и похвалил:
– Да, неплохо. Хорошо, что ты вскипятил воду.
Чжан Шицян не смог скрыть разочарования. Сюй Цзин усмехнулся и сказал:
– Тайсин был в осаде более двух лет. Как там мог сохраниться хороший чай? Это ничем не лучше простой воды.
Чжан Шицян рассердился:
– Ли Шаочао опять дурачит людей! Он обманул меня! Он сказал, что это самый лучший чай! Что-то там про свет*! Я плохо расслышал и толком не понял!
Самый качественный китайский чай собирается в дни перед праздником чистого света* и называется минцянь («до света» / «предъясностный»). Считается, что этот чай не только обладает лучшим вкусом и ароматом, но и содержит бо́льшее количество полезных веществ. Ранней весной пригодных для сбора чайных ростков ещё мало, и потому чай минцянь стоит очень дорого.
Праздник чистого света (Цинмин) – традиционный китайский праздник поминовения усопших, отмечается на 15-й день после весеннего равноденствия. Как правило, это день выпадает на 5 апреля.
Амай не смогла удержаться от смеха. Чжан Шицян покраснел и рассердился. Он собирался сейчас же отправиться искать Ли Шаочао, чтобы поквитаться с ним, но Амай остановила его и постаралась успокоить.
– Ли Шаочао из тех людей, кто не любит расставаться с вещами, тебе ли не знать? Думаю, он не нарочно ввел тебя в заблуждение.
Сюй Цзин снова попробовал чай и сказал:
– Он не обманул тебя, этот чай действительно собран до чистого света. Вот только в каком году?..
Сдерживая смех, Амай опустила голову и отпила чай. Поставив чашку, она уже совершенно серьезно спросила Сюй Цзина:
– Сяо И даст Сюэ У провиант? Что почтенный думает об этом?
Чжан Шицян понял, что Амай и Сюй Цзин вернулись к осуждению армейских дел. Не став дожидаться новых распоряжений, он тихо вышел.
Сюй Цзин тоже убрал с лица все признаки веселья, опустил взгляд, подумал и медленно покачал головой.
– Вряд ли.
– Но главнокомандующий Шан пообещал, что поможет с провинцией Цзи.
Сюй Цзин бледно улыбнулся и сказал:
– Шан Вэй, отец главнокомандующего Шан, только-только получил военную власть в Юньси. Сейчас наступил переломный момент, от которого многое зависит. Им ни в коем случае не следует делать что-либо, что вызовет опасения императора. Если бы ты была главнокомандующим Шан, и тебе пришлось бы выбирать между всей южной половиной страны и кусочком северной, что бы ты предпочла?
Тут нет выбора.
Если Шан Ичжи согласился приехать на переговоры о мире, значит он уже решил пожертвовать Цзянбэем. Возможно, слова Амай смогли на какое-то время растрогать его, и он, не жертвуя ничем, из того, что ему важно, дал ей возможность увести армию на восток, в Цинчжоу.
Амай долгое время молчала, а потом спросила:
– Что же нам делать? Запасов зерна в городе едва хватит до сбора урожая в следующем году. Сегодня Чан Юйцин сдержался и не стал штурмовать город, но, боюсь, когда придёт пора уборки урожая с полей, он вернётся.
Сюй Цзин медленно кивнул, лёгким движением руки разгладил бородку и сказал:
– Верно. Судя по тому, что произошло сегодня, он способен не только на обман и всякие ухищрения. Он может сохранять спокойствие и ждать. Его не даром называют одним из лучших. С ним и сейчас справиться не просто, а когда у нас закончатся запасы еды, эту крепость будет не удержать.
Что самое сложное на войне? Угадать намерения противника? Нет, намерения могут быть очевидны. Сложно придумать, как следует действовать в ответ. Именно это и беспокоило Амай.
Какое-то время они молчали. Так ничего и не придумав, Амай поднялась и сказала:
– Оставим пока как есть. До уборки урожая ещё полгода, за это время может что-нибудь случиться. К тому же, Сюэ У племянник Сяо И. Сяо И будет неудобно отпустить его с пустыми руками, хоть что-то да даст.
Сказав это, она позвала Чжан Шицяна, чтобы он помог снять доспехи, а потом опять обратилась к Сюй Цзину:
– Время позднее, прошу почтенного господина составить компанию за ужином. Ли Шаочао раздобыл какую-то дичь и сказал, что собирается приготовить для почтенного закуску.
Сюй Цзин провёл рукой по бородке, улыбнулся и не стал отказываться.
Запасы в Цинчжоу были ограничены. Подавая пример, Амай питалась так же, как и рядовые солдаты, потому и для остальных офицеров еда готовилась простая и без изысков.
Когда приехал Сюй Цзин, Амай приняла во внимание его возраст и здоровье и велела Ли Шаочао готовить для Сюй Цзина менее грубую пищу. Но, как бы то ни было, мясо подавалось на стол редко.
Чжан Шицян ушел на кухню узнать готов ли ужин, а Амай с Сюй Цзином принялись праздно болтать о порядках и обычаях провинций Цин и Цзи. Вскоре разговор зашел о том, что горы Тайханшань славятся дичью. Вдруг с порывом ветра до них донёсся густой аромат, заставивший замолчать, обернуться и посмотреть на вход.
Чжан Шицян высоко поднял дверной занавес и пропустил внутрь Ли Шаочао. Вокруг талии Ли Шаочао был повязан фартук из грубой холстины, а в руках был котелок. Ли Шаочао шел, семеня мелкими осторожными шажочками и непрестанно покрикивая:
– С дороги! В сторону! Горячо!
Амай и Сюй Цзин удивились: интендант армии Цзянбэя лично занялся готовкой? У них промелькнула одна и та же мысль: когда хорёк приходит в курятник с поздравлениями к новому году, ничего хорошего ждать не стоит.
Ли Шаочао тяжело опустил котелок на стол и занял им бо́льшую часть столешницы. Из котелка поднимался пар. Ли Шаочао склонил голову набок и, глядя на котелок, с удовлетворённым видом застыл. Через некоторое время он обернулся и взглянул на Амай и Сюй Цзина. Те сидели всё так же неподвижно. Ли Шаочао деловито сунул им в руки палочки для еды, после чего должным образом обратился:
– Господин! Почтенный Сюй! Не стоит церемониться, попробуйте! Это приготовлено по секретному рецепту семейства Ли!
Амай перевела взгляд на Ли Шаочао. Когда кто-то выказывает столько доброжелательности и преисполнен ожидания, долго тянуть не следует. Она предложила Сюй Цзину приступить к трапезе первым, а потом, вслед за ним, протянула палочки для еды, зажала кусочек мяса, отправила его в рот и начала тщательно разжевывать. Не успела она проглотить, как Ли Шаочао заговорил:
– Господин, я бы хотел обсудить одно дело.
Как Амай и предполагала, Ли Шаочао пришёл не просто так, ему что-то было нужно. Услышав такое начало, Амай вздрогнула, подняла голову и мельком взглянула Сюй Цзина. Сюй Цзин спокойно ел. Сохраняя невозмутимый вид, Амай спросила Ли Шаочао:
– Какое дело?
Ли Шаочао сел на край скамьи, угодливо улыбнулся и начал:
– Дело вот в чем. В Тайханшане водится много всякой живности. Кабанчики, дикие бараны и всякая дичь. А солдаты в наших стрелковых батальонах сидят без дела и ничем толком не заняты. Не лучше ли им поохотиться в горах? К этому времени зверьё нагуляло сало, оно там всё такое упитанное...
Амай молчала и думала: «Ах, вот как! Мы только попробовали принесённого тобою мяса, а ты уже просишь стрелковые батальоны для охоты. Когда мы доедим мясо из твоего котелка, не затребуешь ли ты взамен вообще всю армию для пахоты в горах?».
Видя, что Амай не отвечает, Ли Шаочао сник. Сдаваться ему не хотелось, и он продолжил:
– Вспомним сегодняшний бой! Нашим стрелковым батальонам не хватает точности. Выходит, что неподвижные мишени на плацу – это не совсем то, что им нужно. Не лучше ли им отправиться в горы и потренироваться на живых мишенях? Заодно и питание для всех улучшим. А мясо можно ещё и вялить, откладывать его на потом. К новому году мясо пригодится.
Амай нахмурилась и прервала Ли Шаочао.
– Твои побуждения хороши и похвальны, но сам способ недопустим. Из Уань на нас смотрят ненасытными глазами. Чан Юйцин всего в двух сотнях ли, менее суток и его конница будет у нас. А ты хочешь отправить всех наших стрелков на охоту в горы? Кроме этого, я намереваюсь включить стрелков в пехотные батальоны. Мы никак не можем отправить их из Цинчжоу.
Ли Шаочао молчал и выглядел очень смущенным, его руки не находили себе места. Не желая ставить его в совсем уж безвыходное положение, Амай сказала:
– Наши солдаты упорно тренируются, их рацион действительно следует улучшить. Что ж, сделаем так. Я велю Ван Ци отобрать для тебя тех, кто из-за возраста и здоровья уже не может хорошо сражаться.
Ли Шаочао подумал: «Ты отдаёшь мне старых и увечных! Как они смогут охотиться в горах?!».
Впрочем, он был человеком дипломатичным и знал, как следует вести себя: если тебе что-то не нравится, не следует показывать этого. Ли Шаочао посмотрел на Амай и заставил себя улыбнуться.
Амай понимала, что Ли Шаочао не доволен. Улыбнувшись, она сказала:
– Не брезгуй ими. Если кто-то не сможет охотиться, ему можно будет поручить разведение кур или свиней. Помнится, кто-то рассказывал об одном способе, благодаря которому цыплята быстро растут. Цыплят надо посадить в маленькие клетки, отдельно одного от другого. Их надо кормить, но не позволять много двигаться. Говорят, что от такой жизни быстро жиреют. Всего за месяц цыплята вырастут в куриц, и их мясо будет очень сочным.
Ли Шаочао никогда не слышал о подобном способе и сомневался в том, что цыплята смогут так быстро вырасти. Каждый день кормить и не давать двигаться? Ли Шаочао улыбнулся и не сказал ни слова.
Амай показалось, что его улыбка выглядит несколько неуместной.
Сюй Цзин всё это врем молча ел, но тут он поднял голову и сказал:
– Способ хорош. Но если у тебя недостаточно еды для людей, как ты найдешь еду для цыплят?
Разговорами об охоте Ли Шаочао напомнили Амай о том, что как-то вскользь упомянула её мать. Вопрос Сюй Цзина смутил её, она почувствовала себя очень неловко. Улыбка на лице Ли Шаочао стала шире. Он осторожно достал из котелка кроличью ножку и положил её в чашу Сюй Цзина.
– Почтенный Сюй, попробуйте. Неплохо на вкус, а?
Было заметно, что Амай рассердилась. Не желая продолжать разговоры эту тему, она сказала:
– Пока не будем говорить об этом. Дождёмся возвращения Сюэ У, там и посмотрим.
Сказав так, она подцепила из котелка кусок кроличьего мяса, положила его в свою чашу и принялась есть.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
