На следующий день, как и договаривались, Лю Ган вернулся на Сицзэшань, а Амай осталась на Юньжаошань. Сюй Цзин каким-то образом нашел пожилую женщину, знающую, как наводить красоту, и платье вроде тех, в каких ходят простолюдинки в сельской глуши.
Женщина внимательно осмотрела лицо Амай и улыбнулась:
– Ай, этот солдатик и вправду хорош! Кожа нежнее, чем у наших женщин. Вот только брови слишком густые, их надо поправить и сделать такими, как принято сейчас у красавиц – подобными кромкам далёких гор. Такие густые никуда не годятся!
Амай были неприятны прикосновения чужих рук к своему лицу. Теряя терпение, она сказала:
– Ну так сбрей всё и нарисуй как надо!
– Нет, так не делают! Тогда будет сразу видно, что они не настоящие. Надо выщипывать!
Говоря, женщина развязала пучок на макушке Амай, распустила волосы, дала им упасть вдоль лица и одобрительно ухнула.
– Не сердись на старую женщину за болтовню, ты и в самом деле выглядишь чудно. Я за свой век многих девиц сосватала, но ни одна не была такой хорошенькой.
Амай совсем помрачнела и уже хотела придушить эту женщину. Та же ничего не замечала и продолжала болтать:
– Переносица немного высоковата, и ей не хватает мягкости. Этого никак не скрыть...
Женщина взялась за пинцет и принялась выщипывать брови, делая их тоньше, прозрачнее и немного меняя форму.
Выщипывание бровей, конечно же, никак нельзя сравнивать с ранением мечом или стрелой, но от него было больно до слёз.
Занавес на входе приподняли, вошел Сюй Цзин.
– Тётушка Ван, ну как? Его можно будет выдать за женщину? – улыбаясь спросил он.
– Конечно! Смотрите!
Тётушка Ван улыбнулась, макнула палец в румяна, быстро дотронулась до губ Амай и довольно сказала:
– Ну, что господин скажет? Если подправить брови и добавить немного румян, то молодой человек превратится в очаровательную барышню!
Амай посмотрела на вход. У неё в глазах ещё были слезы, а волосы рассыпались по плечам. Сюй Цзин придержал занавес и пропустил внутрь Шан Ичжи. Они остановились у входа и молча, не шевелясь, смотрели. Через некоторое время Шан Ичжи, наконец, отвел взгляд и как ни в чем не бывало прошел вглубь комнаты.
Сюй Цзин отпустил занавес, подошел к Амай, внимательно осмотрел её и, улыбнувшись, сказал:
– Сойдёт! Но, боюсь, получилось слишком красиво, на женщину с сельских окраин не похоже.
Затем он обратился к женщине:
– Иди, забери деньги. Завтра уложишь волосы и можешь уйти.
Женщина рассыпалась в благодарностях и вышла. Когда она скрылась, Амай спросила:
– Вы так просто отпустите её?! Она ведь сразу всё разболтает!
Сюй Цзин улыбнулся.
– Не волнуйся, я уже договорился об этом.
Он погладил бородку, довольно посмотрел на Амай и обернулся к Шан Ичжи.
– Что думает генерал?
Шан Ичжи улыбнулся и ещё раз изучающе посмотрел на Амай.
Амай было не по себе, ей хотелось опустить голову и спрятаться, но она заставила себя спокойно смотреть в ответ.
Улыбка с лица Шан Ичжи вдруг куда-то пропала.
– Слишком много смелости, – сказал он. – Разве молодые женщины могут быть настолько спокойными, когда их рассматривают посторонние мужчины? И взгляд слишком тверд, простолюдинки так не смотрят.
Амай немного подумала, опустила глаза и тихо ответила:
– Я понимаю, о чем говорит генерал. Надо вести себя так?
Она чуть наклонила голову и робко посмотрела на Шан Ичжи. Как только их глаза встретились, она тут же испуганно отвела взгляд и опустила голову.
Шан Ичжи прекрасно знал, что это игра и притворство, но почувствовал в этот момент волнение. Сюй Цзин громко рассмеялся и похвалил:
– Вот это хорошо! Просто потрясающе! Но так смотреть тоже не стоит – караульные оставят свой пост у ворот, пойдут за тобой, и тогда задание будет провалено.
Амай слабо улыбнулась.
– Почтенный, я еще потренируюсь. Когда придёт время, северяне ничего не заподозрят.
Сюй Цзин улыбнулся и кивнул.
– Тебе следует заранее всё хорошо продумать, никакие промахи недопустимы. Это не просто поездка за новостями, как я сказал вчера.
Амай замерла. У неё были смутные догадки об истинных целях этой поездки, но она как ни в чем не бывало ждала, что Сюй Цзин скажет дальше.
Сюй Цзин переглянулся с Шан Ичжи и серьезным видом продолжил:
– То, что я скажу сейчас, очень важно. Запомни: это нельзя никому рассказывать. Даже Чжан Эрдань, который будет прикрывать тебя, ничего не должен знать. Понимаешь?
– Амай запомнит.
– Хорошо. Твоя задача в Юйчжоу – придумать, как выйти на связь с генералом Ши Дачунем, и сделать это, – очень тихо сказал Сюй Цзин.
– С генералом Ши?
Сюй Цзин кивнул и продолжил:
– Переход генерала Ши на сторону врага – наша заранее подготовленная уловка, подложенная северянам отрава. Вот только после поджога казенных складов к генералу стали относиться с большой настороженностью – людей из его ближайшего окружения полностью заменили и подсылают провокаторов с проверками. Мы несколько раз отправляли к нему своих людей, но он боится ошибиться и выдать себя, и потому не выходит на связь с нами. Я хочу, чтобы на этот раз пошел ты. Генерал Ши тебя знает и сможет довериться.
– Амай понял.
– Истинное положение генерала Ши совершенно секретно, – сказал Шан Ичжи. Его взгляд был жестким. – О нём знаем только мы с почтенным и ты. Поездка в Юйчжоу очень опасна, неизвестно что может случиться. Если так выйдет, что тебя раскроют, ты…
– Умру, но ничего не скажу.
Амай твердо смотрела в глаза Шан Ичжи и четко повторила:
– Пусть генерал будет спокоен. Если Амай поймают, эту тайну никто больше не узнает.
– Хорошо, – Шан Ичжи чуть прищурился. – В таком случае будем ждать тебя с хорошими новостями. Когда вернешься получишь награду.
Он ненадолго замолчал, а затем тихо спросил:
– Что ты хочешь в награду?
Она думала недолго и ответила напрямик, без стеснений и околичностей:
– Если Амай выполнит задание и вернется живым, прошу генерала о повышении до офицерского чина.
Шан Ичжи и Сюй Цзин не ожидали такого ответа. Шан Ичжи вдруг рассмеялся и, глядя Амай в глаза, сказал:
– Это выполнимо. Как только вернешься, сразу подпишу указ о назначении тебя капитаном.
Амай усмехнулась.
– Сразу капитаном не стоит, у генерала ещё будет возможность для этого. Слишком быстрое повышение в должности вызовет всякие домыслы.
Шан Ичжи с готовностью согласился:
– Значит, так и договоримся!
– Хорошо! – ответила Амай.
Шан Ичжи улыбнулся и попросил Сюй Цзина еще раз обсудить с Амай детали проникновения в Юйчжоу. Затем он поднял занавес и вышел наружу.
Воздух на улице был свеж и морозен. Шан Ичжи несколько раз глубоко вдохнул и заставил себя успокоиться. Обернувшись напоследок, он пошёл прочь.
В воротах дворика стоял Чжан Шэн. Увидев, что Шан Ичжи уходит, Чжан Шэн хотел пойти за ним, но Шан Ичжи отмахнулся.
– Стой тут и смотри, чтобы никто не беспокоил почтенного Сюй, – сказал он. – Я прогуляюсь в горах. Далеко уходить не буду.
Отойдя на пару шагов, Шан Ичжи вдруг вернулся обратно, встал перед Чжан Шэном и так посмотрел на него, что Чжан Шэну стало как-то не по себе.
– Чжан Шэн, попробуй изобразить, будто ты женщина и строишь мне глазки.
Чжан Шэн недоверчиво и с большим беспокойством посмотрел на своего генерала. Он так смутился, что даже покраснел.
Шан Ичжи улыбнулся и подошёл ближе.
– Не беспокойся, всё нормально. Я просто посмотрю и всё. Давай же.
– Я... я не могу, – с запинкой и чуть не плача ответил Чжан Шэн.
Шан Ичжи начал объяснять:
– Это просто. Сначала опусти голову, затем медленно приподними её и искоса посмотри на меня, а затем опять быстро опусти.
Чжан Шэн попытался сделать так, как велел генерал, но его шея вдруг стала словно деревянной. Он, такой ловкий и грациозный в движениях, весь будто окоченел и утратил живость.
Шан Ичжи передернуло от отвращения.
– Довольно, не делай так больше! Людей испугаешь! – сказал он и махнул рукой.
Чжан Шэн обиженно смотрел вслед уходящему Шан Ичжи и думал о том, как вообще можно было просить о подобном? Что может испугать людей, так это подобные просьбы!
Тем временем Сюй Цзин подробно рассказал Амай об обстановке в Юйчжоу. Завершив объяснения, Сюй Цзин поднялся, пару раз обошёл комнату, а затем остановился, еще раз оценивающе посмотрел на неё и угрюмо спросил:
– Ты знаешь, какое самое слабое место во всём этом деле?
Амай немного подумала и ответила:
– В том, кто я есть на самом деле, ведь этого не изменить. Если хоть один человек узнает, всё очень осложнится.
Сюй Цзин медленно покачал головой и тихо сказал:
– Чувства.
– Чувства?
– Да, чувства.
Сюй Цзин тихо поглаживал бородку и смотрел на Амай.
– Перешедший на сторону врагов Ши Дачунь неизбежно столкнётся с поруганием, его будет презирать весь народ Южной Ся. Правду о нём не знает даже императорский двор. Сначала его будет жестко осуждать наше правительство, а потом о нём начнут писать образованные люди и литераторы. Их выражения будут едкими и еще более нетерпимыми. Ши Дачуню будет больно, он будет чувствовать несправедливость обиды. Всё обойдётся, если он выдержит бремя унижений. А если нет? Ты знаешь, что тогда произойдет?
Амай немного подумала и ответила:
– С одной стороны осуждение и оскорбления, а с другой почести и богатства. Если его решимость ослабнет, он и вправду изменит. Силы нашей страны в Цзянбэе сейчас слабы. Наблюдая за действиями нашего императорского двора, будто слышишь раскаты грома, да только дождя всё нет и нет. Боюсь, большинство подумает, что наши генералы оставят Цзянбэй и не будут бороться за него. Если так и вправду случится, Ши Дачуню будет не обелить своё имя. Вместо того, чтобы быть незаслуженно проклятым как при жизни, так и после смерти, не лучше ли взаправду перейти на сторону врагов и стать уважаемым среди них человеком?
Сюй Цзин внимательно выслушал, одобрительно кивнул и сказал:
– Крайне важно то, что сдаться его подтолкнуло моё письмо, а не тайный указ императорского двора. Если Ши Дачунь потеряет веру в меня и генерала, это будет началом конца.
Амай была потрясена.
– Письмо?
– Да, – сказал Сюй Цзин. – Ещё до того, как наша армия вышла в поход на север, я предположил, что Чжоу Чжижень отправит своё войско к Юйчжоу и окружит его. Тогда наша армия оказалась бы в осажденном городе, и нам было бы уже не спастись. Если б я в то время предложил увести армию в Уланьшань, на это не согласились ни генералы армии Юйчжоу, ни генералы армии Цинчжоу. Так что я просто вывел армию из Юйчжоу, а дальше нам не осталось ничего другого как отступить в горы.
Амай была поражена смелостью этого плана. Недоверчиво смотря на Сюй Цзина, она спросила:
– Почтенный ничего не сказал даже генералу?
– Да. Когда мы покидали Юйчжоу, я ничего не сказал ему, но от его имени передал Ши Дачуню секретное послание, в котором рассказал о своем видении текущей боевой обстановки и о том, как она может развиваться дальше. В том случае, если Чжоу Чжижень возьмёт Юйчжоу в осаду, я просил Ши Дачуня пожертвовать малым ради большего – собою ради всех остальных.
– Не удивительно, что бумажные змеи поднялись над Юйчжоу так своевременно... Не удивительно, что наша конница устроила засаду в верном месте... Не удивительно, что, поспешно бежав в горы, армия нашла в них вдоволь запасов... – пробормотала Амай, получив, наконец, ответы на беспокоившие её вопросы. – Когда же генерал узнал правду?
– На обратном пути из Волчьей лощины.
Амай стало несколько тревожно за будущее Сюй Цзина. Она спросила:
– Почтенный подготовил всё тайно и держал генерала и всех остальных в неведении. Неужели почтенный не боялся, что генерал плохо к этому отнесется?
Сюй Цзин слабо улыбнулся.
– Того, кто творит великие дела, подобные пустяки не останавливают. Так было всегда. Наш генерал достаточно снисходителен и в состоянии понять то, что я делаю. Он меня не винит.
Амай мысленно покачала головой. Каким бы снисходительным Шан Ичжи ни был, как ему может понравиться то, что подчиненный держал его в полном неведении? Шан Ичжи выглядит великодушным, но он мог затаить обиду. То, что он не показывает этого, говорит только о том, что он умеет держать свои мысли при себе. Но когда-нибудь потом, когда у Шан Ичжи будет больше власти, Сюй Цзину это ещё аукнется. Но говорить это Сюй Цзину не стоит, он не прислушается. Думая так, Амай вздохнула и промолчала.
– Амай, – Сюй Цзин заговорил опять, – я рассказываю тебе всё это потому, что ты можешь понять меня, ты человек гибкий. В Юйчжоу тебе придется проявлять находчивость и меняться сообразно ситуации. Узнав планы Северной Мо, наша армия сможет стать более сильной и противостоять её войску. Наша армия сможет укрепиться в горах Уланьшань, а мы с тобой займем в ней более прочное положение. Понимаешь?
Амай кивнула.
Сюй Цзин продолжил:
– Хорошо отдохни и выспись. Когда придет Чжан Эрдань, проинструктируй его, но не рассказывай больше нужного. Помни, что он только прикрывает твой въезд в Юйчжоу. Чем меньше такие люди знают, тем лучше.
– Амай понимает.
Сюй Цзин улыбнулся, заложил руки за спину и вышел. Оставшись одна, Амай обдумывала услышанное.
*Из «Хроник Ся. Жизнеописание главнокомандующего Мая»:*
*... Той зимой главнокомандующий Май получил приказ проникнуть в Юйчжоу. *
*Чэн-цзу спросил его: «Ты боишься?».*
*Главнокомандующий Май с улыбкой ответил: «Я крепко стою на ногах и подпираю головой небо! Я могу утаить от других горы и море! Как ничтожные северные варвары могут испугать меня?».*
*Чэн-цзу похвалил его и назвал настоящим героем. *
*В то время с ними был Чжан Шицян, юный и миловидный как барышня. Советник Сюй Цзин велел Чжан Шицяну переодеться в женское платье и притвориться женой главнокомандующего, чтобы отвести от него подозрения.*
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 04.04.2026