Осторожно двигая конечностями, троица переползала трухлявые стволы. На жаре запах гнилой, сухой древесины лесничества острова перебивал соленый морской бриз. Спутники нырнули в поросший папоротником подлесок, утонув в чащобе.
Лирия с холма окинула взглядом кроны деревьев, плотно заполнявших бурелом – половина тоненьких стволов надломилась, остальные же, осушенные жарой и морем, тянули к верху щупальца спутанных веток и корней.
Девушка ничего не говорила. Да и её спутники впервые заткнулись: каждый из них хотел поскорее покончить с этой историей.
«Сегодня на Велларии день Полной Луны», — горько подумала аристократка, смотря на лунный компас в своих руках. Она забрала его у претора в качестве напоминания себе, что значит путь истинного велларийца.
Больше она не оступится.
— М`леди, — окликнул её Себастьян, придерживающий бревно, — вашему лакею может вскоре надоесть держать эту доску, как последнему лоху, поторопись!
— Да, — пришла в себя Лирия, поспешив следом.
Она была сама не своя. Всё вокруг мигом потеряло интерес, хотелось просто бродить кругами, от… ощущения вины?
«Это всё сделал он, а не ты», — успокаивала себя девушка.
Поднявшись на холм, воздух заблестел. Белоснежная пыльца витала вокруг по всему лесу.
— П-ф! — чихнула Лирия. Утирая резко расчесавшийся нос, она приподняла воротник:
— Не нравится мне эта пыль.
— Поднялась по жаре. От ветра-то. Ничего удивительного, — предположил землянин, ломающий грудью сухостой.
С землянином пробираться через чащобы было куда проще.
Тут со стороны обрыва, с моря, на них подул холодный ветер. Он нёс за собой туман. По коже Лирии пошли мурашки.
«Зябко!».
На небе, подобно кляксе на пергаменте, растянулась невесть откуда взявшаяся туча, накрыв спутников. Палящие лучи Игниса, наконец, скрылись.
Девушка выставила ладонь. Помимо пыльцы, на руку принялись падать снежинки.
Ещё и ещё…
Снегопад начался стремительно.
— Снег в конце лета?! — поразился Скитлер. — Эйе, такого дажить в моем горном Оттионе не бывало.
Землянин лишь отмахнулся, поспешив к источнику снежного бурана.
Трава под ногами заиндевела и захрустела. Деревья кончились – они вышли на уступ скалы пред обрывом в море. Там, скрестив ноги в позе лотоса, сидел зачарователь в обнимку с белоснежным посохом, отделанным металлом. Его снежная ряса лихо развевалась по ветру.
Но это был не старик. Нет, это был юноша с худым аскетичным лицом и круглыми, детскими щеками. В его затененных, неглубоко посаженных глазах, едва он завидел троицу, заиграло удивление. Губы парня беспорядочно задергались в подобии шепота.
— Эй, шептала! — окликнул его Себастьян, сверкнув стилетом.
Челюсть паренька резко поползла вниз.
«Это, должно быть, Нейман – помощник Норриса, из записок Кальсинно», — догадалась Лирия.
— У нас есть пару вопросов, — холоднее бурана молвил Джон.
— И больше ваши варварские фокусы не сработают, — подключилась девушка, выставляя руки в готовности развеять всякое колдовство.
Нейман, опираясь на посох, поднялся, не веря своим глазам.
— Вы… Вы что тут делаете? Вы, трое, уже должны были уплыть к Лариону, как Норрис вам предначертал! Почему вы просто не следовали указаниям?! Вы хоть понимаете, на какую опасность себя нарекаете…
Обдумывая его слова, она почувствовала, как вскипает гнев, – на бьющую из его голоса возмутительную мужскую самоуверенность. На её щеке дернулся мускул. Лирия стиснула зубы:
— Не смей решать за меня, кмет, — продребезжала велларийка. — Говори, какое проклятье ты на нас наложил! А ещё лучше – снимай его немедля!
— Вам нужно бежать! Они скоро будут здесь, — не унимался зачарователь.
Миллард взялся за рукоять:
— Кто?
— Фениксы!
— Эт ещё кто такие? Фе-ни-псы? — с трудом выговорил южанин. Он едва не сломал зубы о такое сложное слово. Ни Лирия, ни Джон, ни кто-либо ещё никогда не слышали этого имени.
— Фениксы… Жар-птицы, — Нейман побледнел. Он продолжил, заикаясь:
— Они… сожгли Кальсинно, когда тот отступился от нашего пути – создания ритуала монарха, который был проведен над вами. Фениксы… Они! Просто знают, когда вы про них узнаёте. Ноосфера, — парень ткнул пальцем в небо. — Теперь они контролируют Игнис, а это контроль над всей Теей: Альтея, Гвинтея и… Не важно! Вы не должны были здесь оказаться. Они увидят вас… Я специально вновь запустил свои мысли в ноосферу… приманил их сюда, дабы твари не вышли на вас след.
— Чё? — покосился на спутников Себастьян.
Лирия втянула щеки:
— Вот только сказочками нас кормить не нужно. С какой стати вы посмели выбрать меня для вашего лесного шабаша?! — рассвирепела девушка.
— Норрис же оставлял вам запись, — закатил глаза молодой зачарователь, — это вышло случайно. Вы просто первые, кто попался под руку, — Нейман небрежно махнул рукой в сторону кристалла велларийки, — тебя и вовсе пришлось одарить.
Девушка скрипнула зубами. Метка на запястье вновь принялась прожигать ей зудом руку.
— Было бы чудесно узнать, чем же вы таким меня одарили, кроме того, что мой фамильный кристалл воссиял. Да вот только вы, придурки, меня одурманили!
Нейман судорожно замахал руками.
— Нет времени… Мы объясним позже!
Миллард, аки скорпион, уже выставил лезвие, готовый напасть на юношу.
— Не знаю, дождусь ли, — ответила зачарователю Лирия. — Не сгорю ли раньше от любопытства?!
— Ты, имперский преступник, — погрубел Джон. — Вы с сообщником нарушили свод законов Академии и провинции Хайгрион. У меня есть доказательства. Все эти безумные записки, в том числе и на дворфском, вашего библиотекаря. Морская вода повредила не все записи.
Зачарователь крепче взялся за посох.
— Да что вы понимаете?! Вы были обречены на это, ещё с того момента, как с Теи был снят режим автоматизма, сотни лет назад, когда уснули боги! Обречены на иномирное вторжение фениксов… Если не вы, то другая троица! Иного способа нет, мы пытались…
«Какие ещё боги? — закатила глаза Лирия. — Бог только один – Эллуна! Если он начнет молву о Вахинском Пантеоне, я его точно сожгу».
— У вас ещё есть время, скованные свободной цепью, — заявил безумный зачарователь.
— Хорошенько треплешь, — возмутился Себастьян, — но знай, меня ещё никто никогда не…
Взгляд южанина устремился высоко над макушкой Неймана.
Закончил он без особого энтузиазма:
— Не сковывал…
Над зачарователем, на уровне крон елей, заиграл вихрь искр. Будто ветер принес те прямо из-под могучего кузнечного молота, что выбивал их из горячего металла. Словно по воле невидимого огнива красные искры закружились в ровном кругу.
Лирия сделала шаг назад.
В воздухе вновь стала доминировать жара. Иней таял на глазах. Слова, которые девушка хотела высказать Нейману, тут же затерялись на языке.
Её взору предстала ужасающая картина: из вихря искр и пламени вылетели три громадных, размером с катапульту, существа. Возвышенно махая крыльями, с которых срывался огонь, чудища прокрутились в полете.
«О Эллуна», — ужаснулась Лирия, смотря на красных, будто раскалённое железо, существ.
Три птицы. Полностью сотканных из огня. Ни следа плоти. Длинные морды с парой расплывчатых черных глазниц. Воротник из жара и пламени. Клюв, блестящий чистейшим металлом. На их крыльях можно было различить неестественно сияющую руну. Метка была похожа на таковую у троицы на запястьях, но намного проще, без треугольников. Лишь вывернутая наружу звезда.
Одна из них раскрыла клюв, издавая жуткий лепет. Клокотание.
Вот они, жар-птицы. Фениксы, как назвал их тот мелкий колдун.
«Это иллюзия, — Лирия не верила своим глазам. — Фиглярное притворство!».
Тем не менее, это были последние мысли, пришедшие к велларийке. Их заменил страх. Животный ужас, берущий своё начало с первобытных инстинктов.
Нейман обхватил посох руками. Резким выпадом в сторону одного из чудовищ он выпустил в того поток мороза и льда.
— Бегите! — крикнул он. — Не смейте никому рассказывать о них, а иначе навлечёте на себя их взор! — в воздух полетели очередные лучи снега. — Найдите Норриса в Ларионе! Таверна "Вепревое Детище"!
Упрашивать не пришлось. Едва троица услышала призыв к действию, как все стремглав бросились наутёк. Лирия бежала первой, даже не оглядываясь. Она слышала клокотание феникса похожее на смех за своей спиной. Девушка чувствовала пламя, что гналось за ней. Сосна за сосной…
Лирия буквально летела с холма. Ветки, словно розги, хлыстали по лицу.
«Я не трус!» — пролетело в голове у девушки.
Она принялась собирать в кулаках энергию. Запрыгнув на первый попавшийся обомшелый пень, велларийка повернулась лицом к преследовавшему их чудищу. Сжав пальцы и перетянув, словно канат, энергию она выпустила в него концентрацию.
Напрасно. Лучше бы она этого не делала, ведь теперь она видела, как пылающая тварь пикировала на них. Синий поток лунного пламени показался фениксу комариным укусом. Её лазурный огонёк буквально потонул в багряном огне, что формировали крылья жар-птицы.
Узрев это, девушка тут же сиганула в лужу. Прокатилась с холма, ловя каждый репейник, моля о спасении.
Скрипучий смех грохотом проносился по лесничеству.
— Пригнись, серая! — услышала она южанина, тут же отпрянув в сторону.
С ярым свистом обок неё пролетел огненный диск. Идеально плоский, сотканный из огня. Тем не менее, снаряд был также идеально острым. В этом Лирия убедилась, когда диск срезал столб пихты. Дерево тут же повалилось.
Девушке хватило смелости обернуться. Пламя. Огонь. Вот всё что там было. Жар-птица планировала над макушками хвойных деревьев, от чего те вспыхивали как сухая солома.
Феникс вновь прокрутился в воздухе. Под крыльями существа начала концентрироваться энергия – полымя, как глина на гончарном столе, крутилось, обретая форму диска. Через мгновенье эти диски устремились к ним.
«В чащу! В чащу! — проносились мысли. — Прочь с дороги!».
На её счастье, чудище это было громадное. Велларийке удалось затеряться средь крон.
Перед лицом девушки заиграли тени. Скитлер обогнал её.
Себастьян нырял в тень, минуя стволы деревьев. Материализовавшись, дорогу ему преградил поваленный ствол. Уход в тень. Там, где Лирии пришлось прыгать, мистерианцу требовалось лишь сконцентрировать энергию в душе. Однако не успел южанин вновь прыгнуть в тень, как ноги его споткнулись на камнях, рассыпанных по гравию.
— Ох, су…
Сук настиг Скитлера раньше, чем он успел прикрикнуть. Парень на полной скорости впечатался в дерево. Повалился наземь.
Лирия не остановилась. Вой полыхающих деревьев заставлял делать лишь одно: бежать, бежать, бежать.
— Не бросай меня! — жалобно окликнул её Себастьян.
Аристократка выругалась. И развернулась.
— Что… Что?! — нервно склонилась она над желтокожим. — Где Миллард?!
— Здоровяк сиганул с холма без оглядки, — глубоко вздохнул сквозь боль парень, — ничего не слушал и орал, как свихнувшийся. Походу, наш боров боится огня…
— И это самое разумное, что он сделал! — Лирия осмотрела ногу мистерианца, та была ушиблена, а штанина напрочь разодрана.
За спиной послышался треск деревьёв. В воздух поднялся дым от занявшегося лесного пожара.
— Возьми меня под руку, подруга, — взмолился южанин, — я укрою нас тенью!
Девушка посмотрела на лежавшего перед ней в раздумьях… Её взгляд посуровел, как вдруг оттионец завопил, смотря за спину Лирии.
Земля содрогнулась! Её волосы окропил горячий воздух. Она обернулась: огненная тварь, перебирая крыльями, приближалась к ним. Из металлических трубок, проходящих по телу феникса, вырывался пар… Фантазийное зрелище.
И столь же ужасное! Лирия вытянула руку, в наивной надежде, что пламя Эллуны и молитва защитит её. От страха, девушка даже не смогла обратиться к душе…
Вместо этого чудище заметило ярко сверкавшую многогранную руну на запястье велларийки. Метка зажглась. А феникс издал пронзительно писклявый визг – щёлкнул клювом и вспарил в небо – исчезнув в кругу искр.
Всё вокруг мигом затихло. Только вой пожара вдали напоминал о прошедшем ужасе.
Лирия повалилась наземь, обняв себя руками. Так, велларийка и мистерианец лежали, дрожа, пока дым горящей округи не стал забивать им горло.
Они взялись друг за друга и, оцепеневшие, двинулись вниз.
***
Троица чуть ли не вломилась в ставку гвардии. Миллард расталкивал по пути калебских солдат, несущихся тушить тот пожар, что успел спуститься с лесу до кварталов городка.
Джона Лирия с южанином отыскали у края леса, забившегося в самую глубокую канаву. Девушке трудно было его винить…
В заброшенной купальне гвардейцы жили по принципу: «Всё лучшее для Императрицы и Империи, а потом для себя». Хромающего Себастьяна усадили на стул, а девушке протянула стакан полукровка. Стоило ли говорить, что Лирия отказалась?
Велларийка окинула взглядом собравшуюся "Розу". Те паковали вещи. Обратно в Иллариот.
Вильгельм обеспокоенно посмотрел на землянина. Высокий капитан уже успел одеться в парадное – короткий плащ, поверх кожаной куртки, застегивающейся на многочисленные латунные крючки. В одной руке он держал записную книжечку. Вторую же он вскинул вверх, странно растопырив пальцы, словно перебирает ими нити на прядильном станке.
— Джон? — окликнул он вошедшего. — Ты весь в саже!
— Эдросс, — хрипло начал Миллард, — телепортируй нас отсюда! Это срочно! В Ларион, в область… Куда угодно, хоть в сам Милославский дворец!
Мистерианец нахмурился:
— Мы с отрядом аккурат собирались в Андершилд. Отчитаться Её Величеству. Мне понадобится некоторое время, чтобы подготовиться к созданию ещё одного портала, ты уверен, что твоё дело важнее?
— Да!
— И правда. В таком случае, куда вас закинуть?
У Лирии глаза на лоб полезли от того, как быстро этот дворцовый клоп согласился.
Джон замотал головой:
— Без разницы. Лишь бы рядом с Ларионом. И побыстрее!
— И подешевле, — охнул Себастьян.
— Платы не возьму, — отрезал капитан.
Вильгельм принялся листать свою записную книжечку. Там от руки были начерканы наборы цифр через точку. Много-много цифр.
Девушка сразу смекнула, что это портальные координаты, которые каждый уважающий себя портальный маг или специалист по портальным рамкам должен знать наизусть!
«Без координат тебя в лучшем случае выбросит где-то в случайной точке Альтеи. В худшем же, о тебе никто уже никто никогда не узнает».
Рослый гвардеец продолжил:
— Крупные городки провинции у меня не записаны, а в Ларионе, сам знаешь, запрет на ручную телепортацию, как во всяком крупном городе. Против закона не пойдешь. Я могу….
— В любой Ларионской чащи! В любую часть Заландских земель, — поторопил Миллард, переняв Себастьяна к себе. Лирию ему подзывать не пришлось, она сама подошла, пускай, и скептично смотря за действиями Вильгельма.
Мистерианец, внимательно вглядываясь в цифры, начал махать свободной рукой. Он изгибал пальцы как скрипач. Выворачивал их в невероятные позы, притом достаточно быстро. Настолько быстро, что Лирия и не заметила, как перед ней выросла большая сфера сливового цвета.
— Ты ба, а портальщики, небось, популярны у девок, — скрипнул Скитлер.
Его словесная эскапада осталась без внимания.
Рукотворные порталы не могли проводить через себя большое количество материи, ведь силу они черпали прямо из души своего создателя.
— Да хранит вас Аркана, — сказал на прощанье гвардеец.
Спутники Лирии без раздумий погрузились в сливовую массу. Студенистая поверхность портала источала легкий пар.
«Никогда не любила их. Не знаешь, что на обратной стороне».
Напоследок девушка глянула на светящий сквозь окно Игнис. Солнце продолжало неистово жарить. Она сделала шаг и провалилась, отправляясь в вольный полёт.
***
Агент Крапп выйдя из портала, ощутил невероятный жар, словно оказавшись в плавильне. Неудивительно, ведь очутился он прямиком на Игнисе. Точнее в Игнисе, внутри самого солнца – начала всего сущего.
Поражающий своим размером комплекс располагался в полом светиле Теи.
«Свет Игниса светит четырём частям мира – Альтее, Гвинтее, Зентее и Ультее, и ни один жучок, ни одна душонка в них не знает, о том, что находится здесь. Кроме нас».
Тем не менее, внутри солнца не было адского пекла. Наоборот, в залах комплекса стояла извечная прохлада. Жарился Крапп от гнева:
«К чёрту эти догматы гильдии! Захват, Изучение, Нейтрализация? Они привили нам нерешительность и робость! Дранная гильдия…».
Он проверил перевязь сломанной руки. В порядке. Провел языком по новехоньким зубным протезам. На месте. Огляделся. Прошло не так уж и много времени, с тех пор, как иномирные вторженцы погнали отсюда гильдию так, что до сих пор стыдно вспоминать. Но Игнис изменился…
Раньше здесь высочились коридоры из черного вечно-гранита с резными колоннами и пугающими своей простотой архивольтами, по которым без остановки текла живительная энергия прямиком в просторные залы управления. Ещё недавно у массивных окон, выходящих на каждую из частей Теи, красовались галереи и мониторные зеркала. Отовсюду виделись перистили под куполами, у высот которых собирались мелкие тучки конденсата. И всё это из вечно-гранита. Построенные до пришествия фениксов, до гильдии, до мистерианско-велларийских войн, до начала самой истории. Творцы возвели их раньше, чем возгорелось вокруг комплекса солнце.
Нынче же новые хозяева обходились с этим как с мусором. Разрушить сего они не могли, как не мог никто из смертных и бессмертных. Вместо этого укрепления фениксов росли прямо посреди некогда великих коридоров. Металлические штыри, пики и гротескные стены из сплавленного металла. Огненные птицы-строители, как муравьи, облепляли собой коридоры. Как пауки-ткачи, они выжигали металл из-под крыльев. Формируя все новые и новые укрепления. Отовсюду из громадных контейнеров выгружались столь же гротескные механизмы и машины, назначение коих было неизвестно ни Краппу, ни всей гильдии.
Неживое. Уродский механизм. Улей. Всё что приходило агенту на ум при виде того, как вальяжно иномирцы раскладывались на Игнисе. Судя по маркировке на полу, находился он между Узлом Психосферы и Ноосферы. Его уже ждали.
«А как же иначе».
Более того, его уже стерегли. Вокруг агента пылали жаром парочка фениксов-воителей. Щелкая друг дружке металлическими клювами, чудища рылись в устройствах, кои были закреплены на их крыльях и подведены к проводкам, сродни эфирным трубам Альтеи, идущими к хвостам жар-птиц. У всех на крыльях сияла руна вывернутой звезды.
Крапп старался не потерять выдержки. Хотя у него лапищи так и чесались зарядить в этих уродин каким-либо артефактом первотворцов.
Через мгновенье Крапп, судя по всему, прошел местный контроль – металлические врата отворились, гулко звеня цепями. В зале была ровно такая же суета. Птицы копошились. Кто-то в лапах носил контейнеры. Это выглядело сюрреалистично, учитывая их пламенную природу.
«Эфирная форма жизни, вашу ж мать, — нахмурился Крапп. — Юродивые твари».
— Так-так-так, — меж копошащихся фениксов раздался близкий уху язык. — Вот и посланник низших существ, что никак не прекратят ползать у наших колен.
Крапп присмотрелся. Голос шел из-за стены искр, поднимаемых фениксов на потолке, что пилил сталь устройством на крыле с лихо крутящимся диском. Вместе с фениксами тут были и существа Альтеи, точнее не-существа.
— Что за вести на этот раз? — спросила фигура за искрами.
Поток искр угас. За ним стояла не-мистерианка. Девушка, молодая, с лисьими чертами лица и льняными светлыми волосами, заплетенными в конский хвост. На лице ни следа косметики. Одежда, под стать хозяйке, была столь же чужеродна – черные чулки с поясной пряжкой, высокие ботинки из тисненой кожи неизвестного происхождения. Потертый жилет, в котором, казалось, были вшиты стальные плитки?
«С таким количеством кармашков можно хранить целый арсенал при себе», — внимательнее вгляделся в иномирный жилет агент.
Проще говоря, в одеяниях незнакомки не было ни следа женственности. Вместо привычного выреза декольте у этой особы был вырез на запястье, обнажающий переливающуюся по коже руну – вывернутую звезду.
Крапп сдержал патриотические позывы послать мистерианку-феникса в пешее эротическое.
Позади девушки бродили и другие не-мистерианцы, не-земляне и не-велларийцы. Души Альтеи, но рожденные в ином, чуждом, мире.
«Реальном».
— Я погляжу, с каждым разом вы посылаете к нам всё более и более побитых уродцев, — окинула его взглядом.
На спине девушки висел чудной лук. При своей композитной деревянной конструкции в нём был ряд странностей: барабаны на концах, в которых закручивалась тетива, дивные трубки на рукоятке, одна с увеличительным стеклом внутри, вторая же была полна гротескных линз. Венчал же это капсюль на кивере лука для ячеек со сжатым эфиром, кои нынче в Альтее стали ставить на ниторострельное оружие тауматурги.
— Гильдия разузнала о личностях монарха, — начал молвить Крапп, — мы знаем кто они, откуда и предполагаем их следующие действия. Мое начальство надеется – это поможет нашим переговорам.
В ответ лишь тихий смешок.
— Наша Цель не измениться. Мы спасём весь этот мир и я не понимаю, почему Теноч всё ещё не брезгует вашими подачками, — зло улыбнулась ему лучница. Акцент был легкий. Слышно, что раньше ей часто приходилось разговаривать по-мистериански, да вот только клокотание жар-птиц ей были ближе. — Наши силы уже столкнулись в этими, хм… монархами. Они не представляют нам угрозы. Быть может, вашим узким умам оказалось по силам прочесть их руну, разгадать её?
Агент намеревался выдать иномирцам всё как на духу. Так его обязывало руководство.
«Полное сотрудничество с ними, когда у самих штаны обгажены».
— Нет, — с младенческой невинностью соврал Крапп. — Не удалось.
— Тогда толку с вас не много, — вытянулась не-мистерианка в полуулыбке. Она указала на панорамную галерею с окном. В нём виднелась Альтея: восемь планет и обломки Визулия:
— Наша Цель велит нам спасти вас всех; ваша гильдия же даже не смогла обуздать силы тиранов, которые заперли твою несчастную душу здесь. В ноосфере я видела то… смехотворно жалкое зрелище, которым нынче мыслит Альтея.
Крапп не дрогнул. Он уже всё решил для себя.
— Возвращайся в свою конуру. Ждите очередных поручений от Теноча. Но я бы советовала тихо-смирно коротать свои деньки в забвении, пока не придет час этому миру скинуть оковы.
Девушка, махнув косой, развернулась. Оперативник тут больше никого не интересовал.
— Марк, — крикнула не-мистерианка с льняными волосами, — неси текпатель-бластеры!
Обращалась она к пареньку, коего агент разглядеть не мог. Вокруг Краппа сгорбились фениксы-воины. Начали провожать его к порталу.
— Дуглас, э-э-э… ещё выяснять, как те работать в местной миросфере, — неуверенно, словно этот язык для него неродной ответил вдали паренёк.
Внезапно всё вокруг загудело. На знакомым Краппу по руинам первотворцов мониторных зеркалах замигали символы. Весь комплекс Игниса заходил ходуном.
— Что происходит?! — поглядел на не-мистерианку агент.
— Начало освобождения.
***
Лирия упала в заросли где-то посреди леса. Наконец-то повеяло прохладой!
Привстав, она обнаружила Милларда, что стоял, подняв голову, у столба берёзы. Непривычно длинные тени тянулись по всей поляне: здесь на небе были облака, густые, готовые излиться на землю дождем, чудотворным для спутников, изнеможенных жарой.
— Эйе, ты слышал? — спросил у землянина Себастьян.
Джон кивнул.
— Слышал что? — подошла девушка, всё ещё приходя в себя. — Где…
— Тише, — прервал её Миллард.
На небе раздался гул.
Деревья, трава и кусты яростно всколыхнулись. В воздух поднялись стаи птиц.
Игнис небе сменил цвет. Солнце побагровело, будто сжимаясь… затухая!
Земля вздрогнула. Грохочущий звук из-под ног причудливым образом резонировал с раскатами, идущими с неба. Засверкали молнии. Спутники с изумлением начали высматривать признаки приближающейся грозы.
Безуспешно. Ведь с ещё большим ужасом Лирия обнаружила: молнии сверкали там, на Игнисе. Это были раскаты исходившие со светила, разлетаясь по звездному пространству.
Девушка ощутила странные покалывания.
Тем временем, дневной свет изменился ещё сильнее.
— Курва, — выругался Джон, смотря на горизонт.
Багрянистая темнота, порожденная штормом Игниса, наползала на грохочущее небо Мистериума. Стало тихо. Вновь солнце беззвучно сверкнуло, на этот раз ярче. А после звездные пространства расцвели туманностями пожара, что исходя от Игниса несся куда-то вдаль….
— О Аркана, это самое красивое, что я когда либо видел, — охнул Скитлер.
Лирия не была столь воодушевлена. Возможно потому, что едва вспыхнул Игнис вся энергия, манна накопленная в её душе, испарилась.
— И что всё это значит?! — испугано спросила велларийка.
Землянин лишь поднял из зарослей ножны меча, ответив:
— Значит, что нам нужно в Ларион.
Обновлено: 07.04.2026