Лирия наполняла в фонтане бурдюк. В центре стояла обломанная статуя, от которой остались лишь ноги. В воде, на солнечных лучах, отражался выгравированный на дне герб ларионского рыцарского сословия, что только подтверждало, насколько старинная эта рухлядь.
Ныне на Мистериуме, да и в Альтее, не было ни одного рыцаря. Их время прошло.
«Они сами ускорили своё забвение», — вспоминала девушка.
Ларион дольше всех цеплялся за рыцарство, но кучка жадных, похотливых, коррумпированных убийц не помогла им, даже когда королевство восстало мятежом против Империи. К тому времени рыцари были низведены до чинуш, а после и вовсе исчезли из истории.
— На дне им самое место, — велларийка закупорила бурдюк.
— Они разделяют свалку истории обок с нашими героями, — послышался голос позади. — Историю пишут не победители, а их потомки.
Лирия обернулась: Лирик. Он был наряжен как бедняк, в длинную мешковатую тогу с острым капюшоном, закрывавшим большую часть лица.
— Рано вы просыпаетесь, претор. Утро ещё даже не началось.
— А ночь ещё не сдала своих позиций, — улыбнулся из-под капюшона Лирик, — знаешь, дитя, что происходит в городке?
— Бургомистра арестуют, приведут на корабль и все местные шишки будут его допрашивать, — пожала плечами девушка. — Мне всё равно, нас интересует лишь зачарователь – городничий же точно знает где он.
— Норрис двуличен и опасен, — признался претор. — Не без причины островитяне избегали старика и его ученика. Говорят, вокруг них крестьяне имели свойство… исчезать.
«Им не повезло так, как нам», — Лирия почесала запястье, метка вновь начала жечь кожу.
— Но вы знаете не всё, — Лирик склонился на парапет фонтана, — когда душа кондотьера вернулась в подземное царство Терруна – его наёмники решили отомстить Трущобам. Al misterians нанесли нам большой урон, есть погибшие.
— Значит…
— Значит, нашего прибежища больше нет, — веллариец печально взглянул на ходившие стрелки лунного компаса. — И неровен час, когда власть над городом перейдет в руки этих новых… имперцев. Нас окончательно погонят. Мы будем вынуждены вновь кочевать.
Лирия вздохнула:
— И таких беженцев тысячи по всей планете? Все они вынуждены бежать из раза в раз?
Веллариец кивнул.
— Тогда, — она сжала в руке фамильный кристалл, — если возьмете меня к себе, я обещаю… клянусь, что помогу вам объединиться. Бежавшие, прячущиеся велларийцы вместе могут стать силой, которой будет по силе противостоять…
— Сила единой Велларии? — старый веллариец улыбнулся. — Много ты знаешь.
— Да, я читала о лунных лордах…
Претор прервал её:
— Вижу ты истинная патриция, дитя. Собрать плебеев, повелеть им и повести к благой цели, даже если это будет против их воли, на всё ведь воля Эллуны, а вы и есть её отображение на грешной земле? Так считали в древности, это была правда, передаваемая из уст в уста, до того, как Велларию озарила Республика. Некогда надежда на честность и процветание.
Лирия вдруг ощутила, что ей вовсе не нравится внутренняя невозмутимость, проступавшая на лице Лирика.
— Так вы возьмете меня к себе?
— Я обещал: ты найдешь место среди своих, именно потому я тут, — он высунул из-за пазухи металлический шар. Снежно-белый металл – это было не серебро, нет сомнений, он был выкован из велларийского белого золота. По всей поверхности шара виднелись преторские письмена. — Мы доверим тебе это.
Аристократка заволновалась. Ведь перед ней было творение мощи древней лунной империи, используемое при осадах – лунный проводник, в металле была заключена частичка Нистфулларии, значительно увеличивающая мощь любой концентрации.
— Если желаешь помочь своему народу, патриция, пронеси это на борт, где соберутся все местные тираны желтокожих. Этот шар поможет нам в переговорах.
Лирия сглотнула, поглядев на сферу.
— Как твоё имя, патриция?
— Лирия из Иллариота.
— Что же, Лирия из Иллариота, поможешь нам? Оставь проводник у мачты и мы в расчёте.
«Расчёте? Вы не слишком уж сильно помогли нам в розысках Норриса…».
Девушка, терзаясь в размышлениях, вспомнила слова отца: «Наш народ, Лирия, очень стоек, только благодаря заботе друг о друге. Веллариец никогда не бросит велларийца, особенно на чужбине. Стоя против варваров, мы должны хвататься друг за друга, чтобы сломить общего врага!».
Она посмотрела на претора в плебейских одеждах.
***
У судна сотни, казалось, проходила ярмарка.
— Смотри не урони, — сказал Эстен одному из своих солдат, что весьма небрежно тащил мраморную велларийскую фигурку с изящными формами.
Процессия солдат спускалась с высоты квартала подобно оползню. Кто-то тянул с собой роскошную мебель, кому-то удалось урвать пеструю одежку. Один даже схватил алебарду с паноплии.
«Особняк городничего стал достоянием общественности… вопреки желанию самой общественности», — офицер вспомнил как освистывала их толпа по пути.
У большинства мистерианцев была странная тяга – любить абсолютно ужасных правителей, оправдывая их смехотворными эпитетами вроде "хозяйственник" или "сильная рука".
Самого бургомистра гвардия уже увела на корабль для допроса.
Взбираясь на палубу, Ривса встретила свисающая с реи петля.
— Чертовски угнетающий вид, скажу я тебе, — поприветствовал его десятник Дин.
Послышались неразборчивые крики. Из-за мачты выплыла рубашка Ладислава с роскошным жабо, больше похожая на парус здесь, на судне.
— Пресвятые титьки Арканы, — сказала рубашка, когда оттуда показался капитан корабля, — кто разрешал вам, калебцам, превращать мою шхуну в музей?! Сучья качка, — он обнял мачту, пнув ногой кучу хлама, там были и гроссбухи Лазурного, и комплект серебряной посуды, странного назначения металлический шар и стащенные из шкафа бургомистра панталоны. Сам шкаф оставили на суше.
«Солдаты действительно перестарались с конфискацией имущества».
— Когда, во имя морей Арканиума, вы уже уберетесь отсюда?!
— Скоро мы отчалим в Беломорье, сеньор, — вежливо ответил цензус.
— С этим проблемка, амиго, — заметил старый Дин, — гвардеец говорил что-то о нашем переводе.
Эстен почесал нос:
— Куда? Ах да, гвардия… Значит, ответ придет сам собой.
Ривс поспешил к трюму.
В каюте, посреди которой восседал привязанный к стулу, как королевский фанфарон, бургомистр, собралась разношерстная компания. По другую сторону от чопорных гвардейцев стояла пара бродяг, которые вместе с землянином выдавали себя за канцеляристов.
Сотнику посчастливилось явиться как раз после того, как Миллард со своими бюварами пересказал гвардии всё связанное с кондотьером.
«Теперь настала пора, когда летят головы», — офицер поглядел на велларийку. Та нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, держа нос горделивее прежнего.
Капитан Вильгельм принялся за долгую речь:
— Думаю, услышанного достаточно, — он набрал в грудь воздуха. — Именем Её Величества Катрины Второй Антарской, императрицы Мистериума, владычицы Хеомы и Фиомы, повелительницы всех народов Аркановых, наместницы Элларийских земель, — при этих словах велларийка заметно нахмурилась. — С разрешения чрезвычайного Гвардейского суда имени Главила, — вполне возможно вымышленного, — и с одобрением Гвардейского министерства титулов, — это вот точно вымышленное, — я лишаю вас всех титулов!
— Это…
Прежде, чем Ладислав предпринял свои попытки выразить возмущение велларийка успела выступить вперёд:
— Мы сперва зададим вопросы, — взглядом она искала поддержки у землянина. Смотря на непокрытое лицо Джона Милларда, сотник радовался пропущенному завтраку, — избежим формальностей.
— Это возмутительно, я буду жаловаться в столичном дворе! — начал Ладислав, похоже этого аристократка и боялась. — Козни Императрицы и её слуг станут достоянием общественности!
Полукровка переросток достала корд из ножен.
— Подождите, мы зададим пару вопросов от имени Канцелярии, — поспешил остепенить её Миллард.
— А, Канцелярия, — стрельнул в них взглядом Ладислав, — ещё одни рабы Катрины.
Похоже, эти слова задели велларийку.
— Заткнись! Я твою Катрину н-не…
Лирия замерла на полуслове. Все гвардейцы в комнате уставились на неё. Напряженные, как големы в ожидании приказа.
«Бей, не бей».
— Нам не важна фигура императрицы – нас интересует зачарователь, — исправилась девушка.
Сотник краем уха уловил протяжный скрип, как если бы киль корабля прошелся по мелководью, но на поверку оказалось, что это его адъютант прошмыгнул в комнату.
Ладислав глянул на серокожую, впервые замечая её присутствие:
— А, лунная ведьма, чего мне о них рассказывать? Зачарователи они… Это те, кто разным предметам надают диковинные свойства, дескать, тряпка сама намокает, иль нужник, который за тебя сам гузно…
— Мы нашли записи местного библиотекаря, — пробасил Джон. — Ты знал о их экспериментах. Поддерживал их.
— Знал, это громко сказано, — ответил бургомистр, — мне не ведомо почто они губили местных, но старик, пред которым Кальсинно ссался от радости, шантажировал меня – без связей Норриса вахинцы на меня даже б не взглянули.
— Потом ты разругался с вахинцами, — предположил землянин. — И попробовал спалить их. Но сгорел квартал.
— О, Аркана, что за безумие?! Я любил этот городок, он должен был стать жемчужиной Красского моря, думаете я бы подпалил его? — прослезился толстяк.
«Он на удивление искренен, — удивился сотник. — Такое бы рвение чиновникам больших городов и Калеб с Иллариотом не уступали бы вахинским городам по уровню жизни».
— Я разругался с зачарователем и его сворой, — продолжил городничий, — Норрис прислал мне своего щенка, Неймана, тот начал лаять о какой-то угрозе для города, нёс чепуху. Я велел его выставить и в ту же ночь случилось…
— Эксперименты Кальсинно вызвали пожар, — прервал его Миллард, он достал из-за пазухи пожелтевшие бумаги. — У них даже были… дворфские руны.
Последнее, судя по тону Джона, очерчивало крайнюю степень безумия библиотекаря. Кому вообще интересны дворфы?
«Незнакомцам с браслетами стрижей», — подозрение и догадки всё глубже проникали в разум Эстена.
— Это было кое-что страшнее пожара, — тихо сглотнул бургомистр. — На днях, он предупреждал меня вновь.
Ривс и Лирия оглянулись. В обшивке судна послышались странные поскрипывания.
— Кто? — нервно заерзала девушка.
— Нейман, этот прощелыга с посохом, он убеждал меня выпроводить вас, — Ладислав поглядел на троицу канцеляристов, — а не то, случиться что-то страшнее пожара. Но, чтоб я в гроб провалился, если буду слушать этих безумцев!
— Ещё успеешь, — весело подметил Вильгельм. — Миллард, эти бумаги нужно архивировать.
Велларийка перехватила руку землянина.
— Постойте, нам они ещё пригодятся! — для такого нужна была недюжинная воля.
Однако, сопротивления не было. Землянин согласился.
— Где сейчас этот Нейман?! — не унималась Лирия.
— В лесничестве, он со стариком проводили там много времени…
— А теперь, свинья, — перенял инициативу Вильгельм, — ты расскажешь о том, что предлагала тебе Федерация.
Но внезапно нахлынувшие грохот и качка прервали гвардейца.
— Гистова мать, кто велел им обрубать канаты? Мы ещё не выходим в море! — крикнул Эстен. —– Магнусово ненастье.
— Мы закончили с расспросами, — заволновалась Лирия.
— Я пойду, посмотрю, что там, — ответил Миллард, а за ним вышла вся его компания.
Сотник поспешил за ними, оставляя бургомистра одного скулить в окружении гвардейцев, как овцу среди волчьей стаи.
Обновлено: 07.04.2026