Глава 63 — Глава 61. Нужно разбить скорлупу (1)

После битвы с Калуаном. Грег и Серия разбили неподалеку временный лагерь и улеглись отдыхать. — Ты реально хочешь заняться этим прямо сейчас? — Да. — …Хе-хе. Забавный ты парень. Прости, что не смог помочь. — Ничего. Вы и так не сомкнули глаз, охраняя меня, пока я был в отключке. Сразу после боя, в котором все рисковали жизнями. Тело кричало от боли, но Регин в одиночку поднялся и направился к эпицентру взрыва. «Надо сделать то, что должно». Так же, как он поступил на четвертом этаже, убив двух мародёров. Он собирался разобрать и забрать предметы, оставшиеся от группы Калуана. Обычно это называли «лутингом», и это действие не сильно отличалось от «фарминга» — сбора предметов, выпадающих из монстров. «Собираешь лут с монстра или с человека — разницы, по сути, никакой». С точки зрения геймера, конечно. Прежний Регин тоже не стал бы делить эти понятия. Но сейчас всё было иначе. — У-уп! Он заставил себя пойти, твердя, что должен это сделать, но при виде трупов руки отказывались повиноваться. Всё было так же, как и тогда, на четвертом этаже, когда он обыскивал тела мародёров. Тошнота, поднимающаяся из глубины желудка, подступила к самому горлу. «…Блядь». Как можно говорить, что монстры и люди — это одно и то же? Монстр — не человек, а человек — не монстр. Тела, превратившиеся в мумии из-за «Кровавого Поглощения» Калуана. И сам Калуан, который сотворил с ними такое, а теперь разлетелся на куски плоти. «…Фух». Они были живыми людьми. Сколько ни внушай себе обратное, отрицать тот факт, что когда-то они были людьми, было трудно. Не то чтобы у него было какое-то великое чувство справедливости. И не то чтобы он жил с обострённым чувством долга или чем-то подобным. «На их месте мог быть я». Отвращение к смерти. И капля чувства вины. Тела, ставшие холодными трупами, будто насильно вытаскивали наружу то, что он старательно откладывал на потом. Регин, сдержав рвотный позыв, поднял голову. «…Навык "Кровавое Поглощение" при использовании высасывает всю кровь цели. Одновременно с поглощением тело пользователя усиливается, а расчётный прирост силы атаки и маны составляет примерно половину от исходных характеристик противника…» Голова шла кругом. Чтобы отогнать лишние мысли, он без остановки прокручивал в голове сухие игровые факты. — Сука. Порывшись некоторое время в вещах мертвецов и их сумках, Регин вдруг расхохотался. Надо же, чертовски крупный улов. «Откуда у них столько предметов, включая магические сферы?» Жертва, достойная слёз. Если всё это продать, лут будет настолько богатым, что и в этот раз проблем с деньгами на материалы не возникнет. Дрожащими руками Регин принялся перекладывать предметы. «Скучаю по Мананнану». Если бы рядом был кто-то, кто мог похлопать по спине, было бы легче? Не в силах ни плакать, ни смеяться, Регин долго сидел, сжимая в руках сумку. Единственное, что утешало: Если бы он умер, то не чувствовал бы и этой вины. Он снова выжил. — Грег. Раньше мы разговаривали лицом к лицу, и я не присматривался… — А, это. Задняя часть доспеха полностью разлетелась. Хе-хе. Наверное, поэтому спине всё время прохладно. Закончив с лутингом, Регин тоже немного поспал и теперь проснулся. Грег, который спал первым, в это время стоял на страже. Когда Регин встал, то увидел, что спина дворфа полностью открыта. Похоже, ударная волна от последнего взрыва снесла спинную пластину доспеха. — …Неловко вышло. — Но вы же дворф, мышцы у вас плотные. Стыдиться тут нечего, выглядит внушительно. — Пожалуй, мы немного отличаемся от людей по телосложению. Гладиаторы иногда даже завидуют дворфийским мышцам. Конечно, если в шутку предложить поменяться телами… почти любой гладиатор скривится и замотает головой. Обычно гладиаторы считают, что чем выше рост, тем удобнее владеть мечом. Так что даже в шутку они не хотели бы оказаться в коротком теле дворфа. — Есть даже такая шутка. Говорят, тела нас, дворфов — это сжатые тела гладиаторов. — Есть такое выражение? — Глупые гладиаторы так болтают, хе-хе. Но для нас это комплимент. Это значит, что тело плотное, без единого лишнего места. С таким телом и в кузнице работать удобно. Типично дворфийский взгляд на вещи. Некоторые дворфы после рождения проводят в кузнице всю жизнь. Конечно, были и такие, как Грег, кто покидал кузницу ради приключений, но их было немного. — Кстати, а почему вы, Грег, выбрали путь исследователя? — М? — Доспехи, которые на вас надеты, выглядят так, словно вы сами их сделали. Качество ковки не уступает другим мастерам-дворфам. Хоть взрыв и снёс спинную пластину, мышцы спины Грега остались целы. Это означало, что он настолько грамотно подобрал материалы и выковал броню. Она обладала прочностью, достаточной, чтобы спасти хозяина от особой бомбы. Одного этого доспеха хватало, чтобы понять: у него есть все задатки стать мастером. — Хм. Грег на мгновение задумался, а затем залпом отпил пива. Половину его рюкзака занимали фляги с пивом, и сейчас запасы уже подходили к концу. — Выпьешь? — … — Серия следит за окружением. Сказала, что сама хочет подежурить. Почувствовав густой запах ячменя, Регин ощутил лёгкое головокружение. Газы почти выдохлись, но напиток всё равно манил. Сказалось и напряжение после крупной битвы, и неприятный осадок после мародёрства. — …Сделаю всего один глоток. Раз уж Серия караулит, один глоток не повредит. В конце концов, это место окружено ловушками. Пустырь, который исследователи стараются обходить стороной. Сюда вряд ли кто-то сунется, если это не женщина, которой нужно скрываться, или те, кто её преследует. Глык. Всего один глоток. Именно столько пива потребовалось, чтобы дрожь пробежала по всему телу. — …Ты же говорил, только один глоток? — Я передумал. Выпью одну бутылку. — Хе-хе. Валяй. Хмель уже немного ударил в голову. Грег, тоже давно не пивший так много, опустошал бутылку за бутылкой, глядя на костёр. — …Ещё четыре года назад я был кузнецом. — … — Спрашиваешь, почему я напялил доспехи, которые сам ковал, и сбежал? Видимо, выпитого было мало: он сделал ещё глоток и, словно выплёвывая слова, произнёс: — Моя дочь умерла здесь. — …У вас была дочь? — Она хотела здесь побродить. Это место, которое она хотела проверить. В его голосе слышалось, как он сжимает зубы. Едва сдерживая рыдания, Грег сказал: — Четыре года назад, в день, когда открылся портал Башни. В тот день, прямо перед ним, я обнимал труп своей дочери. — …Кто-то положил её к порталу? — Вошла ли она в портал перед смертью, или кто-то принёс её тело туда — я не знаю. — … — Я просто думал, что она без сознания, и долго держал её на руках. — … — Надо было потрясти её. Пересилить жалость и хотя бы ударить по щекам. Сделать всё, что я мог. Он говорил дрожащим голосом. — Но я, как идиот, ничего не сделал, просто сидел и обнимал её. Регин молча пил пиво, глоток за глотком. Щёки, по которым его самого недавно били, казалось, снова запылали. — …Ваша дочь была эльфом? Прошло минут десять, прежде чем они снова смогли заговорить. Грег, неотрывно глядевший в костёр, начал рассказывать, кем была его дочь. — Да, моя дочь не была дворфом. — Любовь, преодолевшая границы рас?.. — Хм, дворфы и эльфы обычно не ладят. Можно сказать, мы полные противоположности. Я тоже был таким. — … — Пока не встретил Алисию. Честно говоря, это было более чем удивительно. В мире DAT (Dungeons and Towers) разные расы в большинстве своём не ладили друг с другом. Кичиться своим превосходством было нормой, а указывать на неполноценность других — повседневностью. «Ведь они совершенно разные виды, поклоняются разным богам и исповедуют абсолютно разные ценности». Еда, вера, цели — у некоторых рас всё это различалось кардинально. То, что они не понимали друг друга, было естественным порядком вещей. — Когда родилась дочь, я впервые устыдился того, что я дворф. В глубине души я молился, чтобы она была эльфом. — … — Если бы родился сын, я бы позволил ему мечтать стать великим кузнецом, как я, но я не хотел, чтобы на свет появился полукровка, смешанный пополам. Регин слышал, что даже среди таких рас случается любовь. И действительно, редко, но можно было встретить рождённых таким образом полукровок. «Я почти их не видел, поэтому забыл, но не думал, что Грег — участник такой истории любви». К счастью, дочь родилась полноценным эльфом. Разве что у неё были кудрявые волосы, характерные для дворфов. Но даже это выглядело так мило, что казалось её изюминкой. — Но позже я узнал, что эльфом она была только внешне. Проблема заключалась в отсутствии сродства с природой. Она не могла говорить с духами. Не могла заимствовать их силу. Эльф-полукровка, лишь наполовину. — Поэтому моя дочь и жила только в кузнице. Отвергнутая в Сельдорадо, землях эльфов, она могла найти приют лишь в маленькой кузнице Грега. — Вы жили втроём с женой? — Алисия умерла шесть лет назад от эльфийской чумы. — … Казалось, каждое слово наступало на мину. Регин опрокинул в рот остатки пива. — И всё же она улыбалась перед смертью, радуясь, что дочь не заразилась. Прощание было не таким грустным, как можно подумать. — … — Проблема в том, что дочь, выросшая в одиночестве, грезила Башней. — … — Она читала книги, оставленные исследователями, и мечтала об их жизни. Работу в кузнице делала кое-как, считая её тяжёлой, и целыми днями читала. Книг она прочла не меньше, чем ты. — … — На самом деле она была довольно неплохим исследователем. Получила прозвище всего за два года. — … Чёрт. В голову не приходило никаких слов утешения. Регин продолжал пить пиво, лишь молча кивая. — Но даже такой сильный ребёнок погиб. Она хотела подняться выше, узнать больше, но её конец настал в Башне. Как я уже говорил, она продолжала прохождение и закрыла глаза навсегда. — … — Сейчас я гадаю, где именно она вошла в портал. Если бы она умерла внутри Башни, не успев воспользоваться порталом, я бы даже не увидел её в последний раз. Звяк. Он отстегнул переднюю пластину доспеха, обнажив грудь. Там, где на спине было пусто, на груди виднелся узор, похожий на татуировку. — …Гравировка Души? — Плевать на расы. Я решил, что должен сделать то, что в моих силах. — Вы пошли к варварам? — Да. Ведь они делают Гравировку Души. Конечно, я не варвар и не мог запечатлеть душу дочери в своём теле, но я подумал, что будет достаточно выгравировать её имя. Присмотревшись, Регин увидел надпись на дворфийском — своего рода леттеринг. Там были выбиты имена дочери и жены. — Я решил отправиться в путешествие с этими именами на теле. — … — Места, которые хотела увидеть дочь, но не смогла… Я хотел исследовать их и показать этому имени… Так я понемногу стал исследователем. В памяти всплыл образ Грега, блуждающего в Кроличьей Норе. Регин думал, что тот просто одержим духом исследования. Только сейчас он понял: Кроличья Нора была одним из мест, о которых читала его дочь, и он хотел проверить это место вместе с её именем. — Пусть на твоём пути… Подняв флягу как бокал, Регин продолжил: — Будет благословение Богини… нет, благословение всего сущего. Это было величайшее благословение, которое мог дать человек Регин. И одновременно пожелание стать самым выдающимся исследователем. — Спасибо. Вкус у алкоголя сегодня неплох. — Согласен. — Ну, это одно. Но я ведь не бросил дело кузнеца окончательно. — А? — Тот чёрный магический камень у тебя. Если не собираешься его продавать, значит, будешь использовать сам? — Верно. — Я не ленился и продолжал практиковаться в обработке таких вещей. Если захочешь, можешь обратиться ко мне. — Как только выберемся, сразу к вам загляну. — Договорились. И знаешь, у меня всё ещё чешутся руки исследовать необычные минералы. Если я чем-то и отличаюсь от дочери в плане страсти к открытиям, то именно этим. Грег сделал глоток, глядя в пустоту. А потом небрежно бросил: — Твой браслет, кстати. — …Что? — Если попросишь обработать и такой уникальный минерал, я бы любой ценой хотел его изучить. Он говорил о браслете, в котором был воплощён Бесконечный Инвентарь. Зрачки Регина мелко задрожали. — Вы знаете… что это за вещь?