После триумфального уничтожения Мадары (который, как выяснилось позже, был просто галлюцинацией, вызванной передозировкой паленой водкой и некачественной килькой в томате), Пупкин, все еще голый и в кефире, вернулся в свой родной Засранск. Он рассчитывал на всеобщую любовь, славу и, может быть, даже бесплатное пиво в местном гадюшнике.
Но вместо этого его ждала картина апокалипсиса.
Вместо привычных обшарпанных пятиэтажек – руины и обломки. Вместо злых бабок – плачущие старушки, копошащиеся в развалинах. Вместо алкашей – перепуганные мужики, пытающиеся разжечь костры.
“Что тут произошло?!” - прохрипел Пупкин, чувствуя, как его окутывает волна ужаса.
“Пейн!” - завопил кто-то из толпы. “Этот урод все разрушил! Он сказал, что это искусство! Где ты был, когда нас убивали и грабили?!”
“Пейн?” - переспросил Пупкин, ничего не понимая. “Это еще кто такой? Новый галлюциноген?”
И тут он увидел его.
Над руинами Засранска парил какой-то мужик с проколотым лицом, в черном плаще и с глазами, как у дохлой рыбы. От него исходила какая-то жуткая, давящая аура.
“Я - Пейн,” - прорычал мужик. “Я пришел, чтобы показать этому миру истинную боль!”
Пупкин посмотрел на Пейна с презрением. “Слышь, ты, клоун проколотый, ты чего тут натворил?!” - заорал он. “Ты зачем мой Засранск разбомбил?! Мне где теперь пить?!”
Пейн нахмурился. “Твои жалкие страдания ничего не значат по сравнению с вселенской болью,” - сказал он. “Я должен уничтожить этот мир, чтобы создать новый, где не будет войн и страданий!”
Пупкин усмехнулся. “Ты мне тут сказки не рассказывай,” - огрызнулся он. “Я этих пацифистов как свои пять пальцев знаю. Просто псих, которому нравится взрывать все вокруг. Слушай сюда, мудило проколотое, ты мне сейчас все вернешь в зад, чтобы было еще лучше, чем вчера, чтобы я тень руины не видел, понял? Иначе я тебе такую жопу надеру, что ты потом в другой вселенной срать не сможешь!”
Пейн расхохотался. “Ты думаешь, что можешь мне угрожать?” - прорычал он. “Ты жалкий смертный! Я бог! Я могу уничтожить тебя одним взглядом!”
“Бог, говоришь?” - усмехнулся Пупкин. “А ты попробуй. Я тебе сейчас покажу, какой я жалкий смертный”.
И, недолго думая, Пупкин открыл Восемь Врат. Его тело засветилось синим пламенем, мышцы налились сталью, а в глазах появился безумный блеск.
“Сейчас ты у меня получишь, гад!” - заорал Пупкин. “Я тебе такое искусство покажу, что ты потом всю жизнь будешь заикаться!”
Пейн, увидев силу Пупкина, немного занервничал. “Это невозможно! Откуда у этого смертного такая сила?!” - подумал он. “Но я не должен отступать! Я должен показать ему истинную боль!”
И Пейн начал атаковать Пупкина. Он использовал все свои самые мощные техники: Шинра Тенсей, Баншо Тенин, Чибаку Тенсей… Но Пупкин был слишком быстр и силен. Он уклонялся от всех атак Пейна и наносил сокрушительные удары.
В конце концов, Пупкин загнал Пейна в угол и приготовился нанести решающий удар – жопораздирающий кулак.
“Ну что, боженька, наигрался?” - прорычал Пупкин. “Сейчас ты у меня получишь по первое число! Готовь свою задницу к встрече с моим кулаком правосудия!”
Пейн, увидев безумный взгляд Пупкина и его кулак, светящийся синим пламенем, понял, что ему крышка.
“Подожди! Не надо!” - взмолился Пейн. “Я… я передумал! Я не хочу уничтожать этот мир! Я… я хочу сделать его лучше!”
Пупкин остановился. “Чего?” - переспросил он. “Ты чего, решил заднюю включить? А как же вселенская боль, страдания и прочая хрень?”
“Я понял, что был неправ,” - пролепетал Пейн. “Я хочу искупить свою вину! Я восстановлю этот город! Я сделаю его лучше, чем прежде!”
Пупкин нахмурился. “Ну, смотри у меня,” - сказал он. “Если ты меня обманешь, я тебе такое устрою, что ты потом будешь жалеть, что вообще родился на свет! И чтоб все было сделано быстро и качественно, а не тяп-ляп! И чтобы горячая вода была круглый год, а не только по праздникам! И чтоб мне бесплатно наливали в гадюшнике! Понял?!”
“Да! Да!” - закивал Пейн. “Я все сделаю! Я клянусь!”
И Пейн, используя свои божественные силы, начал восстанавливать Засранск. Он заново построил дома, починил дороги, посадил деревья, и даже установил бесплатные туалеты на каждой улице.
Через несколько дней Засранск снова стал процветающим городом. Все было сделано идеально – даже лучше, чем было раньше.
“Ну что, неплохо,” - сказал Пупкин, осматривая обновленный Засранск. “Видно, что парень старался. Ладно, поверю тебе на слово. Но если что – я всегда рядом”.
Пейн, вытирая пот со лба, облегченно вздохнул. “Спасибо тебе,” - сказал он. “Ты спас не только этот город, но и меня. Теперь я знаю, что истинное искусство – это не разрушение, а созидание”.
И Пейн, покинув Засранск, отправился странствовать по миру, помогая людям и восстанавливая разрушенные города.
А Пупкин? Пупкин вернулся в свой гадюшник и, заказав кружку пива, довольно ухмыльнулся. “Ну что, МГЕ браток, похоже, я стал еще круче,” - сказал он. “Теперь я не только мастер жопораздирания, но и дипломат вселенского масштаба! И, кстати, пиво тут теперь бесплатно!”
Обновлено: 18.01.2026