Глава 18 — Глава 18. Встреча с отцом

— Господин Зик, прибыл Ваш отец. — Хорошо. Пригласите. Наконец-то, встреча с отцом, которую Зик ждал так долго. Когда Хельфрит вошёл, Карен невольно выпрямилась. Первое впечатление — человек, ради Зика готовый на всё. И с таким властным видом, что невольно хотелось уступить ему место. Карен собиралась тихо выйти, но Хельфрит задержал её. — Карен, останьтесь. — Х-хорошо... как скажете. Она замерла в нерешительности, не зная, где бы ей лучше пристроиться. Хельфрит жестом указал на диван. Сара, уже вернувшаяся и стоявшая у стены, опустила поднятую было для жеста руку и скрестила их на груди. Отступать было некуда. Карен аккуратно опустилась на краешек дивана, стараясь не мешать. Хельфрит какое-то время пристально разглядывал метку контракта на её руке, а потом перевёл взгляд на сына. — Зик... У тебя хороший цвет лица. На деле Зик был бледен, как простыня, и ни о каком «хорошем цвете» речи не шло. Но Карен показалось, что Хельфрит говорит это не ради вежливости. — Наверное, потому что я благодаря Карен смог и утром, и днём поесть, — ответил Зик, натянуто улыбаясь. Может, и вправду ему стало немного лучше. — Сейчас у меня даже температуры нет... Так что... не могли бы вы расторгнуть контракт с Карен? Карен вздрогнула. Такого поворота она не ожидала. — Почему вы вообще заключили с Карен этот контракт? — тихо, но настойчиво спросил Зик. Его глаза потемнели, как морская бездна в шторм. Карен уже научилась распознавать это выражение, Зик терял душевное равновесие. Она смотрела на него с беспокойством, не зная, о чём он сейчас думает. — Вы ведь никогда не заключали такие контракты с другими целителями. Почему же с Карен? Наверное, вы сердитесь, что она использует меня, умирающего, для своих опытов... и решили связать наши жизни в наказание? — Зик, это... — Вы уже, наверное, не верите, что я выживу? Я понимаю. Даже я почти сдался. — Зик. — Не волнуйтесь, отец. Я понимаю. Но Карен... она правда хочет мне помочь. Потому... — Простите, что прерываю вас, — решилась Карен. Она прекрасно понимала, как опасны сейчас мысли Зика, и вмешалась, как алхимик, который отвечает за здоровье пациента. Зик посмотрел на неё, в его глазах застыло странное стеклянное выражение. — Карен? Что-то случилось? Я ведь разговариваю с отцом. — Граф никогда не терял надежду на ваше выздоровление, господин Зик. Почему вы так решили? — Но, Карен... я не вижу смысла в этом контракте, кроме как... — Это не наказание. Это стимул. Граф хочет, чтобы я вылечила вас, чего бы это ни стоило! — ...Чего бы это ни стоило? Зик моргнул, растерянный. — Конечно! Он даже предупредил меня быть осторожной с зельями из немагических компонентов. Он беспокоится о вас! — Правда? — Именно поэтому я сегодня приготовила новое жаропонижающее. Граф, не хотите взглянуть? — Да... Хельфрит кивнул, и Карен, с облегчением, подала знак Саре. Та молча кивнула и подвезла к кровати тележку с приготовленным зельем. Зик и Хельфрит переглянулись, и одинаково удивлённо нахмурившись. — Это что за запах? — Выглядит... аппетитно? — ...Это еда? Не чай? — Это новое жаропонижающее зелье, я приготовила его сегодня утром из продуктов с вашей кухни. — Тут... зелёный лук и баклажаны... Хельфрит, помешав ложкой содержимое, поморщился. Хоть Карен и старалась нарезать всё как можно мельче, Хельфрит с лёгкостью распознал ингредиенты. — И это... зелье? — Проверьте с помощью Зеркала оценки. Сара протянула ему зеркало, и Хельфрит, нахмурившись, заглянул внутрь. Над котелком тут же всплыла надпись: Мисо-суп с зелёным луком и баклажанами: Снижает жар. — Мисо-суп?.. Что это? — Суп на основе мисо-пасты из ферментированных соевых бобов. Коричневый цвет, от неё. На то, чтобы приготовить мисо, у Карен ушло немало времени. — Это жаропонижающее зелье из обычных продуктов. Я учла ваши опасения насчёт побочных эффектов зелий из немагических ингредиентов. Карен знала, Хельфриту и Зику неизвестные травы внушают тревогу. Потому она выбрала то, что им знакомо. — Надеюсь, это вас успокоит? — Я и понятия не имею, что это за штука, но... внушает доверие. Ответ Хельфрита прозвучал не слишком уверенно. Похоже, мисо действительно вызывало у него сомнения. Впрочем, неудивительно, ведь Карен, вероятно, была единственным человеком в этом мире, кто умел его готовить. — Я сама ела его сегодня на завтрак. Могу поручиться, что это безопасно для вашего сына. — Ты ела жаропонижающее без температуры? Это нормально? — Вполне. Зеркало оценки пишет «снижает жар», но по сути оно просто возвращает температуру тела к нормальной. — Откуда ты это знаешь?.. Хельфрит пробормотал это вполголоса. Но в следующую секунду забыл о своём вопросе, отвлёкшись на слова сына. — Значит, вы всё-таки не теряете надежды... что я выживу? Раз уж велели Карен готовить для меня безопасные зелья… — Это же очевидно! Хотя… когда со мной заключали контракт, вы были пугающим! — Прости, Карен. Я тогда был слишком резок. Карен произнесла это, стараясь приободрить Зика, который вновь начал погружаться в свои мрачные мысли. Но неожиданная извинительная реплика Хельфрита застала её врасплох. — П-простите… Я просто… подумала, что вы очень переживаете за своего сына. Это… похвально. Карен забормотала, оправдываясь, сбивчиво и с волнением. Хельфрит прищурился, глядя на неё. — Благодарю, Карен. Ты меня убедила. Пожалуй, сниму с тебя метку контракта. — Нет! Лучше пока оставьте. А то вдруг господин Зик снова начнёт волноваться. — Ха-ха-ха! Оставить, чтобы понаблюдать… Хельфрит рассмеялся. Зик взглянул на него с недоумением. Карен, едва удерживаясь от улыбки, повернулась к Зику. — Господин Зик, вы очень умны и склонны к размышлениям, но сейчас болезнь направляет ваши мысли не в ту сторону. Постарайтесь не зацикливаться на плохом. — ...Значит, я просто… слишком много думал о грустном. Зик глубоко вдохнул, словно вспомнил, что можно дышать. Щёки его залились румянцем. И Карен, и Хельфрит это заметили. — Зик, у тебя, похоже, снова поднимается температура. Съешь свой мисо-суп. — Что?! Не надо! Сара может меня покормить! Или Карен! Но Хельфрит уже поднёс ложку с мисо-супом к губам сына. Зик забеспокоился, заёрзал, пунцовея ещё сильнее. Сара стояла рядом, излучая немое ликование. Карен тихонько хихикнула. Поняв, что помощи ждать неоткуда, Зик, весь красный, но с какой-то умиротворённой улыбкой, сдался. Он позволил отцу покормить себя, дрожа от смущения и неожиданного уюта.