Дождь почти уже прошёл. Лишь слегка накрапывал. Весь ливень прошёлся, тогда, когда Тони ехал на автобусе. Так что можно сказать, ему повезло.
Возвращаясь по знакомой асфальтированной дорожке, юноша с каждым шагом будто набирался сил. Дом всё ближе, и сердце наполняется радостью.
Открыв дверь ключом, Тони крикнул:
– Я дома!
Послышалась беготня босых ног.
Пока юноша снимал промокшие ботинки, в прихожую выскочила Лика.
– Братик, ты чего так поздно… – умилительно надула обиженно губки сестрёнка. – Я тебя так долго ждала, уже два раза разогревала еду, между прочим.
Тони улыбнулся извиняющей улыбкой.
– Прости. Преподаватель заставила выполнить кое-какое поручение, поэтому я и задержался.
Услышав, что эта опоздание было из-за учёбы, Лика облегчённо выдохнула. Всё же она о нём беспокоилась.
Тони с любовью посмотрел на свою милую и любимую сестрёнку.
На дворе стояла поздняя осень, и отопление ещё не включили на всю мощь, поэтому дома было прохладно. Лика была в своей любимой розовой пижамке с мишками и обнимала себя руками, вздрагивая от холода, который принёс с собой с улицы Тони. К тому же, она стояла босиком.
Как у Тони у неё были чёрные волосы. Только волнистые и шелковистые (результат тщательного ухода, да). Длинною до лопаток.
Очаровательный маленький носик, нежная улыбка и глаза полные любви и заботы… А ещё у неё были брови домиком. Надо сказать, это было отличительной чертой семейства Блэйхард. И в лице Лики это смотрелось ну очень мило, особенно когда она звонко смеялась, и у неё на щёчках появлялись милые ямочки, что усиливало во много раз эффект милоты.
Такая очаровашка кому хочешь голову вскружит.
Любуясь своей прелестной сестрёнкой, Тони не выдержал и, подойдя к ней, схватился за её миленькие щёчки и стал тискать.
Такие телячьи нежности засмущали Лику. К тому же, юноша как всегда увлёкся и сделал ей немного больно.
– Братик-дуратик, ты что творишь! – высвободилась из его рук сестрёнка и стала потирать покрасневшие щёчки.
Кажется, осеняя хмурая погода подействовала на него сильнее, чем он думал. И на кратким миг Тони потерял контроль над собой в приливе нежности и любви к сестрёнке. И вновь сделал ей немного больно.
– Прости, – с кроткой улыбкой извинился юноша.
– Ничего… – отвернулась от него всё ещё обиженная Лика, прелестно надув губки.
Бросая на него искоса обиженный взгляд, сестрёнка кое-что заметила.
– Да ты весь промок! – встрепенулась и забеспокоилась девчушка.
Юноша стал возражать (он же уже подсох в квартире у Елены, не так ли? Но об этом ни за что ей не расскажет. Потому что президент клуба для него – никто! И нечего зазря волновать сестрёнку).
– Да ни так уж я и промок. Так намочился немного.
Но его отговорки Лика даже не слушала. Она обошла его и стала подталкивать в спину.
– А ну, шагом марш в ванну. Согрейся и скинь мокрую одежду в ведро для белья, я потом постираю. А чуть позже принесу тебе сухую одежду. Так что не запирайся.
От трогательной заботы сестрёнки на душе юноши стало вдруг так тепло и хорошо…. Что даже защипало в глазах (это пот, слышите – пот!).
Вспомнив о прошлом, Тони предложил:
– Может, примешь ванну со мной? Как в детстве.
Юноша не видел лица Лики, но она жутко покраснела, включая шею и ушки.
– Братик-дуратик, ты что такое несёшь! Мы уже ни дети, знаешь ли. И потом: не помню я такого, не помню!
Тони возмутился:
– Как не помнишь? А то как мы плескались вместе в ванной, и ты любила играть на воде розовым, резиновым утёнком Даком – тоже не помнишь?
Повернув голову назад, посмотрев через плечо, юноша бросил изумлённо-негодующий взгляд на сестрёнку.
Но увидел лишь прячущее лицо Лики и пылающие от стыда кончики ушей.
– Не было такого, не было! – как отрезала, строго выговорила ему сестрёнка. – И вообще, братик-дуратик, прекращай думать о подобном. Это неправильно, мы уже взрослые, понимаешь ли.
– Братик не хочет взрослеть!
Со слезами юноша бросился в ванну и закрыл за собой дверь.
Лика вздохнула:
– Ну вот, я опять обидела братика…
После чего отправилась в его комнату. В небольшом платяном шкафу из светло-коричного орешника, который стоял скромно в углу комнаты, она вытащила чистую футболку, штаны и нижнее бельё с носками.
Ей привычно брать в руки его вещи, так как за стирку отвечала она.
Но вот Тони не нравилась, что сестрёнка пусть и говорит, что они взрослые и надо вести себя подобающе, а сама частенько ходит в одной его футболке и трусиках. Особенно летом, когда жарко.
Таким видом ты смущаешь братика, знаешь?.. И вообще, завязывай носить мои вещи! Это смущает…
С чистыми вещами в руках Лика зашла в ванну, где под душем грелся Тони.
Занавески были плотными и тёмными. За ними не было видно даже силуэта, такие они были непроницаемые и непромокаемые.
– Братик, я принесла тебе одежду, – предупредила его заботливая сестрёнка и оставила их на машинке, а сама вышла.
– Спасибо! – донеслось до неё из-за запертой двери ванной.
Лика нежно улыбнулась.
– Всегда пожалуйста, – и отправилась на кухню разогревать в очередной раз ужин.
На столе стояла тарелка жареной рыбы под томатным соусом и пюре, рядом в чашке салат из крабовых палочек, а также вчерашний разогретый пирог с мясом. Ну и конечно же, горячий кофе. Сестрёнка знала, что братик предпочитал пить кофе вместо чая.
Хотя изредка он любит выпить и чая. Особенно зелёного.
Над тарелками поднимался горячий пар, поэтому Тони не заставил себя ждать и принялся за еду. Он ел тороплива, не ожидав себя такого. Всё-таки проголодался, оказывается.
– Братик, не торопись. Всю моську извозюкал, как маленький, ей-богу.
Потянувшись к нему, стала вытирать она ему лицо чистой салфеткой. Тони умудрился запачкать лицо соусом, который от его спешки брызгал в разные стороны.
– Спашибо, – проговорил юноша с набитым ртом.
Лика отчитала его, как строгая мамаша:
– Не говори с набитым ртом! – и села на место.
Она уже давно поела, поэтому сейчас просто наблюдала, как братец, набивает живот. Подпирая ладонями щёчки, Лака с нежной улыбкой смотрела на то, как Тони уминает, приготовленную её еду.
Справившись с плотным ужином, Тони принялся неспешно потягивать кофе.
– Как дела в школе. Всё хорошо?..
На миг его в его взгляде сверкнул острый блеск. Если кто обидел его сестрёнку, того он размажет по стенке! Тонким слоем…
Сестрёнка затрясла руками перед собой.
– Да нет, нет, у меня всё хорошо. Меня никто не обижает. И вообще, братик, твой взгляд пугает. Прекращай уже зыркать так на людей, а то не сможешь завести себе друзей. Или подругу.
Надув обиженно левую щёчку, пробормотала Лика.
Тони широко улыбнулся.
– Пока у меня есть любимая сестрёнка, мне никто не нужен!
Недовольно прогудев: «Пиб…», Лика Х–образно сложила руки перед собой.
– Не верно. Ты должен был сказать, что обязательно найдёшь себе подругу. Но всё равно будешь сильней всего любить свою милую сестрёнку. О, кажется я метко выстрелила.
Сделав руками сердечко, она направила его на Тони.
Юноша схватился за сердце.
– Как метко! Пронзила насквозь!
Это мини-игра в выстрел сердечком появилась у них тогда, когда Тони лежал в госпитале после той драки. Чтобы как-нибудь улучшить мрачную атмосферу, Лика придумала новую игру. Где она завоёвывает сердце брата метким выстрелом сердечком.
– Плюс одно очко! – радостно хихикнула девчушка.
Юноша почти рухнул на стол, но упёрся руками.
– Я почти сражён. Но я так просто не проиграю! – сверкнув решительно глазами, он смог выпрямится.
Хоть и пошатывался, будто выстрел не прошёл даром.
Смотря друг на друга, они звонко рассмеялись…
Спустя некоторое время, когда они отсмеялись, Тони сказал:
– Скоро у нас будет День Пробуждения, и если у меня получится возжечь в себе ген Z, то мне выдадут денежную премию. Так что присмотри себя что-нибудь в подарок, – довольно улыбнулся юноша.
Милая девчушка насупилась.
– Ты мне говорил это ещё полгода назад. Но так до сих пор и не возжёг ген Z.
Тони закрыл рукой глаза, точно зарыдал, и даже стал вздрагивать, словно от плача.
– Братик так старался. Но так ничего не выходит, у-у-у… – стал шумно он рыдать. Но потом убрал руку и стала видно, что он притворялся. – Но знаешь, в этот раз будут высокий шанс на пробуждение.
Глаза Лики радостно сверкнули.
– Правда?..
Юноша утвердительно закачал головой.
– Ага-ага. Так что советую тебе серьёзно подготовиться к будущей покупке. Присмотри себе там симпатичное платье какое-нибудь или туфельки.
Лика озорно улыбнулась.
– А мой братик-дуратик не такой уж и безнадёжный, да.
– Опять ты обидела братика, у-у-у… – шутливо зарыдал Тони.
А сам поглядывал на сестрёнку, ожидая, что она станет его утешать. Может, даже обнимет.
Но та принялась убирать посуду со стола.
– Ты такая жестокая, Лика-а… – обижено бросил юноша и стал ей помогать с уборкой стола.
Вот так и прошёл их обычный вечер за ужином. Где каждый из них вне дома держал ото всех дистанцию и лишь дома мог открыто изливать свои чувства. Хотя больше всех беспокоилась Лика. Она, действительно, хотела, чтобы у братика появились хорошие новые друзья или девушка. Сестрёнка вовсе не желает, чтобы из-за неё, вернее, из-за её красоты (точнее милоты), он остался один.
Хотя сама страдала от одиночества…
Обновлено: 16.02.2026