Первый день первокурсников в Кейзене подошёл к концу.
Перед уходом домой профессора первого курса собрались в комнате отдыха, чтобы за чашкой чая обсудить новичков.
«Мейрин Виллен превзошла все ожидания. Представляете, она с первого же дня приготовила яд Шаниф!»
«Кровь — великая вещь, не так ли? Все семеро её братьев и сестёр — выдающиеся таланты!»
«А как вам официальная наследница Башни из Слоновой Кости?»
«А, Серне? Тут и говорить нечего. Не зря они в Башне так ею гордятся».
«А Шатель Маэр? Существует стереотип, что полугигантам не хватает магических способностей, но этот парень хорош во всём».
«Профессор, только не вздумайте уводить нашего Шателя, договорились?»
«Ха-ха, послушайте его! Уже считает его своим студентом?»
«Вы ведь в курсе, что контакты со студентами до окончания периода защиты запрещены?»
Профессора обменивались шутками и вели тонкую психологическую войну, обсуждая первокурсников.
«Эй, профессор Бахил».
Бахил, профессор Курса проклятий, с закрытыми глазами наслаждавшийся чаем, кивнул в знак того, что слушает.
«У тебя ведь сегодня тоже был урок в классе „А“? Ну и как?»
«О чём вы?»
«Ох, опять притворяетесь. Я о первом номере по особому допуску, которого выбрала сама госпожа Нефтис».
Бахил поставил чашку на стол и улыбнулся.
«На моём уроке он проиграл со счётом 10:1. Пока не могу сказать, насколько велик его талант».
«…Хм, странно. Но ведь это первый номер. Неужели в нём не было ничего особенного?»
Несмотря на настойчивый вопрос, Бахил лишь мягко улыбнулся.
«У него хорошая выносливость. Он выдержал девять „Экзостов“ на первом же занятии».
«Ого, целых девять?»
«Выносливость, конечно, важное качество, но для первого номера как-то… маловато».
Щёлк.
Дверь в комнату отдыха открылась. Шаркая шлёпанцами, вошёл Арон, профессор Призывологии, всё с той же взлохмаченной причёской.
Он молча кивнул коллегам и, не выказывая интереса к их разговору, направился к вешалке за своим пиджаком.
«Кстати говоря», — протянул Бахил. — «Семпай Арон, у вас ведь тоже сегодня был урок в классе „А“».
Все взгляды устремились на Арона. Тот с непроницаемым лицом надевал пиджак.
«И что с того».
«Первый по особому допуску. Каково ваше мнение, семпай?»
В мгновение ока все профессора в комнате уставились на Арона с горящими глазами.
Безмолвное давление, требующее немедленного ответа.
Арон тихо вздохнул и ответил своим фирменным вялым голосом:
«Невосприимчивая посредственность. Но с творческим подходом к созданию оригинального хлама».
«…»
Среди профессоров прошёл ропот, и только Бахил зловеще усмехнулся.
«Так этот семпай сейчас… пускает дымовую завесу?»
Бахил, часто работавший с Ароном в поле, знал его характер лучше, чем кто-либо другой. Если бы студент ему действительно не понравился, он бы не стал так витиевато выражаться.
Невосприимчивая посредственность.
Творческий подход к созданию хлама.
В некотором смысле, это была высшая похвала, на которую был способен Арон.
«…А это становится всё интереснее».
Мальчик, которого выбрала Нефтис и которого приметил этот привередливый Арон.
Бахил чувствовал, как его первоначальное мнение о Симоне перерастает в твёрдую уверенность.
«Кстати, семпай».
Раз так, значит, война уже началась.
«Ваши прошлогодние слова о том, что вы больше не намерены брать личных учеников. Это заявление всё ещё в силе?»
«…»
Арон, собиравшийся уходить, замер на месте.
Другие профессора тоже замолчали, глядя на него.
Внезапно атмосфера в комнате отдыха стала напряжённой.
«П-профессор Бахил», — тихо попыталась остановить его коллега-женщина, но Бахил с улыбкой ждал ответа.
В тот момент, когда Арон уже собирался открыть рот…
Щёлк!
«Всем приветики-приветики!»
В комнату неожиданно ворвалась среброволосая девушка.
«Госпожа Нефтис!»
При её появлении весь преподавательский состав Кейзена, люди, державшие в страхе половину континента, как один согнулись в вежливом поклоне.
«Рады вас видеть».
Бахил, поприветствовав её как истинный джентльмен, первым подошёл к ней и достал что-то из-за пазухи.
Шоколадное мороженое.
Во всём Кейзене только Бахил постоянно носил с собой мороженое в карманном измерении с магией холода, на случай встречи с Нефтис.
«Ах, ну хватит! Я же говорила не обращаться со мной как с ребёнком!»
Сказала она, но мороженое из рук Бахила всё же выхватила.
«Забота о лакомстве для леди — тоже добродетель джентльмена».
«Хмф, на словах ты мастер».
Нефтис откусила кусочек. Её щёки тут же порозовели, а лицо приняло блаженное, совсем девчоночье выражение.
Несколько профессоров, увидев это, прикусили губы. Они не могли позволить себе такую кощунственную мысль, как «какая милая» в адрес великой Ведьмы Смерти.
«Присаживайтесь сюда, госпожа Нефтис».
Один из профессоров быстро освободил ей место. Нефтис, ухватившись за подлокотник большого кресла, с пыхтением забралась на него.
«Уф! Ну, как вам первокурсники?» — спросила она, уплетая мороженое.
Профессора наперебой начали докладывать о своих впечатлениях.
В основном упоминались не проверенные таланты вроде Серне или Шателя, а студенты с выдающимися оценками: Мейрин и Гектор из класса «А», Каэз из класса «Б».
Нефтис кивала, внимательно слушая.
«Угу, хорошо, хорошо! Если будут проблемы — докладывайте. А сегодня первый день, так что идите отдыхать пораньше».
«Есть!»
«Госпожа Нефтис».
В этот момент заговорил Арон, до этого хранивший молчание.
«Я хотел бы поговорить с вами наедине».
Другие профессора удивлённо расширили глаза.
Конечно, профессор Кейзена мог рассчитывать на аудиенцию с Нефтис, но так вот нагло требовать встречи один на один было редкостью.
«А, хорошо».
Нефтис с улыбкой спрыгнула с кресла. Арон поклонился и последовал за ней.
«Всё такой же прямолинейный».
Бахил, снова севший и закинувший ногу на ногу, усмехнулся.
«Но госпожа Нефтис так просто вам ничего не расскажет, семпай».
Первый учебный день в Кейзене подошёл к концу.
Симон, Дик и весь класс «А» в сопровождении слуги направились в общежитие.
Но возникла небольшая проблема.
Из-за того, что последний, трёхчасовой урок Призывологии закончился позже всех, класс «А» прибыл в общежитие последним, и почти все комнаты уже были заняты.
Комнаты в общежитии были трёхместными.
Симон и Дик договорились жить вместе, но в каждой комнате, куда они заходили, было занято уже как минимум два места.
«П-простите. На втором этаже тоже не осталось комнат с двумя свободными местами», — комендант общежития, женщина по имени Лена, постоянно кланялась. Хоть это и была не её вина, она, обливаясь потом, извинялась. Симон замахал руками.
«Вам не за что извиняться».
Ему было немного не по себе от того, что человек старше него обращался к нему с таким почтением.
Конечно, внутри Кейзена студенты стояли выше слуг. К тому же, большинство студентов были знатными аристократами, так что такое поведение было в порядке вещей.
Дик, привыкший к подобному, скрестил руки на груди.
«На третьем и четвёртом этажах тоже, полагаю, нет комнат на двоих?»
«…Да, боюсь, там такая же ситуация».
Лена показала им список комнат на втором этаже. Свободные места были, но по одному на комнату, и то в разных концах коридора.
Симон и Дик переглянулись.
«Что будем делать, Симон?»
«Давай на всякий случай проверим другие этажи».
Пока они совещались…
«С дороги!»
Раздался звук удара, и Лена, столкнувшись с чьим-то чемоданом, упала на пол. Студент с каштановыми волосами, толкавший тележку, недовольно нахмурился.
«Эй, ты что творишь? Я же сказал, с дороги!»
«П-простите!» — упав, она тут же поклонилась.
Его приятель, шедший рядом, захихикал. Каштановолосый осмотрел свой чемодан и скривился.
«Блин, ну реально. Из-за вас тут вмятина. И что теперь делать?»
«Простите! Простите!»
«Да что толку от твоих извинений. Пошли со мной, живо».
Она, опустив голову, как преступница, начала подниматься, но тут…
«Прошу прощения», — вперёд вышел Симон. — «Но я сейчас разговариваю с этой леди».
«…Чего?»
Зрачки Лены округлились. Каштановолосый студент усмехнулся.
«И было прекрасно видно, что ты толкнул её нарочно», — хмыкнув, рядом с Симоном встал Дик.
«…Вы что, совсем с ума сошли? Вы, чёрт возьми, кто такие, чтобы лезть?»
«Эй, эй, погоди!» — его друг поспешно схватил его за плечо и прошептал на ухо: — «Это же он! Тот самый, первый по особому допуску, который клятву в актовом зале давал!»
«…А?»
Внимательно вглядевшись в лицо Симона, студент побледнел.
Его зрачки забегали. Он бросил взгляд на ни в чём не повинную Лену и сказал:
«К-кхм! В следующий раз будьте осторожнее! Пошли!»
Глядя на то, как они трусливо сбегают, Дик схватился за живот от смеха. Симон тоже усмехнулся и протянул руку упавшей женщине.
«Вы в порядке?»
Она, покраснев, взяла его за руку и поднялась.
«…С-спасибо, что заступились».
«Не стоит благодарности. Это было само собой разумеющимся».
«Меня зовут Лена! Если вы собираетесь осмотреть верхние этажи, я могу вас проводить. Может, смогу чем-то помочь».
«О, вы были бы очень любезны».
Так они втроём поднялись наверх. Лена быстро разузнала у других работников обстановку и сразу повела их на четвёртый этаж.
«На четвёртом этаже осталась как раз одна комната с двумя свободными местами!» — крикнула она на бегу.
Симон и Дик бежали следом.
«Есть свободная комната?»
«Да, вам повезло! Комната 409 раньше была четырёхместной, так что она большая, с хорошим видом, и расположена близко к центральной лестнице! Просто не верится, что там оказалось целых два свободных места».
Вскоре они добрались до двери комнаты 409.
Лена посмотрела на табличку с именами.
«А…»
Её лицо резко помрачнело.
«Что такое?»
Она обернулась и, неловко улыбаясь, сказала:
«Д-давайте лучше пойдём в другое место. Комнаты 412 и 413 хоть и с одним местом, но они рядом…»
«С этой комнатой что-то не так?»
В ответ на вопрос Симона она с серьёзным лицом кивнула и указала на табличку.
«…Каджан Эдвальд. Он и в прошлом году здесь был».
При этих словах глаза Дика расширились.
«Не может быть, это же общежитие для первокурсников? Второкурсники заселяются только в следующем месяце».
«Студент Каджан — второгодник. Его оставили на второй год из-за какого-то серьёзного проступка, и, насколько я знаю, в этом году он снова начинает с первого курса».
«Хм».
Дику это показалось странным.
Кейзен без колебаний избавлялся от студентов.
Обычно за проступки или неуспеваемость следовало немедленное отчисление. Второгодничество? Редчайший случай.
«А в чём причина?» — снова спросил Симон.
«Я всего лишь работник общежития и не знаю подробностей. Но среди персонала о нём ходят самые дурные слухи… Часто бывало, что его соседи по комнате ходили с синяками или умоляли переселить их».
Вот почему в этой комнате было целых два свободных места. Слегка напуганный Дик искоса посмотрел на Симона.
«Симон, может, мы лучше в другую…»
«Я просто поздороваюсь. Ничего же не случится?»
Сказав это, Симон постучал и вошёл в комнату. Дик в ужасе последовал за ним.
Комната, и вправду, была просторной. Двухъярусная кровать и две односпальные, а также по личному столу и шкафу для каждого.
Из окна открывался вид на здания Кейзена, горы и долину. Лена не соврала — место было превосходным.
У одной из стен уже были разобраны вещи, а на верхнем ярусе кровати кто-то лежал, укрывшись с головой белым одеялом.
«Постой, Симон!» — прошептал Дик. — «Ты же слышал, что сказала Лена! Он наверняка с характером!»
Симон глубоко вздохнул и открыл рот.
Обновлено: 21.01.2026