Глава 64 — Глава 32.2

— Солнце… — Фух, нет. Я тебя не слышу. — Солнце… — Ты не понял? Я тебя не слышу! — Я говорю, что люблю тебя! Ты, тупой идиот, придурок, дебильный морской огурец! Мы разразились хохотом, когда стажер из команды противника злобно выкрикнул эту детскую фразу прямо в лицо О Хёнджину, который тоже не смог удержаться от смеха. Но это были еще цветочки. Следующим от нашей команды вышел Бан Ёхан. — Если Бог спросит меня, в чем мой грех, я просто скажу, что любил вас, генеральный директор, больше собственной жизни… Я не собираюсь произносить красивые речи. Вместо этого… я весь ваш, на всю жизнь, можете делать с этим все что хотите. Он немного помолчал и продолжил: — Вы когда-нибудь видели, чтобы я смеялся с кем-то, кроме вас, генеральный директор? Вы когда-нибудь видели, чтобы я обнимал кого-то, кроме вас? Я, Бан Ёхан, прямо сейчас говорю вам, что я люблю вас. По моему мнению, эти странные реплики подходят скорее не романтическому герою, а какому-нибудь персонажу фанфика начала двухтысячных годов. И это нелепое обращение «генеральный директор»… Как бы то ни было, стажеры, которые приняли участие в соревновании, не боясь темных пятен на своей репутации, постарались на славу. Нас снимали сразу две камеры с разных ракурсов. Мне было интересно, покажут ли мое лицо крупным планом во время трансляции. — Ух, это здорово, у меня аж голова закружилась от эмоций. — Ха-ха-ха, они сумасшедшие, эти парни действительно сумасшедшие! Я старался не придавать этому особого значения, но некоторые парни, которые выходили до меня, похоже, выкладывались на полную, так что я немного разволновался. Когда подошла моя очередь, я встал лицом к лицу с Ким Джуну, который оказался моим противником. Что ж, хён… Мы успели неплохо узнать друг друга, так что когда я посмотрел в его глаза, то не смог не улыбнуться. Ким Джуну, похоже, чувствовал себя так же. Я глубоко вздохнул и, стараясь скрыть улыбку, начал говорить: — Простите, но я не буду делать операцию. Я лучше умру, чем потеряю воспоминания о вас, генеральный директор. Какой смысл мне жить без вас? В этот момент произошло нечто совершенно неожиданное. Глаза Ким Джуну вдруг наполнились слезами. Может, у него синдром сухого глаза? Да нет, вряд ли дело в этом. «Ты собираешься расплакаться?» Видимо, не я один подумал об этом. Ким Джуну попытался взять себя в руки, но тут же снова скривился. Мы обменялись взглядами. Я выдержал паузу, заглянул в его глаза, которые, как я подозревал, страдали от сильной сухости, и с чувством произнес последнюю реплику: — Мне остался всего месяц… Пожалуйста, побудьте со мной хотя бы в течение этого времени. Это мое последнее желание. [Благодаря эффекту черты «Рожденный быть жалким» реплики несчастного неизлечимо больного героя интернет-романа, которого ожидает печальная участь, выглядят очень правдоподобно.] Когда я закончил говорить и появилось уведомление об активации эффекта черты, Ким Джуну разрыдался, как будто только этого и ждал. «Чего ты рыдаешь? Ты что, главный герой?» Естественно, все присутствующие были шокированы. Ким Джуну сперва расплакался, а потом начал смеяться над самим собой. Он так искренне хохотал, что вскоре начал задыхаться от смеха. Даже оператор, находящийся в репетиционном зале, не выдержал и громко рассмеялся. — Вот это да! Ты плакал, нет, ты прямо рыдал. — Расплакаться в такой момент — это тоже талант. — Если участник засмеялся, то он проиграл. А если расплакался, что тогда? — Не знаю, я думал, что умру со смеху, а потом подумал: «Боже мой, почему он так рыдает?» Моргнув несколько раз, Ким Джуну вытер глаза, уши и щеки найденной где-то салфеткой. — Нет, правда, сперва я заплакал, потому что у меня было такое ощущение, как будто песка в глаза насыпали, а потом мне стало по-настоящему грустно, аж сердце сжалось. Ах, разве можно доводить людей до слез? — Хён, почему ты обвиняешь меня в этом? У тебя просто синдром сухого глаза! — Это неважно. Не порть впечатление. — Да какое еще впечатление?! Должен сказать, я обрадовался, что эту часть вряд ли покажут в эфире. Размышляя об этом, я встретился взглядом с Ким Джуну, и мы одновременно рассмеялись.   * * *   После обеда наши тренировочные сборы закончились. Подъезжавшие одна за другой машины забирали стажеров с чемоданами. Я наблюдал за ними и думал: «Где я буду спать на этот раз?» Когда я уже найду постоянное жилье в этой игре? У меня даже нет больше сил злиться на эту проклятую игру. И вдруг… [Подсказка! Игроки могут назначить временное жилье своим домом.] А? [Вы не можете оставаться во временном жилище постоянно, но если назначите его своим домом, то это ограничение будет снято.] [Жилье дает баффы, которые помогают игроку, и эти баффы также распространяются на соседей по дому. Однако жилье нельзя сменить в течение года после его назначения, поэтому тщательно обдумайте свой выбор.] [В настоящее время в списке одно временное жилье: квартира Ко Суджона.] [Вы уверены, что хотите назначить квартиру Ко Суджона своим домом?] [Yes/No] Я замешкался, читая описание, а затем закрыл окно, так и не сделав никакого выбора. Я не смог выбрать потому, что, хоть эта игра и была совершенно бессовестной во многих отношениях, у меня самого все-таки есть совесть и чувство долга, как у любого порядочного человека. Мне было бы стыдно, если б моему дедушке пришлось принять меня как члена своей семьи только из-за этой системы. Не знаю, сколько времени я провел в раздумьях, отказавшись от единственного варианта, который у меня был. Я сидел в полном одиночестве, как вдруг на меня упала чья-то тень. Возможно, прошло не так уж много времени. — Он Раон. Это были Бан Ёхан и Сомун Гёль. — В прошлый раз тебе, кажется, негде было остановиться. Слова Бан Ёхана продолжил Сомун Гёль, который стоял рядом совершенно неподвижно, как статуя: — Если ты не против, может, ты хотел бы пожить с нами некоторое время? Они сияют? Я моргнул, внезапно ослепленный светом… — Это потому, что мы стоим спиной к солнцу. — Эм… Я что, сказал это вслух? — Ага. Несмотря на то, что я по-прежнему считаю Бан Ёхана отвратительным хитрым лисом, я не могу отрицать, что в этот самый момент он казался мне настоящим спасителем.