— Теперь, когда мы наконец определились со всеми партиями, можно начинать репетировать?
К сожалению, студия Чон Ханыля, которая вполне подходила для пения, не годилась для занятий хореографией.
— А здесь нам еще нужно что-то сделать?
На вопрос Бан Ёхана оператор покачал головой. Значит, нет.
Неужели я целых полтора часа добирался до Сеула на метро только ради этого? Чувствую себя обманутым.
— Сейчас мы переместимся в студию Ruijen, они предоставили нам место для съемки наших репетиций.
В этот момент дверь открылась и в студию вошел Чон Ханыль, который ненадолго отлучался. В руках он держал новый стаканчик с кофе, лед в котором еще не растаял. По-видимому, он уже допил предыдущий.
— Вы уже закончили? — спросил Чон Ханыль. Он поинтересовался, как прошло распределение партий, и я ответил, что все получилось так, как он хотел.
Довольно улыбнувшись, Чон Ханыль сказал:
— Не расстраивайтесь, что вы стали саб-вокалистами. У саб-вокалистов 1, 2 и 3 такие партии, которые подходят им больше всего. Я давал вам рекомендации, исходя из этого.
Чон Ханыль добавил, что он сам, как «генеральный директор», искренне заботится о стажерах, каждую неделю смотрит трансляции и даже голосует.
— Решение о центре еще не принято, верно?
Мы ответили, что так и есть.
— Я не знаю, кто это будет, но верю, что вы выберете того, кто лучше всего подойдет для этой песни.
— Да!
— Тогда увидимся с вами в следующий раз. Я возлагаю на вас большие надежды, так что постарайтесь.
[Чон Ханыль возлагает большие надежды именно на вас.
Симпатия Чон Ханыля +6
Текущая симпатия +51]
Ого, и почему его симпатия такая высокая?
За это время явно что-то произошло, ведь она значительно выросла с момента нашей последней записи «Heart Attack».
Похоже, он действительно смотрел трансляции.
«Может, я его фаворит…»
Нет, это звучит слишком самонадеянно. Чон Ханыль, скорее всего, поддерживает всех стажеров и относится к ним одинаково тепло.
Система подсказывала мне, что не стоит себя недооценивать, но я просто не представлял, как можно обратить внимание на кого-то вроде меня, когда рядом есть такие парни, как Ок Доюн и Сомун Гёль.
Конечно, если б у меня было мое прежнее лицо, все могло бы быть иначе. Несмотря на то, что моя внешность за последнее время значительно улучшилась, потребуется немало времени, чтобы достичь уровня привлекательности моего настоящего лица.
Выйдя из студии Чон Ханыля, мы сели в фургон, за рулем которого сидел сотрудник Ruijen, и направились в их компанию.
— Прежде чем приступить к репетициям, давайте определимся с центром. Кто хочет быть центром?
Вероятно, хореография для припева, которую мы пока еще не придумали, будет поставлена так, чтобы выбранный центром стажер выделялся.
Я не стал претендовать на эту роль.
Учитывая, что мое выступление на прошлом конкурсе было так хорошо воспринято, если бы я сейчас попытался стать центром, меня бы, скорее всего, не поддержали ни члены группы, ни зрители.
Ким Джуну, который уже взял на себя роль лидера и главного вокалиста, тоже не стал выдвигать свою кандидатуру. А о Сомун Гёле и Бан Ёхане и говорить нечего.
Поскольку и Ок Доюн, и Касима Сора, которые подняли руки, были опытными стажерами, о качестве выступления можно было не беспокоиться, независимо от того, кто из них станет центром.
Однако яркий и энергичный Ок Доюн немного меньше подходил для нашей меланхоличной песни, чем Касима Сора.
Конечно, лучше всего, на мой взгляд, подошел бы Сомун Гёль.
На самом деле я был уверен, что Сомун Гёль может справиться с любым концептом, кроме, пожалуй, милого и очаровательного. И эта уверенность возникла не на пустом месте, ведь я убедился в этом на собственном опыте.
Хотя… Может, он бы и с милым справился, если б попробовал?
Выслушав Ок Доюна и Касиму Сору, которые претендовали на роль центра и призывали нас сделать правильный выбор, я быстро написал имя одного из них на листке бумаги. Бан Ёхан, сидевший рядом со мной, наклонился и тихо спросил:
— Почему ты не подал заявку?
— Я не хотел показаться слишком жадным.
Бан Ёхан, который какое-то время смотрел на меня, аккуратно сложил свой помятый лист бумаги вдвое.
— Композитор будет разочарован.
Что он имел в виду? Неужели Чон Ханыль хотел, чтобы я стал центром? Или, по его мнению, я больше всех подхожу на эту роль?
«Может, стоило подавать заявку?»
Однако момент был упущен, и по результатам голосования нашим временным центром стал Касима Сора.
Видимо, тот факт, что Касима Сора не получил роль главного вокалиста, повлиял на то, что голоса участников склонились в его сторону.
Даже если б я подал заявку, результат, скорее всего, был бы таким же.
Затем началась активная репетиция танцев. Хореограф, который наблюдал за вторым конкурсом, пришел, чтобы провести с нами урок.
До третьего конкурса оставалось около десяти дней, и, учитывая ограниченное время, все были предельно сконцентрированы и работали не покладая рук.
Благодаря опыту подготовки к предыдущим соревнованиям, прогресс был быстрым, за исключением Ким Джуну, которому танцы по-прежнему давались с трудом.
Проблема, как бы это странно ни звучало, заключалась в полном отсутствии проблем. Наши тренировки проходили настолько спокойно, что продюсер, по-видимому, не получит ни одного интересного момента для своего шоу.
«Так было и в прошлый раз, за исключением розыгрыша со скрытой камерой. Может, поэтому в прошлых эпизодах меня не показывали во время тренировки?»
Нет… нет, это не моя вина. Это все из-за продюсера Чо Инсу, который больше всего на свете любит конфликты. Так и есть.
— Надеюсь, состав группы не поменяется. Я еще никогда не чувствовал себя так спокойно… — с усталым выражением лица произнес Ким Джуну. Он сказал это во время перерыва, когда все камеры уже убрали.
— Наверное, в других группах примерно так же?
— Нет.
— Точно нет.
Я удивленно захлопал глазами.
Получив такой твердый ответ на свой, казалось бы, безобидный вопрос, я растерялся. Если кто-нибудь знает, как на это реагировать, пожалуйста, помогите истинному интроверту.
Обновлено: 19.02.2026