Глава 104 — Глава 52.2

Стажеры смотрели на табличку, которая выглядела как финальный босс в игре, с немым вопросом в глазах: «Он это серьезно?» Даже Сомун Гёль и остальные ребята из нашей команды, похоже, сомневались в том, что правильно поняли смысл моих слов. Я заговорил самым убедительным тоном, на который был способен: — Хён, ребята, доверьтесь мне хотя бы один раз. На лице Бан Ёхана мелькнул едва заметный проблеск узнавания: он уже слышал подобные слова, но мне было все равно. На этот раз я не блефую. На самом деле это вроде бы правда, но я не очень уверен, так что… — По какой-то причине у Раона возникает множество непредвиденных ситуаций в самый ответственный момент, — весело заметила Джена, наблюдая за происходящим. Действительно, во время прошлых тренировочных сборов Бан Ёхан тоже неожиданно поднял руку, и все решилось буквально за секунды. — Итак, стажер Сомун Гёль, готов ли ты довериться Он Раону? Своим комментарием, которого явно не было в карточках-подсказках, Джена только подогрела интерес к сложившейся ситуации. — Я… Ох, я так нервничаю. Взгляд Гёля переместился с Джены на меня. Уф… В следующее мгновение Сомун Гёль снял с доски ту самую табличку, на которую я указал: — Я тебе доверяю. Вот и все. Я разжал кулаки и выдохнул с облегчением. Оказывается, я все это время неосознанно задерживал дыхание. Со стороны стажеров, которые с интересом наблюдали за происходящим, послышались восхищенные возгласы. — Разве это так круто — сказать, что ты доверяешь кому-то? Со Чанбин, стоявший рядом со стажером, который задал этот вопрос, похлопал его по плечу, серьезно посмотрел в глаза и, специально понизив голос, с придыханием произнес: — Я тебе доверяю. Чанбин плотно сжал губы, его щеки надулись от едва сдерживаемого смеха, но долго он не протянул, поэтому уже спустя пару секунд весь воздух резко вышел с громким «пу-уф». — О, перестань! — раздраженно отозвался первый стажер. Тем временем Сомун Гёль вернулся на свое место, держа нашу табличку. Цзин Сяо, стоявший первым, взял ее в руки и пробормотал: — Кто-то другой забрал нашу, а нам досталась эта. — Сяо-я, ты же не жалеешь, что выбрал нас? — Конечно, нет, — тут же отозвался Цзин Сяо, но я успел заметить промелькнувшую неуверенность в его взгляде. Ха-ха, вот же засранец.   * * *   После всех неожиданных поворотов позиции и песни были наконец выбраны, и группы получили свободное время для практики. Прежде чем мы успели все обсудить, меня вызвали в отдельную комнату для интервью. — Пожалуйста, не упоминай о том, что говорил вам продюсер наедине. — Ладно. — Отлично. Старайся не думать о том, что это попадет в эфир, расслабься и спокойно отвечай на вопросы. Смотреть лучше немного в сторону, а не прямо в камеру. И побольше эмоций, пожалуйста. После выхода шоу в эфир стажеры перестали активничать на интервью, поэтому инструктаж был таким подробным. Я коротко кивнул в знак понимания, и сценарист задал вопрос: — Почему ты выбрал именно эту табличку? Похоже, никто больше не хотел ее брать. Нет, ну он подумал, как я должен отвечать на этот вопрос, не рассказав про продюсера? Когда я посмотрел на сценариста с легким разочарованием, он отвел взгляд, возможно, почувствовав себя неловко. Эй, я не знаю, что говорить. Я постарался придать своему лицу бесстрастное выражение и открыл рот: — У меня в голове появилась мысль о картине. Сегодняшняя концепция — художник. Художник, который пишет очень, очень большие картины. — О картине? — переспросил сценарист, желая услышать подробности. — Да. Это трудно объяснить, но это как… рисунок «Борьба» Ким Хондо сонсэннима. Сценарист и оператор выглядели растерянными. Я не знал, что еще сказать, мы ведь даже не успели обсудить концепцию с участниками команды, поэтому я специально посмотрел прямо в камеру, как будто разговаривая с кем-то по ту сторону экрана, и сказал: — Пожалуйста, подождите. Скоро вы все узнаете. Хотя это выглядело так, словно я обращался к зрителям, свои слова я адресовал продюсеру Чо Инсу. Оставьте нас в покое и наблюдайте. Я собираюсь дать вам много интересных моментов, которые будут слишком хороши, чтобы просто вырезать их, не пустив в эфир. Я готов рискнуть. У меня все равно нет другого выбора, кроме как добиться успеха. Если я не справлюсь, все просто отредактируют так, что будет казаться, будто я не понимал, о чем говорил, и вообще нес какую-то чушь. Если мы провалим задание, а потом в эфире покажут это интервью о картине… Это будет конец. Если вы допустите хоть одну ошибку, они будут показывать эту сцену снова и снова, а потом напомнят об интервью. Зато, если все получится, вы будете человеком слова. Это главное. «Если ничего не делать, то можно вылететь из шоу в считанные секунды». На этот раз почти половина стажеров покинет программу. Когда сценарист объявил, что интервью окончено, я вернулся к своей команде. Парни громко разговаривали, выглядя при этом очень серьезными. — Эй, ребят, я вернулся. — О, ты уже закончил? — А теперь расскажи мне, о чем ты думал, когда выбирал вот это! — Цзин Сяо указал на табличку с надписью «Вокал×Выступление×Рэп». Остальные члены группы одновременно повернулись и посмотрели на меня, выражая молчаливое согласие со словами Цзин Сяо. — Прежде всего… Простите, что попросил сделать это, не обсудив с вами заранее. — Нет, это не тебе нужно извиняться, — нахмурившись, сказал Тэй, думая о главном продюсере. Было как-то непривычно видеть этого вечно веселого парня таким серьезным. Выражение лица Кайла стало виноватым, когда он услышал слова Тэя. Неужели он подумал, что мы станем упрекать его из-за низкого рейтинга? Прежде чем я успел что-то сказать, Цзин Сяо и Нагасэ Рицу одновременно заговорили: — Верно. На самом деле выбор был невелик. Там оставалось совсем мало табличек. — Если ты выбрал эту табличку, потому что у тебя появилась какая-то идея, то это даже лучше, чем без раздумий хватать первую попавшуюся. Хорошо, похоже, члены команды не собираются обвинять меня в предательстве. — Спасибо вам за понимание, — чувствуя облегчение, поблагодарил я. — Кстати, я хотел бы добавить, что человек, в которого я поверил, — это Сомун Гёль. — Что ты имеешь в виду? — спокойно переспросил Гёль, услышав мое неожиданное заявление. Придав своему лицу многозначительное выражение, я жестом подозвал всех поближе: — Итак… Настало время блефа.