— Вот такие дела… — Цзянь Иань вкратце объяснила ситуацию. — Всё понятно?
Выражение на лице Ся Цзинцзин сделалось хуже. Эти двое, судя по всему, знали друг друга.
— Чжэя, твоё желание взять их стало для меня неожиданностью, но мне любопытно, тебе нравятся собаки или кошки? — Цзянь Иань не обращала внимание на перекошенность Ся Цзинцзин и спрашивала непосредственно Ли Чжэя.
Тот отозвался с ноткой дискомфорта и неловкости:
— Вообще… не так уж они мне нравятся. Я просто хочу устроить им хорошую жизнь. Просто не хотелось бы, чтобы госпожа Ань переживала о них, вот и всё.
— Ого, правда? А госпожа Ся Цзинцзин отзывалась о тебе, как о самом подходящем хозяине. Похоже, она чего-то недопоняла, — округлив глаза, подло сказала Цзянь Иань.
— Недопоняла? Но между нами с ней нет никакого недопонимания. После того, как она сообщила, что питомцев приняли, я не связывался с ней. Как это понимать? — Ли Чжэя жадно вглядывался в лицо собеседницы. Он видел её сегодня, но по ощущениям сильно соскучился.
Мужчина понимал, что она является женой Цзысюаня, но она также украла и его собственное сердце. Как же было бы отлично, если бы они развелись, и он тоже получил право добиться её.
Ся Цзинцзин мысленно застонала. Господин Ли оказался знакомым Цзянь Иань, притом состояли они в очень хороших отношениях. Мужчина попросту её подставил! Она надеялась, что тот сохранит ей лицо и не станет ничего говорить о деньгах!
— Тогда почему она пришла ко мне с просьбой вернуть Даху и Байлянь? В чём причина? — с подозрением спросила Цзянь Иань.
— Может… в миллионе? — Ли Чжэя ответил спустя секунду раздумий.
Двое других замерли от шока. Ся Цзинцзин стало стыдно, и сейчас она лишь молилась, чтобы эту часть не транслировали по телевизору, ибо репутация её от этого точно не повысится.
— Чего? — Цзянь Иань охватила угрюмость. Даха и Байлянь были для Ся Цзинцзин вещами, которые можно продать?
Ли Чжэя, глядя Цзянь Иань в лицо, рассказал всё.
Лицо женщины стало ещё мрачнее. Её подруга оказалась… такой.
Сяо Ли не ожидала, что этот молодой и привлекательный мужчина в самом деле даст за Даху с Байлянь миллион.
Теперь ей стало ясно, почему Ся Цзинцзин так её донимала в последние несколько дней. Как говорится, имея деньги, можно и самого дьявола заставить толкать жернова.
Цзянь Иань нахмурилась.
— Госпожа Ся…
Ся Цзинцзин подняла свою сумочку и протараторила:
— Простите, меня срочно ждут дела, нужно идти.
И быстро умчалась.
Сяо Ли посмотрела на Цзянь Иань стыдливо.
— Госпожа Цзянь Иань, я… «пойду».
Последняя тут же её остановила.
— Сяо Ли, постой. Я хочу попросить тебя об одолжении.
Она хотела, чтобы Сяо Ли сходила к директрисе и попросила её переписать Даху и Байлянь на её имя.
Помощница какое-то время молчала.
— Ладно.
В любом случае в эти дни работу она не нашла и могла бы хоть таким образом отчасти извиниться.
Сяо Ли согласилась.
После её ухода Цзянь Иань стыдливо обратилась к Ли Чжэя.
— Опять я тебя побеспокоила. Мне очень неловко.
— Ничего, я же говорил раньше. Можешь звонить мне, если у тебя проблемы, — со стеснением отозвался тот. Его лицо чуть покраснело.
— Или… — глядя на него, Цзянь Иань прикусила губу, — я приглашу тебя на ужин сегодня. Готовка на мне. Ты останешься?
— Да! — у Ли Чжэя загорелись глаза. От столь громкого вскрика женщина даже испугалась. Когда она смотрела на эту его подростковую улыбку, её сердце замерло.
Но, быстро запрятав это чувство в глубины души, она с улыбкой сказала:
— Тогда мне придётся побеспокоить тебя просьбой мне помочь.
— Хорошо!
Готовить вместе с ней? Он ждал этого с нетерпением.
Су Аньжаня затолкал Су Аньци в ходунках в главный зал, где увидел нового гостя. Мальчик погрустнел.
Жаль, что это пришёл не папа.
Обновлено: 12.02.2026