Цзянь Иань подошла к сыну со словами:
— Аньжань, это твоя бабушка. Поздоровайся с ней.
Су Аньжань рассудительно поднялся и сделал, как ему сказали.
— Бабушка, меня зовут Су Аньжань.
Перед ним стояла бабушка? Просто выглядела она немного свирепой, совсем как мама в прошлом.
— Вот так, — Вэй Цзя подошла к нему и погладила по голове. Он напомнил ей Иань в детстве, но этот уравновешенный нрав достался ему, похоже, от отца. — Держи подарок от бабушки.
Вэй Цзя достала и фиолетовой сумки треугольный амулет, вложив его в руку Су Аньжаня:
— Он может тебя защитить.
Ребёнок прошёлся глазами по красному аксессуару в ладони и поднял взгляд на Цзянь Иань.
Та подошла к нему в попытке взять подарок, но мать оттолкнула её руку.
— Эй, я это приготовила для ребёнка. Не думай его отнять.
Цзянь Иань захотелось плакать. Она лишь планировала получше осмотреть амулет. С чего Вэй Цзя вообще решила, что она собиралась забрать его себе?
Женщина ответила безразличным фырком.
— Пф, и близко бы не подумала, даже дай ты его мне. Каким образом этот обломок способен защитить человека?
Ей и самый было странно такое говорить, но она продолжала, поскольку опасалась разоблачения. Независимо от того, как Цзянь Иань получила это тело, её всегда переполняло чувство вины перед матерью.
— Вот ещё, не говори чепухи, — Вэй Цзя целенаправленно прикрыла рот дочери. Ввиду того, что последняя обогнала её в росте, ей пришлось встать на носочки, и её тело чуть дрожало.
Цзянь Иань от этого и сама вздрогнула. Её глаза резко расширились, глядя на Вэй Цзя с тревогой. Этот неожиданный физический контакт заставил её растеряться. Убедившись, что женщина молчит, мать опустила руку.
— Нельзя такого говорить, нужно иметь уважение к старшим, понимаешь?
Цзянь Иань только и прошептала:
— Ну и глупость.
Су Аньжань с интересном разглядывал красный треугольник. На нём были написаны какие-то странные слова.
Даха, учуяв запах чужого человека, примчалась к ним из заднего двора. Сначала принюхалась. Затем громко залаяла на Вэй Цзя, но раздавшийся голос Цзянь Иань заставил её сесть и смотреть молча.
— Тебя разве не бесят собаки? Зачем ты её завела? — выпалила Вэй Цзя. Она посмотрела на уже взрослую хаски.
— Когда успела вырастить эту?
Цзянь Иань подняла ладонь и попросила Даха слушать команду.
— Не гавкать. Это бабушка, запомнила? — далее женщина ответила на вопрос Вэй Цзя: — Я привела её домой несколько дней назад. Она прибилась ко мне, вот и решила взять себе.
Мать одарила её странным взглядом:
— Как ты можешь нравиться собакам?
Будучи ребёнком, она разводила собак.
— А почему не могу? Я спрашивала причину твоего прихода. Значит, ты пришла намеренно поглумиться надо мной? — злобно отозвалась Цзянь Иань.
Су Аньци заметила, что никому не интересна, и каждый занят своим делом. Она зашагала в своих ходунках, вскинула вверх маленькое личико и крикнула:
— Мам!
Мама взяла её на руки и представила гостье:
— Аньци, это бабушка.
Завидев малышку, Вэй Цзя напрочь утратила интерес к дочери. Она с улыбкой заговорила к внучке:
— Аньци уже такая большая? Держи, это амулет специально для Су Аньци, носи его бережно.
Когда аксессуар расположился в кармане девочки, женщина легонько улыбнулась.
— Пойди на ручки к бабушке.
Су Аньци долго и пристально смотрела на неё, а в итоге развернулась, продемонстрировав той пятую точку.
Вэй Цзя разочарованно понурила голову.
— Это всё ты виновата. Дети уже так подросли, а я их только на родах и видела. В материнский дом сама ты их не возишь. Теперь они даже не узнают меня. Если я запрещу тебе возвращаться, ты в самом деле так и сделаешь?
Цзянь Иань отвернулась вместе с Су Аньци, боясь, что она это увидит.
— Я виновата? А не ты ли…
— Ладно, сегодня запрещать не буду, — Вэй Цзя бегло прошлась глазами по окружающим камерам. — И ссориться с тобой не стану, настроение без того не лучшее.
Затем она заметила пакеты с мукой в зале.
— Чем вы тут занимаетесь? Она вся на полу?
Поставив сумку, родственница пошла приводить в порядок разбросанные вокруг пакеты с мукой. Придвинула к ним стулья и маленькие игрушки, дабы они не падали.
— И как только твоя свекровь доверяет тебе одной заботу о двух детях? Ты о себе-то позаботиться не в состояниях, но всё равно достаточно уверена для участия в этом шоу с детьми, — параллельно приговаривала она. — Как ты там говорила, когда выходила замуж? Смысл в том, чтобы два человека жили в мире? Но только глянь, Цзысюань целыми днями в работе, а тебя всё развлечения вне дома интересовали. И в какое ещё шоу ты так вдруг ввязалась? Зачем было втягивать в это детей?
Вэй Цзя нашла время взглянуть на Су Аньжаня.
— Исхудал ребёнок. По-моему, это не ты его растишь, а он тебя.
Мальчик между тем насупился. Почему эта бабушка говорила плохие вещи о его маме? Пусть Цзянь Иань и не была идеальной во всём, но роль матери она выполняла хорошо.
— Может хватит говорить об этом? Тут повсюду камеры! — закричала женщина, тогда как на её лице проступила злость. Если так пойдёт и дальше, люди со всей страны увидят отличия между ней и первоначальной хозяйкой тела.
Улыбнувшись, Вэй Цзя сказала:
— Почему хватит? Мне нельзя говорить правду? Ох, и зачем я должна лгать? И что, что камеры? Пусть все слушают.
В школе Цзянь Иань училась на отлично, проявляла сообразительность и послушание. В их квартале она каждому приходилась по душе.
Однако, после выпускного в колледже запоздалый период бунтарства сделал её неуправляемой. Ей захотелось войти в шоу-бизнес, стать всемирно известной актрисой и жить красиво.
Обновлено: 12.02.2026