Все испытали изумление. Однако, к пребольшому их огорчению, человек, названный NLTAJ, вёл себя очень скрытно, не разоблачая даже имя. Пол его люди тоже не знали. Он лишь периодически выкладывал свои работы, но ни на каких социальных мероприятиях никогда не появлялся.
Со временем обновления прекратились. Пост так и остался, и пользователи интернета заглядывали в него время от времени, однако владелец туда больше не заходил.
Подумав, Цзянь Иань подошла и порвала всё нарисованное за прошедшие дни. Затем выбросила клочки бумаги в мусорное ведро, открыла переписку и написала спокойно: [Хотите верьте, хотите — нет, но это нарисовала я сама.]
Когда сообщение отправилось, женщина отложила телефон в сторону и стала думать, как разоблачить двуличие Ся Цзинцзин. В подобных сферах право говорить имел человек достаточно сильный, иначе ему было суждено пасти задних. Какая там честность? Это была не более чем лицемерная игра влиятельных людей.
Цзянь Иань осознала такую реальность сразу после вхождения в индустрию, и... вот она повторилась опять.
По правде говоря, в «Духовном Мире» по-прежнему оставалось много недочётов. Пусть даже они проводили море времени за обсуждением, и Цзянь Иань сделала наброски, тем не менее присутствовала там и романтика. Её женщина продумать не успела, планировала оставить на самый конец. И без поддержки этой эмоциональной составляющей вся история казалась пресной.
Поскольку Ся Цзинцзин непосредственно украла её наброски и просто перерисовала первую главу, то наверняка не читала их вдумчиво. На более поздних этапах это бы ей точно аукнулось.
Если кто-то хотел прославиться, он не мог сделать этого без должного усердия.
Цзянь Иань вспомнила все обиды по отношению к Ся Цзинцзин, собрала эмоции в высшей точке, но сдержала их. Ей отчаянно хотелось взорваться, но она не могла.
На ум женщине пришли не только ненавистные методы Ся Цзинцзин, а и свои тёмные мысли, которые у неё были в детстве и сейчас постепенно отражались в сердце.
Затем возникло знакомое чувство, налившиеся кровью глаза излучали ярость и отчаяние, и её полностью охватили собственные же ужасающие эмоции.
Она вместе с ними пошла во временную студию, что обустроила себе на днях, и закрылась там порисовать.
Часов процесс занял прилично, от четырёх дня до девяти вечера.
Глядя на результат, Цзянь Иань расслабилась, и её тело сгорбилось над столом. Когда женщина открыла дверь, её напугал ожидавший перед ней Су Цзысюань.
— Ты...
Он же говорил, что посидит с детьми? Почему тогда пришёл сюда?
— Где дети? — Цзянь Иань обеспокоенно выглянула ему за спину, но никого там не увидела.
Муж тем временем разблокировал телефон, показал экран ей и дважды им тряхнул.
При виде растерянности женщины, Су Цзысюань прикоснулся к кончику её носа.
— Смотри, сколько времени. Уже начинает темнеть.
Цзянь Иань понимающе вздохнула. Она и впрямь засиделась и внезапно вспомнила, как умеет терять чувство времени в процессе рисования. В итоге ей пришлось неловко улыбнуться:
— Они уже спят?
Су Цзысюань взял её за плечи. Она оставалась в комнате несколько часов, ни на что не отвлекаясь. Не слышала даже его доносившегося снаружи голоса. Теперь ему стало ещё интереснее, каким человеком она была раньше. Мужчина хотел отправиться с визитом в приют, но не смог из-за дел на работе. Похоже, ему было обязательно найти возможность повидаться с «её» единственным близким человеком.
— Проголодалась? — с беспокойством спросил Су Цзысюань.
Цзянь Иань смотрела на него молча. Заинтересованным он совсем не выглядел, да и выражение оставалось обычным. Неужто не было любопытно, чем она занималась в комнате так долго?
— Что-то не так? — вновь заговорил мужчина, вынудив её покачать головой.
— Нет. И да, я проголодалась. Пошли есть.
Он ничего не заметил. Получается, не стал особо размышлять? Напряжение наконец ушло из сердца Цзянь Иань. Видимо, она всё надумала.
Рисунок, над которым работала женщина, был почти готов. Позже оставалось только добавить мелкие детали. Она всё думала, удивится ли та женщина, если увидит его в интернете.
Когда Су Цзысюань заметил её улыбку, он обвил жену рукой и с любопытством спросил:
— Чего это ты так улыбаешься?
Она игриво ему подмигнула.
— Представила забавные выражения лиц кое-каких людей.
После небогатого ужина Цзянь Иань подумала вернуться в комнату, чтобы продолжить дело, однако у Су Цзысюаня были для неё иные планы.
Какое-то время оба наставила на своём, и в итоге она уступила. Опасаясь вызвать в нём подозрения, женщина сокрушённо вздохнула.
— Ладно, тогда иду в душ и сразу спать.
Она взяла одежду и мило улыбнулась.
И всё же, как только небо осветил первый луч утреннего солнца, Цзянь Иань уже пошла в домашнюю студию. Ся Цзинцзин вызвала у неё непреодолимое негодование, и поэтому она считала своим священным долгом пустить её ко дну. Иначе перерождение считалось бы поистине бессмысленным.
Когда картина была готова, Цзянь Иань посмотрела на неё довольно, поставила под хорошее освещение и принялась фотографировать на телефон.
После этого она зашла в обсуждение, покрытое пылью многих лет. К счастью, номер и пароль были одинаковы во всех её аккаунтах. Авторизовавшись, женщина загрузила самый удачный снимок.
[Загрузка успешно завершена.]
Обновлено: 12.02.2026