Су Цзысюань подбежал к Цзянь Иань и заключил её в объятия. Взгляд же на Ли Чжэя был устремлён пристальный, со вкраплением ярости, как на свою жертву смотрят львицы, желающие съесть её живьём. Не следовало ему проявлять такую щедрость и давать разрешение на этот личный разговор.
Ли Чжэя посмотрел на лицо Су Цзысюаня, улыбнулся и поправил правой рукой волосы, чёлка которых тотчас поднялась вверх, излучая его очарование.
Затем он пожал плечами.
— Не нервничай так, хорошо? Мы просто... — друг показал на Цзянь Иань, — это простое прощание, не паникуй.
Похлопав его по плечу, он склонил голову поближе к уху и тихо сказал:
— Будь осторожен, я присматриваю за тобой, — после этого Ли Чжэя наконец ушёл.
Что он хотел этим сказать? Что сдался?
— Ну всё, идём, — жена прервала мысли Су Цзысюаня и сжала ладонь.
Он, вернувшись к реальности, хотел спросить, о чём они говорили, но решил не демонстрировать чрезмерную навязчивость. После недолгих колебаний вопрос таки остался не озвученным.
Цзянь Иань видела его нерешительность, тем не менее в итоге тоже не стала ничего говорить. В основном потому, что Ли Чжэя не сказал ничего такого, о чём однозначно следовало ему сообщить.
По итогу двух недель танцевальных занятий она была полностью готова выступать.
Сейчас женщина сидела за кулисами и красилась, пока другие дети демонстрировали свои номера. Атмосфера была очень оживлённой, тем самым вызывая лёгкое волнение и проблемы с дыханием. Цзянь Иань подбодрила себя мысленно: «Не волнуйся, просто выступай, как научилась».
Вскоре, когда пришла её очередь, сотрудники поставили на сцене фортепиано и приглушили освещение. Пока её не было видно, Цзянь Иань вышла на сцену, и Су Цзысюань с Су Аньжанем тоже подошли к фортепиано.
Затем свет включили и первым делом направили прожекторы на отца и сына. Они, оба в белых костюмах, заняли места за инструментом. Их красивые лица ничуть не уступали принцам.
Цзянь Иань продолжала стоять в темноте, ожидая своего момента. Раздавшиеся выкрики и аплодисменты вызвали у неё улыбку.
Двое её мужчин переглянулись, улыбнулись и приготовились играть. Над чёрными и белыми клавишами зависли четыре безупречные руки. В следующий момент из фортепиано на сцене полились щебечущие и мелодичные ноты. У зрителей захватило дух.
Когда они дошли до более интенсивной части, зажёгся ещё один прожектор, представив на всеобщее обозрение танцующую Цзянь Иань в красном платье с длинными рукавами. Стройное тело покачивалось в танце подобно водорослям под влиянием водных потоков. Получалось у неё плавно и чарующе.
Её наградой стала очередная порция бурных аплодисментов зала. Объявляя их номер, ведущий сказал только о парной игре на фортепиано, ни словом не обмолвившись о танце. Появление Цзянь Иань вдохнуло в песню жизнь.
Звучавшее произведение было изящным, грустным и простым, но внимательный слушатель мог уловить в нём крайне сложные эмоции. Мало того, что сын с отцом исполняли его хорошо, так ещё и танец привносил дополнительные смыслы.
В мире существовал вид красоты, называемый пронзительным. Это, вероятно, она и была.
Вскоре отведённые несколько минут на номер истекли. Цзянь Иань находилась посреди сцены, слегка запыхавшись, но продолжая выполнять финальные движения. Фигура её казалась мягкой, будто была сделана из теста. Она улыбнулась зрителям, и эту красивую улыбку запечатлела камера.
Су Цзысюань и Су Аньжань тоже улыбались, пока их руки воздушно нажимали клавиши. Спустя секунду они оба встали и повернулись к залу. Когда к ним нежной поступью подошла Цзянь Иань, они взялись за руки и сделали поклон.
Аплодисменты были громогласными.
Ли Чжэя стоял чуть в стороне от основной массы и смотрел на сцену тихо. Точнее, на одного конкретного на ней человека. Яркого и прекрасного, будто очаровательная маленькая фея, способная похитить душу смотрящего без его ведома. Хотя, отдать её такому человеку можно было и сознательно.
Позади Ли Чжэя стояла юная девушка. Примерно двадцати лет, в тёмно-зелёной юбке длиной до колен. Её кожа, белее самого снега, казалось, сияла в полумраке. В руках она держала сумочку такого же цвета, а её увлечённый взгляд тоже был направлен на сцену. Затем она заговорила не то сама с собой, не то к Ли Чжэя:
— Эта та, о ком ты... говорил? — та женщина и впрямь была потрясающей, от неё с первого взгляда исходило неимоверное очарование.
Привлекательная внешность, подкреплённая крайне загадочным темпераментом.
Ли Чжэя угукнул. Его взгляд оставался прикован к сцене.
— Так что не трать на меня время, я того не стою.
Ло Инцин не ответила, продолжая безучастно смотреть на профиль мужского лица. Три человека на сцене казались единым целым. Ничто не могло их разделить. Девушка ответила тихо, так, чтобы услышал только он:
— Тогда стоит ли дальше смотреть ей вслед?
Когда силуэт покинул поле зрения, Ли Чжэя повернулся и ответил:
— Стоит, — теперь до него дошло, почему некоторые люди вели себя так глупо. Знали, что не достигнут успеха, но продолжали любить.
Ло Инцин поджала губы, её гласа потускнели.
— Тогда тебе больше не нужно меня убеждать, я тоже чувствую, что за тобой стоит следовать.
Женщина была замужем, а он всё равно любил её до безумия, как не мог полюбить незамужнюю.
Ли Чжэя бросил на неё удивлённый взгляд.
— Ты...
Ло Инцин отряхнула сумку, испытывая лёгкий дискомфорт. Она заприметила Ли Чжэя давным-давно, но они не контактировали. Тем более, о нём в его кругу всегда ходили слухи, вот девушка и не решалась заговорить с ним до недавних пор. Она и сама не знала, зачем пошла на свидания вслепую. Просто не хотела упустить шанс, поскольку придумала способ устроить свидание с ним. Он с первого же взгляда понравился ей ещё больше.
В то время Ли Чжэя сразу сказал, что сердце его уже занято другой, и, когда она испытывала отчаяние, назвал, кем именно.
Обновлено: 12.02.2026