— В чём дело, президент Су? — спросил помощник с прижатой к груди ладонью. От внезапного испуга у него едва не остановилось сердце. С чего это вдруг спокойный и собранный президент Су начал действовать так взбалмошно?
Вспомнив, как он недавно просил совета, Чжоу Цин не сдержал вздох.
«Ох, любовь, скольких же людей она покорила, и они при этом счастливы. Даже такой человек под её влиянием становится настолько странным».
Говоря по телефону, Су Цзысюань посмотрел время на наручных часах. Было 9:30 утра.
— У меня на сегодня есть планы?
Чжоу Цин просто вздохнул и посмотрел в заметки.
— Да, встреча в 9:45, а что?
Президент после кратких раздумий отвернулся.
— Аньжань, тот дядя делал что-то странное?
— Пока нет, но скоро он откроет мне рот щипцами, прижмёт язык палочкой и посветит туда фонариком.
Су Цзысюань облегчённо выдохнул. Почему этот ребёнок не сказал самую важную часть сразу? Глупый сын, он же просто собирается проверить твои зубы.
— Что-то ещё? Где мама?
— Ничего, но мама сейчас говорит с дядей доктором в кабинете, и он постоянно на неё смотрит.
Мужчина не совсем понимал, преувеличивает мальчик или нет. Скоро должна была состояться встреча, а после неё он мог лично приехать и посмотреть. Всё-таки пятилетний Су Аньжань наверняка не совсем понимал смысл его слов, а дети вечно любили додумывать.
— Ладно, продолжай наблюдать, не позволяй дядям приближаться к маме, ладно? Папа приедет после встречи.
Разговор завершился, и Су Цзысюань потёр виски.
— Президент Су, вы в порядке? — с беспокойством спросил Чжоу Цин.
Его начальник лишь отмахнулся, покачав головой.
— В порядке, приготовь материалы для встречи. Я скоро буду.
О чём он только думал? Су Аньжаню было всего пять лет, поэтому порученное задание явно было для него в новинку, вынуждая звонить отцу время от времени.
Су Цзысюань между тем включил на телефоне беззвучный режим и приготовился ко встрече.
Су Аньжань вышел из туалетной кабинки, спрятал мобильное устройство в карман и, посмотревшись в зеркало, скорректировал эмоции на лице. Позже должен был приехать папа, хе-хе.
Каким же досаждающим был тот дядя доктор. Почему он принимал его и в этот раз? Мальчик помнил, как после прошлого приёма мама пообещала поменять врача, но при мысли о грядущей встрече с папой всё это показалось несущественным пустяком.
Су Аньжань шагал к кабинету Ли Бинжуя энергично. Сразу с порога он увидел, как довольно они с мамой общаются, а ещё мама ему улыбалась.
Цзянь Иань и Ли Бинжуй наблюдали, как ребёнок закрыл дверь и сел в кресло. Женщина приложила ладонь к его лбу.
— Что так задержало? У тебя проблемы с животом?
— Нет, — беспечно ответил Су Аньжань, глядя маме в лицо, и всё же краем глаза не прекращал наблюдать за врачом.
— Тебе нельзя есть много на завтрак, но ты не послушал. Теперь понимаешь, почему? Твоя сестра, вот, хорошая девочка, да, Аньци? — Цзянь Иань сделала лёгкий упрёк. Аньци у неё на руках всё это время игралась с поросёнком. Малышка подняла голову и явила беззубую улыбку.
Су Аньжань и сам не знал, как так получилось утром. Обычно он ел одну порцию каши, но сегодня осилил целых две. Видимо, мама решила, что у него болит живот от переедания.
— Если есть слишком много, у тебя будет несварение. Советую после приёма дать ему средство для лучшего усвоения пищи, — ловко включился в их разговор Ли Бинжуй. Он был утончённым, уверенным и щедрым, а белый халат лишь дополнительно подчёркивал изящность.
Су Аньжань зыркнул на него с неприязнью. Как и ожидалось, дядя доктор оказался нехорошим человеком и в самом деле хотел дать ему лекарство! У него были плохие намерения.
— Ещё он частенько предпочитает десерты. Часть их делают из клейкого риса, который трудно усваивается детским желудком, — Цзянь Иань согласно кивнула, впоследствии обратившись к сыну: — Вставай, Аньжань, и иди с дядей, он проведёт осмотр.
Су Аньжань последовал за Ли Бинжуем. Во время всей процедуры он молчал, однако глаза его ничего хорошего не выражали.
С того раза, когда Аньци испугалась до слёз, Ли Бинжуй редко показывал ту натянутую улыбку, и выражение его лица неизменно оставалось необременительным. И всё же теперь уголки мужских губ заметно приподнялись, после чего он мягко спросил:
— Аньжань, я тебе не нравлюсь?
Видеооператоры шоу «Мама и малыш» вели съёмку прилежно. Расположившись в углу, они старались, чтобы в кадр Аньжань попадал полностью. Красивой внешности врача сотрудники тоже уделяли особое внимание.
Ребёнок надул губы, тогда как лицо его выражало презрение. В результате всех прошлых съёмок он уже усвоил принципы хорошего поведения и понимал: некоторых вещей на камеру говорить нельзя. Вот и решил отмолчаться.
Ли Бинжуй негромко хмыкнул.
— Ничего страшного, это нормально. Все люди говорят, что я страшный, и советуют мне не смеяться. Обычно я не нравлюсь детям, так что и тебе, скорее всего, тоже.
Замерев на миг, Су Аньжань посмотрел на него с непониманием. Доктор был красивым, а не страшным. Впрочем, вслух он этого не сказал.
— Аньжань ел на днях конфеты? — поскольку мальчик не отвечал, Ли Бинжуй сменил тему разговора, а сам начал готовиться.
— Да... — несмотря на строгий мамин запрет, она сама же давала ему конфеты каждый день. Разве их нельзя было есть вообще? При мысли об этом Су Аньжаню захотелось плакать.
Обновлено: 12.02.2026